Повесть эльфийских лет - Ксения Баштовая

– Спасибо. – Юноша вошел в комнату, опустился на одну из кроватей и принялся стаскивать сапоги.

– Я уж думал, ты явишься под утро.

– Что вы, отец! И в мыслях не было!

– Да? И чем же ты занимался все это время?

Парень пожал плечами:

– Посуду мыл.

Граф Хитанский, совершенно не ожидавший такого ответа, захлебнулся воздухом и уже хотел обвинить сына во лжи, но Леорис поднял покрасневшие от ледяной воды руки, показывая отцу:

– Никогда не подозревал, что это так сложно.

– Боги… Какого идиота я воспитал… – только и смог выдохнуть мужчина.

* * *

Разговор с «господином Лингуром» закончился относительно быстро. То ли воспитуемый не слишком сильно спорил, то ли мысли воспитателя были заняты чем-то другим, но сама беседа вышла довольно краткой. Роз послушно покивал в ответ на нравоучительные сентенции о необходимости если не вернуться в табор, так хотя бы передать с оказией сообщение, что с ним все в порядке. Фрина, убедившись, что ее другу ничего страшного не грозит, присела на край стола, стоявшего в комнате, и сейчас, беспечно качая ногой, даже не прислушивалась к разговору.

Найрид и сам очень быстро понял, что беседа бесполезна. С одной стороны, он думал совсем не о том, как внушить Розу правильные мысли (голова музыканта была занята иным важным вопросом: имеет ли он право и сможет ли сказать Фрине, кто ее отец), а с другой – юный орк и сам не особо прислушивался к тому, что ему говорили. Когда он в трактире подошел к менестрелю, он явно не ожидал, что его начнут воспитывать. А потому сейчас Роз мечтал лишь о том, чтобы эта беседа побыстрее закончилась.

Примерно через час Роз и Фриви чинно вышли из небольшой каморки подле барной стойки.

– Будете что-нибудь заказывать? – меланхолично поинтересовался Киас.

Розу после хоть и небольшой, но все-таки головомойки страшно хотелось выпить. И желательно чего-нибудь, что способно гореть.

– Нет! – отрезала Фрина, выкладывая на стойку серебряную монету. – Нам уже пора. И так засиделись. – Воспитательную часть монолога Найрида она пропустила мимо ушей, но все равно сегодня дико устала.

Конечно, можно было оставить Роза здесь и отправиться домой самостоятельно, но… Жених он ей или кто?! Должен же он, в конце концов, оберегать ее от всяческих несчастий!

Другими словами, молодого орка вытащили из трактира раньше, чем он успел сказать хоть слово.

Парочка неспешно шла по улицам ночной столицы. Кое-где магические фонари перегорели, темные тени извивались и плясали на булыжниках мостовой, вытягиваясь и превращаясь в причудливые силуэты.

Огромная фигура вышагнула из темноты столь внезапно, что задумавшаяся о чем-то своем Фрина взвизгнула от неожиданности и шарахнулась в сторону, стараясь спрятаться за спину Роза. В руке орка блеснул меч…

Но незнакомец и не думал нападать. Он лишь отступил на шаг, попав в круг света магического фонаря, горевшего в вышине, и при этом чудом не сбив головой этот самый фонарь.

Впрочем, Роз бы не удивился, если бы это произошло. Мужчина был футов восемь – десять высотой, и кто-то из его предков явно был огром: слишком уж характерный, чуть сероватый у него цвет кожи. А если к этому добавить еще и не особо обезображенное интеллектом лицо, становилось вообще понятно, что огры промелькнули в семейном древе неизвестного всего несколько поколений назад.

А уж во что он был одет! Сапоги, брюки и рубашка неопределенного серо-зеленого тона – это ладно. Но вместо обычного колета или камзола на незнакомце была меховая безрукавка, доходившая до колен, а потому больше напоминавшая какой-то чудной плащ.

– Прошу прощения, если напугал вас, – пробасил мужчина, показывая пустые ладони.

– А мы не испугались! – высунулась из-за спины Роза Фрина. – Совсем-совсем не испугались!

Парень аккуратно задвинул невесту обратно и подтвердил:

– Не испугались, – но меч прятать в ножны не стал.

– Да я что, я не спорю, – задумчиво почесал голову гигант. – Я это самое, я спросить хотел… В город только перед закатом пришел, пока посмотрел, что да как здесь, все уже спать разошлись и спросить не у кого. А если у кого спросишь, те или убегают, или с ножиками кидаются. Странные какие-то граждане в столице живут.

Роз на миг представил реакцию какого-нибудь припозднившегося буржуа, возвращающегося далеко за полночь домой и встретившего такого вот великана, и усмехнулся.

– А что вы хотели спросить? – вновь выглянула Фриви и спряталась обратно.

– Я это самое, узнать хотел… Люди говорят, тут где-то менестрель гуляет, знаменитый, песни поет. Так я, это самое, его ищу.

– А что за менестрель? – Любопытству девушки не было предела, но выходить из-за безопасной спины Роза на открытое пространство она пока не собиралась.

– Этот, как его… – Незнакомец усиленно принялся копаться в кошельке, висевшем на поясе. Меховая безрукавка только мешала, но мужчина не сдавался. Наконец из глубин калиты была извлечена крошечная бумажка. Великан поднес ее к самому лицу и принялся осторожно читать, с трудом выговаривая буквы: – Н… А… На… Най… Найр… Найри… Найрид Ли…

– Лингур? – безнадежно поинтересовался Роз.

– Да! – Счастью гиганта не было предела. – А как вы догадались?

– А мы его зна… – радостно высунулась Фрина, но Роз, понимающий, что музыкант может не так уж стремиться увидеть кого бы то ни было в столице, поспешно зажал ей рот и кисло улыбнулся:

– Интуиция.

– Инту… Что? Это магия такая? – уточнил незнакомец, почесав затылок.

Орк решил не спорить:

– Вроде того.

– А она мне не поможет его найти?

В принципе юноша мог честно сказать, что тот, кто нужен гиганту, находится не так уж далеко, но какой-то странный червячок глодал его душу, а потому он решил пойти в обход:

– А зачем он вам?

Мужчина засмущался, опустил глаза, ковырнул носком сапога брусчатку… С его ростом и пропорциями это выглядело настолько комично, что Фриви не выдержала и прыснула в кулак, поспешно отвернувшись. К счастью, ее смех остался незамеченным. Великан поднял голову и тихо вздохнул:

– Маманю он мою бросил. Тридцать шесть лет назад.

* * *

Если бы вышеупомянутый господин Лингур знал, кто пришел по его голову, он бы сбежал на другой край материка. К сожалению (а может, к счастью), Роз с Фриной ушли довольно далеко от трактира, поэтому менестрель понятия не имел, что его кто-то разыскивает. После разговора с молодым орком бард даже не потрудился выйти из того странного кабинета, что был расположен неподалеку от стойки. Странного потому, что слишком уж аскетична была его обстановка: стол да несколько стульев. Но самое диковинное было то, что трактирщик даже не удосужился побелить стены, они так и серели темными пятнами камня.