Шпаги над звездами - Роман Злотников

— Что молчишь? Спрашивай.

— Чего?

— Неужели нет никаких вопросов?

Ив, скрывая все еще не прошедшую оторопь, задумчиво потерся щекой о плечо:

— Да нет, пожалуй, вопросов слишком много.

— Ну и давай по порядку, — Мужчина откинулся на спинку массивного кресла.

Ив потер лицо ладонью. Вопросов действительно было так много, что он не знал, с чего начать.

— Я уже умер?

— Нет.

— А что это за место?

Мужчина удивленно посмотрел вокруг.

— А что, тебе не нравится? Пол прочный, и не отвлекает ничего… — Он вдруг встрепенулся, — Может, ты есть хочешь или, там, естественные потребности?

Ив пожал плечами:

— Да нет, я уже…

Мужчина на мгновение к чему-то прислушался и удовлетворенно кивнул:

– Ну, есть-то ты хочешь. Так что давай угощайся. — Он широким жестом указал на возникший вдруг перед Ивом столик, плотно заставленный снедью. — Беседе это не помешает.

Ив испытующе посмотрел на мужчину, потом опасливо взял вилку и осторожно поддел что-то, похожее на кружок соленого огурца. Когда тот хрустнул на зубах, он отбросил всякие сомнения и жадно накинулся на еду. Благородный дон всегда чувствует себя уверенно в трех местах…

Через несколько минут Ив опомнился и поднял глаза на собеседника. Тот смотрел, как он ест, а в его глазах прыгали веселые чертики. Счастливчик смущенно положил на тарелку обглоданную куриную грудку.

— Прошу прощения.

— Да нет, что ты. Просто когда я смотрел на тебя, то мне припомнились одни мои… скажем так, знакомые. Знаешь, они никогда не умели есть так… вкусно.

Ив неловко потупился, а собеседник негромко рассмеялся:

— Э-э, да никак благородный дон в смущении?

Ив пожал плечами.

Собеседник покачал головой:

— Ладно, брось, давай лучше продолжим беседу.

— А почему только я спрашиваю? Вас ведь тоже многое должно интересовать?

Мужчина расхохотался.

— Прошу простить, но я уже удовлетворил свой интерес.

— Покопавшись у меня в голове?

Мужчина покачал головой.

— Да нет. Все проще. Хотя, не отрицаю, могу и так.

Ив еле сдержался, чтобы не выпалить вопрос, который вертелся у него на языке. Но мужчина ободряюще улыбнулся.

— Ну же, смелее.

— Вы — Бог? Отец всего сущего?

Мужчина хлопнул себя по бокам и расхохотался еще более звонко:

— Надо же, какая непосредственность!

Ив набычился. Нет, этот тип явно не имел ничего общего с Господом нашим, милостивым и всемогущим. Мужчина внезапно замолчал и хитро прищурился.

— Ой ли, тебе-то откуда знать?

Счастливчик стушевался, потом упрямо вздернул подбородок и спросил напрямик:

— Кто вы?

Мужчина задумчиво покачал головой:

— В какой-то мере я — то, что ты думаешь.

— То есть Бог?

— Скажем так: Творец. Имею некоторое отношение к созданию жизни.

— И души?

— А что есть жизнь? Просто толпа соединений трех частиц: протонов, нейтронов и электронов, выстроенных в определенном порядке. А если взять основу, то изначально был всего один компонент, но это слишком сложно для простого дона… — Он помедлил. — Так вот, я имею отношение к порядку, в котором выстроились эти частицы, а не к созданию самих частиц. Творец, понимаешь, НЕ создатель, но ТВОРЕЦ. — Он посмотрел на Ива и рассмеялся: — Ладно, не будем лезть в дебри.

— Но я хочу знать! — взвился Ив.

— Все? — Голос звучал очень саркастически.

Ив смутился. Его собеседник покачал головой:

— Подумай, что тебе хочется узнать прежде всего. А то нам не хватит всей твоей оставшейся жизни, даже если мы оба будем говорить непрестанно.

Счастливчик понимающе кивнул:

— Я понимаю, наверно, я отрываю вас от чего-то важного…

— Нет, ну каков гусь! — снова расхохотался мужчина. — Ты что же, решил, что я все бросил и весь тут перед тобой?

Ив совсем стушевался. Он не вполне понял, что этот… человек, или кто он там, ему рассказывал, но разговор был пугающе интересным. А может, он уже умер или почти умер, а все, что он сейчас видит перед собой, горячечный бред умирающего мозга?

— Нет.

— Что?

Собеседник опять от души рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, юноша. Скажу по правде, сейчас я осознал, какую сделал ошибку, попытавшись заниматься целенаправленным конструированием. Вы — гораздо более интересны. Даже простое моделирование ваших реакций, которым я занимаюсь, находясь в этом теле, доставляет удовольствие.

Ив ничего не понял, кроме того, что этому Творцу он нравится.

— А как я сюда попал?

Тот развел руками:

— Везение. Честно говоря, это единственная переменная, которую я никак не научусь контролировать. У тебя она проявляется особенно ярко. Ведь не зря же тебя назвали Счастливчиком. Там, где ты находился, однажды открывался выход. Правда, не внутрь, а наружу. Ты же оказался в нужное время в нужном месте и сделал то, что должно. Так что вместо того, чтобы умереть, ухнул прямо сюда.

— Как-то вы разговариваете…

— Как?

— Ну, не как Бог.

— Что поделаешь, уж как могу! — Он опять развел руками.

Ив задумался.

— А кто такие Алые князья?

Мужчина вздохнул.

— Каюсь, виноват. Это единственные стопроцентно мои создания. Пытался сделать что-то вроде помощников, этаких… сержантов, наблюдающих за жизнью Вселенной.

— А мы? — осипшим голосом произнес Ив.

— Вы — нет, вы появились сами по себе. — Он улыбнулся: — Ну, почти. И скажу прямо, слава богу. То есть я говорю это как присловье, безотносительно к присутствующим… Те, с кем вы сейчас сражаетесь, действительно на данный момент — самый совершенный разумный вид во Вселенной. Правда, с точки зрения абстрактной теории. Если, скажем, можно было бы убрать пару-тройку десятков переменных из миллионов, такие, например, как счастье, везение, невезение. Тогда им бы не было равных, и они были бы на своем месте. А так…

— Ничего не понимаю, — выдавил из себя Ив.

Творец виновато покачал головой.

— Прости.

Они помолчали. Потом Ив решился.

— А Вечный есть?

Творец на мгновение задумался и решительно кивнул головой: