Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя - Анна Одувалова

Повелитель вломился к нам беспардонно. Дверь слетела с петель с треском. Мы выскочили из спальни в зал, где к пятнам крови добавились еще деревянные обломки, раскиданные по полу.  Один разбил зеркало, другой угодил в каминную решетку, третий снес кружку с журнального столика. Воздух искрил от магии. Эльрих  был не один. За его спиной маячила мама. Испуганная, но пытающаяся это скрыть, а также личная охрана – несколько фейри, одетых во все черное. Мы все же вывели  Повелителя из себя. Он был дико зол. Вопрос: правильно ли сделали? И сможем ли заплатить цену за свое счастье. Мне не хотелось бы его лишиться.

– Ты никогда не была послушной, Флави? Неужели я не ясно выразился? – тихо и угрожающе спросил он, делая шаг нам навстречу. Плащ  взметнулся за спиной и заискрил. На мой вкус излишне театрально. Он привык пугать одним своим видом, но, кажется, у меня выработался иммунитет. А еще я внезапно поняла, меня не простят. А я  и не хочу прощения, значит, можно и не пытаться изобразить хорошую девочку. Ведь я никогда ей не была. И Повелитель очень долго мне потворствовал.

– Ты слишком долго шел, – с усмешкой заявила я, даже не пытаясь натянуть на плечо съехавший ворот рубашки. –  Мы с Сильхом вместе, и ничего не сможет это изменить. Я не достанусь тебе. Ясно? И наплевать на твои угрозы, желания и приказы!

– Флави, о чем ты? – подала голос мама. Она была встревожена и пыталась пробраться ко мне, но Эльрих ее остановил, перегородив рукой дорогу.

– О чем она? – жестко спросил он у мамы, и та побледнела. Эльрих боялся, что  это мама проболталась? Как интересно…

– Что, неожиданно? – фыркнула я. – Я слышала ваши милые разговоры и планы на мое будущее. Я не стану украшением Повелителя, когда он решит, что у его предыдущей женщины подпортился товарный вид!  Мама, я не твоя абсолютная копия только более свежего года выпуска! И я не позволю решать за меня, с кем мне быть!

– Она моя, – заявил Сильх, загораживая меня своим телом. На отца парень смотрел со злой решимостью.

– Твоего тут ничего нет, – припечатал Повелитель.  – В Холмах все принадлежит мне. Включая Флави. Все упирается лишь в то, когда я реализую свое право собственности.

– Никогда, – отрезал Сильх уверенно. – Она никогда не станет твоей. Неважно, на что мне придется пойти ради этого.

– Проблема в том, что ты не можешь сделать ничего. И  твоя готовность к подвигам совершенно неважна. Думаешь, что меня остановит произошедшее между вами? Нет. Мне все равно. Я  хотел дать Флави доучиться, раз уж ей взбрела в голову такая блажь, но сейчас… я пересмотрю  это решение. Вот и все. Любая оплошность  требует наказания. И твоя, и ее… Как всегда, она пострадает меньше. Мы ведь уже проходили это, сын. Тогда Флави врала, очернила тебя, сказав, что ты к ней приставал. Сейчас все серьезнее, ты  будешь гнить в подземельях, а она не сможет никогда покинуть Холмы. Все закончилось. Взять его! – приказал Эльрих своим охранникам. – И тебе лучше не сопротивляться, Сильх.  Силы тебе пригодятся, чтобы выжить внизу.

– И с чего бы это? – спросил парень, выступая вперед и разводя руки в стороны. Уверенно, быстро, и не сомневаясь. Две лозы метнулись  в сторону приготовившихся к нападению мужчин. Волна воздуха смела Повелителя и маму к стене. Я вздрогнула и встала чуть сзади Сильха, тоже готовясь отражать атаки. Я не позволю им забрать Сильха. И не позволю лишить меня выбора.

Теперь в воздухе скопилось столько магии, что он стал густым, а от звона магических струн закладывало уши. В нашу сторону метнулась дюжина извивающихся плетей с шипами. Они были очень похожи на украшения, которые подарил мне Повелитель. Я толкнула руки вперед, и наша с Сильхом магия, сплетаясь между собой, образовала мерцающий  ледяной щит.  Побеги врезались в него. Сначала покрылись ледяной коркой, а  потом съежились и опали на пол.