Обсидиановое зеркало - Кэтрин Фишер

– И волк, – вставил Гидеон. – Не забывайте про волка.

– Янус их выращивает. Они чуют тех, кто путешествует во времени, – объяснила Сара.

Уортон нахмурился:

– Но снег…

– Снег ему не помеха, он его использует. Янус уже оборвал провода.

Ребекка тряхнула головой:

– Все это… Бред какой-то.

Сара резко повернулась в ее сторону и раздраженно бросила:

– А тебе-то что? Ты, вообще, что здесь делаешь?

Ребекка пожала плечами:

– Я пришла предупредить Джейка…

– О чем? – подозрительно спросила Сара. – О Янусе? Тогда как ты…

– Послушайте меня, – оборвал ее Уортон, – дом в безопасности. Пирс в любую минуту подключит электричество. Поверьте, сюда никто не сможет проникнуть…

Внезапный грохот заставил его умолкнуть.

Уортон посмотрел на Сару, и они, не сговариваясь, вдвоем выбежали в холодный коридор. Ворвавшись в холл, Уортон замер на месте. Парадная дверь была раскрыта нараспашку. Замок еще дымился. По черно-белым кафельным плиткам пола змеился снег.

– Он в доме, – пробормотала побледневшая Сара и обернулась к Уортону. – Идем на Тропу монахов. Быстрее, или нам конец.

Уортон встал у нее на пути:

– Ах да. Я туда пойду, но не ты. Боюсь, Сара, тебе нельзя приближаться к зеркалу, потому что не факт, что все, что ты нам рассказала, – правда.

Маскелайн услышал шум в темном доме. Он сгорбился и, чтобы хоть как-то согреться, пару долгих минут растирал руки и плечи. Потом приступил к осмотру: заглядывал в комнаты и тихо приближался к центру этого старинного дома, вдыхая запах мастики и лаванды.

Он знал, что зеркало здесь. Каким-то необъяснимым образом самыми кончиками нервов чувствовал его присутствие. Зеркало узнало его, а он, крадучись, двигался к нему. По переходам, по лестницам, по пустой Большой галерее.

Услышав грохот, Маскелайн замер под портретом давно умершего лорда Венна. Кто-то вломился в парадную дверь. Донеслись возбужденные голоса. Он взбежал по узкой винтовой лестнице.

Осторожно ступая, прошел по коридору и повернул за угол.

Там его уже ждал коротышка-азиат.

– Ну, наконец-то ты явился, – с довольной улыбкой сказал он.

Пирс был в перепачканном белом халате поверх ярко-красного жилета. Размер ноги у него был маленький, но стоял Пирс уверенно. Оружия не было видно, но Маскелайн знал, что оно ему и не нужно. Коротышка был не просто слугой.

– Ты меня знаешь? – удивился Маскелайн.

– Симмс писал о тебе в своем дневнике. Ты тот, у кого он украл зеркало. – Пирс держался непринужденно и шел дальше по коридору. – Ты попал в камеры видеонаблюдения. Знаю, ты уже не один месяц пытаешься сюда проникнуть. – Он повернулся к Маскелайну и с нескрываемым любопытством спросил: – Совершил путешествие, да? Прямиком из той ночи в опиумном притоне?

Любопытство. У него прямо глаза загорелись. Маскелайн понимал – это слабое место коротышки. Он опустил плечи и позволил себе не скрывать усталость:

– Я потерялся в этом времени и просто хочу вернуть зеркало. Мое зеркало.

На широком подоконнике стоял сине-белый глиняный кувшин. Маскелайн подумал, что он вполне подойдет. Затем быстрым движением вытащил из кармана стеклянный пистолет.

Пирс рассмеялся, как будто его вовсе и не застали врасплох:

– Этим мне не навредить. – Он подошел к Маскелайну так близко, что ствол пистолета уперся ему в грудь, и почти дружески объяснил: – Я не из тех, кого можно убить с помощью оружия.

– Догадался. – Маскелайн кивнул, а потом заговорил так быстро и бессвязно, будто произносил какое-то кельтское или латинское заклятье.

Слова путались, звучали то в одном порядке, то в другом, словно какая-то недоступная пониманию шарада.

У Пирса отвисла челюсть. Он посмотрел себе под ноги и растопырил тонкие, как паучьи лапки, руки.

Маскелайн шагнул в сторону и составил из пальцев оккультный знак.

Пирс превратился в мерцающий силуэт. Его рот кривился, но он не мог произнести ни звука.

Мужчина взял с подоконника кувшин и открыл крышку. Из кувшина поднялся аромат роз. Маскелайн перестал произносить заклинание и скомандовал:

– Войди.

Пирс нацелил на него исполненный ярости взгляд, а потом обратился в прах и исчез. Но у Маскелайна было такое чувство, будто этот прах прожег его насквозь.

Дрожащей рукой он отложил свое оружие, плотно закрыл крышкой кувшин и поставил его на подоконник. А потом сел рядом, почувствовав, что ноги отказывают, и обхватил голову.

Он уже сотни лет не пользовался темными заклинаниями и даже представить себе не мог, что все еще способен их произносить.

Это было очень громко. Монеты дождем сыпались на сцену и катились по подмосткам.

Люди внизу мгновенно проснулись, Молл закричала, а Джейк, чтобы остановить падение, не выпуская из руки браслет, вцепился в канат. От трения обожгло ладони.

Грабители заметили Джейка. Они принялись вопить и сыпать проклятиями. Тот, кто поменьше, подбежал к канату и начал так яростно его дергать, что юноша едва не упал. А уж если бы он упал, у них нашлось бы оружие – и ему конец.

Тут в схватку вступила Молл.

Она как ракета выскочила из кулис и принялась пинаться и злобно кричать, брызгая слюной. Вооружившись какой-то деревянной дубиной, она врезала под колени тощему грабителю. Тот завопил от боли и повалился на сцену. Молл еще раз замахнулась, но толстяк уже был рядом. Он одной оплеухой сбил ее с ног.

Джейк взревел от ярости и, забыв о собственной безопасности, заскользил вниз. Приземлился так жестко, что колени подогнулись, и все равно уже через секунду накинул толстый канат на горло грабителя и, уклоняясь от здоровых кулачищ и цепких пальцев, потянул его назад.

Грабитель издавал какие-то звериные звуки, хрипел и отчаянно цеплялся за канат. Джейк не отпускал, но здоровяк был реально сильнее. Грабитель еще раз дернулся и сумел-таки развернуться. Лезвие ножа прошло так близко к шее Джейка, что он услышал свист в воздухе.

– Джейк! – заверещала Молл.

Он отпрыгнул и замер, приготовившись к драке. Здоровяк перекинул нож из одной руки в другую, потом достал из заднего кармана второй нож и, злобно ухмыляясь, двинулся вперед.

– Пригнись, Джейк! – Команда девчушки прозвучала как визг мартышки.

Джейк лишь мельком глянул за спину и тут же с криком бросился в сторону. Огромный и пыльный театральный занавес обрушился и накрыл его, как черная удушающая лавина. Юноша, перекатываясь с боку на бок, выбрался из-под занавеса, Молл тут же схватила его за руку и потащила за собой: