Мистерия мести - Вадим Панов

Это могло означать, что телохранитель не хочет говорить о Тине.

— С ней было трудно?

— Нет.

— Даже сумки не заставляла носить?

Алексей достал сигарету, раскурил её и пыхнул дымом. Совсем рядом с моим лицом.

— Она меня не замечала.

Я не курю, но не обиделся, дым — это самое безобидное из того, чем мне тыкали в лицо за время моей блестящей детективной карьеры. Я откинулся назад — диванчики в этой кафешке оказались весьма удобными — и подытожил:

— То есть знала, что ты рядом и решишь любую возникшую проблему? Сколько раз тебе приходилось вступаться?

— У Тины Александровны не было проблем, — помолчав, ответил Торопов. — Ни разу за тот год, что я был её телохранителем.

— Даже с отморозками из ночных клубов?

— Тина Александровна умела ладить с людьми. — Алексей понял, что какую-то информацию выдать всё равно придётся, и сделал ставку на преданное восхваление погибшей хозяйки: — Умная женщина. Босс другую не выбрал бы.

— Молодая, умная и красивая, — протянул я.

— А зачем директору другая?

— Вам нравилась хозяйка?

Он очевидно, ждал этого вопроса, — раз полицейские и люди из охраны директора старательно вынюхивали возможность интрижки молодой женщины с мускулистым телохранителем, так почему бы и знаменитому частному детективу не спросить о том же?

— Директор меня кастрировал бы, — ровно ответил Торопов.

— Все так говорят.

— Все директора?

— Все телохранители.

— Многих видели?

— Я специализируюсь на раскрытии семейных тайн и встречал бесчисленное множество телохранителей, тренеров, инструкторов, одноклассников… Я знаю, как говорят люди, которым есть что скрывать.

— Я не такой умный, как вы, — развёл руками Алексей. И закурил следующую сигарету. — Я не смог бы нормально общаться с директором, и он всё понял бы.

— Часто общались?

— Докладывал о передвижениях Тины Александровны раз в неделю. Лично.

Об этом Мальцев умолчал.

И это, между прочим, всё меняло: бывший кикбоксёр ни за что не устоял бы перед силой бесцветного взгляда главного в нашем расследовании человека. Полицейские и коллеги зря мучили несчастного Торопова.

— Почему вы не были с хозяйкой в ночь убийства?

— Там написано, — Алексей кивнул на планшет, в который я загнал основные материалы по делу и которым пользовался во время разговора.

— Там написаны все показания, но я не люблю записи, — улыбнулся я. Без обаяния улыбнулся, не как горожанке Изельшприц. — Хочу слышалть ответ.

Торопов смял сигарету в пепельнице. Я его бесил. Хорошо.

— Директор уезжал на три дня в командировку. В последний день перед его возвращением Тина Александровна решила остаться в городе — назавтра они должны были обедать с какой-то крупной шишкой.

Об этом Мальцев тоже не упомянул, но для расследования их несостоявшийся распорядок особой роли не играл.

— С утра Тина Александровна ходила в бассейн, затем пообедала с Еленой Марковной… — Торопов выдержал паузу и уточнил: — Изельшприц.

— Я понял, о ком вы.

— Затем они съездили к ювелиру — через месяц будет большой приём там… — телохранитель выразительно ткнул указательным пальцем в направлении потолка. — И Тина Александровна с Еленой Марковной заказали драгоценности. У ювелира они пробыли до шести вечера, затем поужинали, и в двадцать один восемнадцать я доставил хозяйку в квартиру. В смысле — в пентхаус. Тина Александровна сказала, что ляжет спать.

— Так рано?

— Фраза означала, что Тина Александровна не собирается покидать пентхаус. Я проводил её до дверей, затем спустился в подземный гараж и уехал.

— Вы всегда уезжали, доставив хозяйку домой?

— Как правило, — не стал скрывать Торопов.

— Вы ведь личный телохранитель.

— Здание хорошо охраняется и снаружи, и изнутри. В пентхаус ведет отдельный лифт, который просматривается и видеокамерами, и охранниками, подняться незамеченным невозможно. — Алексей пожал могучими плечами: — У меня было право уехать.

— А если хозяйка вас не отпускала?

— Для охраны предусмотрены два изолированных помещения: спальня и кухня. Туда выведена тревожная кнопка. В случае необходимости мы врываемся в пентхаус за несколько секунд. Если бы Тина Александровна велела остаться, я провёл бы ночь в этой комнате.

Все его слова полностью согласовывались с показаниями начальника охраны.

— Как часто госпожа Мальцева оставалась ночевать одна?

— Не реже двух раз в неделю.

— Даже когда директор находился в Москве и ночевал в загородном доме?

— Да.

Тине удивительно повезло с мужем: любит до обожания и отпускает ночевать одну.

Я бездумно провёл пальцем по монитору планшета.

— Не реже… Но могло быть чаще?

— Могло, — подтвердил Алексей. — Однажды Тина Александровна ночевала в городе четыре дня подряд.

— За это время они виделись с мужем?

— Нет, только созванивались. Вот это любовь!

— Госпожа Мальцева вела свободный образ жизни?

— Тина Александровна никогда не выходила за рамки приличий, — заученно ответил Алексей.

И я понял, что он врёт.

Торопов с хозяйкой не спал, но кое-что знает и говорить об этом «кое-что» не хочет. А это, в свою очередь, могло означать, что Тину или же её любовника телохранитель боялся больше, чем директора.

Такое возможно? Поразмыслив, я ответил скорее отрицательно, однако тему тем не менее развил:

— Госпожа Мальцева когда-нибудь обманывала мужа: говорила, что ночевала в квартире, а на самом деле проводила время по своему усмотрению?

— Откуда я знаю?

— Кому знать, как не вам.

— Тина Александровна почти всегда отпускала меня домой.

— Длительную и устойчивую связь скрыть от телохранителя невозможно. Вы должны были заметить хоть что-нибудь.

Он заметил, он очевидно заметил, но держался превосходно — репетировал. И обманул всех, кроме меня. Но у меня не было чем его прижать, а сдавать Торопова полицейским или охране Мальцева я не хотел: это моё расследование.

Придется ждать.

Тем временем Алексей оправился от удара и перешёл в наступление:

— Ваши подозрения не имеют смысла. В лифтовом холле пентхауса стоит видеокамера, ещё одна в самом лифте, ещё одна внизу, в большом холле. Охрана видит, кто куда идёт и когда выходит, а если не видит — смотрит запись. Начальник электронной службы отчитывается перед директором раз в неделю.