Последняя битва - Иар Эльтеррус

— Имеются, — Соргин сложил руки на столе.

— И каковы же они? — непроизвольно подалась вперед женщина.

— Их три, — спокойно произнес координатор. — Первый: вы молчите, в результате чего будете казнены максимально болезненным образом. Второй: вы сотрудничаете не в полной мере, поэтому умрете, но умрете безболезненно. Просто уснете. И, наконец, третий: вы не скрываете ничего и доживаете свою жизнь в одиночной камере, будучи обеспечены всем необходимым, сможете получать даже книги и газеты.

— И что же, провести остаток жизни в одиночке без всякой надежды когда-либо выйти на свободу? — в голосе Харди явственно звучало сомнение. — Не слишком хорошая перспектива.

— По сравнению с первыми двумя — вполне себе ничего, — откинулся на спинку кресла Соргин. — И учтите, торговаться с вами никто не станет, я и так едва уговорил Его величество на последний вариант, он жаждет мести. По крайней мере сейчас, — добавил он многозначительно. — Но когда он остынет, все может быть. В том числе появится и надежда на помилование. Но все это в том случае, если вы станете сотрудничать добровольно и в полной мере. В ином случае дело дойдет до допроса третьей степени. Вам нужно объяснять, что это такое?

— Вы станете пытать женщину?..

— А вы задумывались о том, что вы женщина, когда обрекали на смерть миллионы человек на Россе? На страшную смерть!

Харди понурилась. Затем подняла на Соргина затравленный взгляд и глухо выдавила:

— Я буду сотрудничать… Я согласна на третий вариант…

— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул координатор. — В первую очередь прошу сообщить о тех, кто стоял за Карханом с самого начала.

— Ах вот оно в чем дело… — насмешливо протянула феминистка. — Вы узнали о них… Тогда ясно, почему вы согласны даже сохранить мне жизнь, информация уж больно ценная.

Она настолько явно выделила слово «них», что Соргин мысленно встал в охотничью стойку. Что-то внутри него буквально вопило, что он обнаружил след, ведущий к истинному врагу.

— Не обольщайтесь, — предупредила Харди, сразу поняв его состояние. — Я знаю о них совсем немного, да и никто не знает, в том числе и Колхайн, что бы он из себя ни строил.

— Рассказывайте все, что знаете, — потребовал координатор.

— Хорошо, — она пожала плечами. — Учтите, даже этой информацией владеют только реальные правители Кархана, иначе говоря, наиболее богатые и влиятельные люди. И не более шести человек на планету, иногда меньше, больше — никогда. Я была посвящена в тайну, когда стала вторым по богатству человеком на Новейре. Перед тем была предупреждена, что в случае разглашения буду уничтожена, несмотря ни на какую охрану. На мой личный пад, защищенный лучшими спецами, начала поступать из неизвестного источника инсайдерская информация,[6]причем такого уровня, что в результате ее использования мои капиталы выросли втрое за какой-то месяц. Причем как ни странно, никто от меня ничего за это не требовал — информация просто поступала без каких-либо объяснений. Потом по тому же каналу я получила сообщение, в котором говорилось, что с самого возникновения Карханского Объединения его контролирует некая сила, стремящаяся вывести общество конкурентного типа на новый уровень. Что под этим подразумевалось, не говорилось. Там же было и предупреждение о сохранении тайны, и список тех, кто в курсе дела. Я в тот же день встретилась с Синтией Моак, и она подтвердила, что существуют некие они, всегда знающие, как лучше поступить, чтобы добиться максимальной выгоды. Для себя самого и для страны. Синтия утверждала, что тот, кто не желает следовать их советам, всегда разоряется, и это в лучшем случае. Вскоре я убедилась в этом сама. После меня в курс дела был введен еще один человек, однако он не поверил и стал действовать привычным образом, даже со смехом рассказал на приеме, что ему какие-то придурки на пад всякую дрянь скидывают, угрожая, что если проговорится — умрет. И он умер — на том же приеме его охранник застрелил хозяина, мгновенно после этого сойдя с ума. Добиться от него чего-либо внятного не удалось.

— Ну, здесь-то вас никто не застрелит, — заверил Соргин. — Продолжайте.

— Как скажете, — как-то странно усмехнулась Харди. — Но все же посоветую не быть слишком самоуверенным, у них руки длинные. Впрочем, это ваше дело. С их помощью мы постепенно заново собирали Объединение, распространяя свое влияние также и на планеты бывшей Империи — если бы не появление императора, то росская экономика через несколько лет была уже полностью в наших руках. Распад Федерации тоже спланировали мы при их участии. Появление Алесия Второго стало неожиданностью и для нас, и, насколько я могу судить, для них. Почему? От них начали поступать панические директивы с настоятельными требованиями уничтожить возрождающуюся Империю любой ценой. Нам влезать во все это не слишком хотелось, но выбора мы не имели — обратной связи с ними никогда не было. Мы только получали информацию и распоряжения.

— Любопытно, — заметил координатор. — Значит, и нападение, и бактериологическая атака — их инициатива?

— Их, — подтвердила Элизабет. — Повторяю, нам не хотелось этого делать, понимали, чем это грозит, но… — она понурилась. — И оказались правы — это ни к чему хорошему не привело.

— А они вообще-то люди?.. — подозрительно спросил Соргин, которому услышанное настолько не понравилось, что ему стало сильно не по себе.

— Понятия не имею, — развела руками Харди. — Я от вас ничего не скрываю. И знаете, по какой причине? Может, хоть вы сумеете понять, кто это, и что, в конце концов, им нужно. Я очень хочу это узнать, поскольку сейчас вижу, что нас просто использовали для каких-то своих целей. Это нормально, я тоже многих использовала вслепую. Но меня бесит, что я не понимаю. Парадокс? Но что делать, такая уж я есть.

— Узнаем и поймем, — заверил координатор. — А кто, кроме Колхайна и Моак, имели с ними дело?

— Уже никто, — криво усмехнулась Элизабет. — Томас Хиднейк был последним, но он погиб во время штурма базы «Z». Могу назвать еще имена, но это покойники. Новых я не знаю, да, скорее всего, их и нет. Думаю, до наших неизвестных некто дошло, что могут добраться и до них, вот они и обрезали концы. Удивительно, что я еще жива. И знаете, не уверена, что они не смогут достать меня на Белом Крейсере.

— Маловероятно, но я постараюсь принять меры, — задумчиво проронил Соргин. — Искин, ты все слышал?

— Слышал, — раздался с потолка раздраженный голос. — И мне это сильно не нравится. Очень, знаете ли, знакомый почерк.