Я – тот, кто тебя уничтожит - Марина Орлова

Вновь переглянулась с Ташем. Тот нахмурился, и жестом показал мне оставаться на месте, а сам первым сделал шаг вперед и осторожно толкнул дверь вовнутрь комнаты. Замер, напрягся, а после расслабленно опустил плечи и свободно обернулся ко мне.

– Там никого нет, верно? – удрученно спросила я. Таш покачал головой и свободно зашел в номер. Тут подоспел и вампир, который увидел телодвижения ибрида и раздраженно поднял верхнюю губу в оскале.

– Сбежали…– рыкнул он. Я понуро вздохнула и комментировать не стала. Вместо этого двинулась за Ташем и вошла в комнату, коей оказались апартаменты состоящие из двух комнат.

– Какого..? – услышала я за спиной реакцию на увиденный беспорядок и разруху, царящие в номере.

– Могу ошибаться, но полагаю, произошедшее здесь могло повлиять на резкое желание постояльцев съехать. Оставь ты в живых держателей дома, мы бы даже узнали о произошедшем… – кинула я через плечо раздраженно и тревожно осмотрела творящийся погром со следами крови, драки и даже одного трупа, над которым стоял молчаливый Таш. К нему я и отправилась, чтобы увидеть обезображенное окровавленное тело человека, со следами ран от когтей и вырванными кусками плоти. От лица почти ничего не осталось, а то, что осталось, было залито кровью. Грудь и живот были развороченными, а часть внутренностей, что лежало совсем не в теле, носили следы чьего-то недавнего пиршества.

– Мне не нужны постояльцы и хозяева, чтобы понять, что тут произошло, – произнес вампир спокойно и отстраненно, всего раз взглянув на труп.

Таш продолжал мрачно рассматривать труп, а вот я заинтересовалась:

– И что же тут было?

– Ребенок, – только и ответил Гэврил. Я настороженно нахмурилась, а вампир пояснил: – Вампирский молодняк… неустойчив. Пока детеныши полностью несформированны, они агрессивны, и обычно их стараются держать изолированно, пока они не адаптируются. Обычно эта агрессия проявляется спустя неделю, а то и две, с момента рождения… Но тут вероятно, повлиял факт того, что ребенок – полукровка. Вампиры пьют лишь кровь, но в нашем случае, примешиваются псовые гены, потому оголодавший детеныш решил закусить одним из похитителей, – наблюдая за тем, как мрачнеет мое лицо, просвещал меня Рэдой. – Эта еще одна причина, почему я хочу поскорее найти своего ребенка. Вампиреныши хоть и опасны, но неприспособленны к выживанию без должного ухода. Строгая диета, дрессировка и воспитание – это то, что необходимо, чтобы молодняк успел адаптироваться и приспособиться к внешнему миру. У него должен выработаться иммунитет, иначе они обречены стать заложниками своей жажды… Почти как обычные животные или нечисть, гонимые лишь вечным голодом. Я не хочу этого для своего ребенка.

Пока я пораженно хлопала ресницами, вспоминала слова Щипалы и Ланы, свидетельствующие, что похитители или мать пытались кормить младенца, как обычного ребенка и к чему это привело. Сглотнув, посмотрела на возможности вампирского потомства в виде раскуроченного тела, Таш уже прошелся по комнате, и что-то проворчал, остановившись у очередного кровавого развода.

– Ты уверен? – Нахмурился Гэврил, обратив внимание на ибрида, который начал нервничать и суетиться.

– Что он говорит? – быстро спросила я.

– Он чует тут запах крови трех существ: трупа, кого-то второго, тоже оборотня и… Элайзы.

Хотела спросить, уверен ли Таш, но вспомнила, что мой друг никогда не ошибается, и совсем запаниковала:

– Ее убили?

– Вряд ли, – присев на корточки перед небольшой лужей крови, отозвался Гэврил, обмакнув пальцы в крови, и потер их между собой. – Чтобы убить такую оборотницу, как Элайза, крови слишком мало. Ранили – да, возможно серьезно, но она должна была выжить. Как так вышло – не знаю.

– Ребенок может напасть на мать? – поинтересовалась я.

– Если его довести до определенной степени голодания – он и руку себе отгрызть сможет, – уверенно кивнул Гэврил со знанием дела. И мне совершенно не хотелось уточнять о причинах его уверенности. Таш вновь заворчал, а вампир перевел: – Он говорит, что скоро сюда должны нагрянуть с проверкой. Нам нужно поторопиться, постараемся найти зацепку, куда они могли деться.

Я понятливо кивнула и отошла, решив проверить вторую комнату, пока мужчины рыскали вдоль стен, принюхиваясь и рассматривая каждое повреждение. Гэврил не побрезговал покопаться в окровавленной одежде трупа. Его выдержке стоило только позавидовать.

Вторая комната была значительно меньше, но отличалась тем, что в ней была детская колыбелька. Возле нее обнаружились и крынки с молоком. Сейчас уже скисшего, отчего в комнате витал кисловатый запах. Как в этой вони до сих пор держался Таш – понимала я с трудом. Даже у меня мигрень начиналась от адской смеси всех малоприятных ароматов, крови, грязи и содержимого трупа. И это только то, что чувствовала я. Таш же наверняка мог список расширить в десятки раз. Чтобы не проверять выдержку друга и дальше, я решила ускориться.

Дверь в комнату имелась и даже с засовом… закрывающимся изнутри. Судя по обстановке, основной удар обезумевшего ребенка приняла именно общая комната, хотя и в «детской» имелись следы начинающегося хаоса. Быть может, просто сборы были очень стремительными, но судя по всему, большинство вещей были оставлены и ноги уносили в том, что было надето. Я заметила в углу старые пеленки… подгузники, а следом уже поношенная, но чистая детская одежда, причем, на выбор, как на мальчика, так и на девочку. Все было свалено в одном мешке, но тут я посмотрела на вторую кучу, явно использованного белья и хмыкнула. Прошлась по комнате дальше, посмотрев на двуспальную постель, которую заправить не удосужились. Прошла по комнате, пробежалась взглядом по трюмо с настоящим зеркалом, что в данном месте смотрелось инородно и до невозможности странно. Осмотрела немытое, но довольно широкое окно и дернула раму, что с легкостью поддалась. Убедилась, что решетка на раме даже не предусматривалась, выглянула наружу, отметив приличную для человека высоту, после посмотрела на главный вход, как раз вовремя, чтобы заметить группу вооруженных людей, которые направлялись в сторону доходного дома. Вернулась в комнату, желая предупредить спутников, но замерла на месте, ощутив резко возникшую тревогу и внезапно появившуюся тишину, что отметили и мужчины, судя по звукам.

Вдруг послышался звон разбиваемого стекла в общей комнате и топот множества ног. Не успела я и шаг сделать, как запуталась в ногах, полетев на пол. Перекатилась по полу, на лету выхватив оружие из ножен, и встала лицом к окну, в котором уже замер мерзко улыбающийся наг.

– Привет, искорка. Скучала по мне?

Я сглотнула, а взгляд затравленно метнулся на дверь, в которой успела заметить схватку моих спутников с остальной бандой Кеша. Заметив мой взгляд, уже изменившийся Кешвил, оскалился в змеиной улыбке, а длинный, проворный хвост, на котором он балансировал, возвышаясь посреди комнаты, захлопнув межкомнатную дверь и отрезая мне пути к отступлению. Окно, в которое я могла бы выпрыгнуть, рискуя разбиться, было преграждено резко раздувшимся телом нага.