Дорл - Саша Тат

— Это смерть так дышит. Беззвучно, да громче любого грома. Идет медленно, да настигнет быстрее ветра. Не всякий ее чувствует, да каждый увидит. Ты искала меня — я пришла. Но добрых вестей ты не услышишь.

— Ну раз так, то уходи, — очнулась Тала и резко встала на ноги. — Уведите ее отсюда немедленно!

Служанки робко придвинулись к Рогдане, но та не обратила на них внимания, продолжая говорить короткими фразами и глядя при этом на Алиен.

— Сон твой истину ведает. Смерть близко. Все живое пожрет без разбора. Муж твой погибнет. Как свечка сгорит.

— Уведите ее, вы что, не слышите?!

— Сумеешь ты спастись, если за рекою спрячешься. Она спасет тебя. Иначе сгинешь вслед за мужем.

— СТРАЖА!

— Бери своих детей, северянка, и беги!

Подоспевшая стража быстро потащила старуху прочь, но та еще продолжала выкрикивать зловещие предсказания. И даже когда она скрылась с глаз, ее слова продолжали звенеть в ушах Алиен, будто ей кричали их прямо в уши. Она не меньше минуты не могла заставить себя даже пошевелиться, неотрывно глядя в то место, где только что стояла Рогдана, пока Тала не встряхнула ее, положив руки на плечи.

— Али! Пойдем, тебе нужно выпить чаю… Я же сказала, что не стоило ее слушать! Все эти гадалки просто сумасшедшие! Али, с тобой все в порядке? Хочешь, я позову лекаря?

— Нет, — тряхнула головой Алиен и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. — Я, пожалуй, поеду домой, Тала.

— Мне не нравится твое состояние! Я тебя не отпущу!

— Со мной все хорошо. И Дорл наверное уже освободился…

— Али, только не вздумай ему рассказывать ничего! Это все просто выдумки полоумной старухи, и Верховный не будет в восторге от того, что ты слушаешь, да еще и придаешь значение таким вещам.

— Я ничего не буду ему говорить, не волнуйся.

— Побудь немного здесь, тебе нужно успокоиться.

Несмотря на все уговоры Талы, Али все же решила вернуться как можно скорее. Она старалась убедить себя, что все сказанное ведьмой — ложь, но страх душил так сильно, что не хватало воздуха, чтобы надышаться. Алиен была уверена, что успокоиться сможет, только когда увидит мужа и детей.

За время ее отсутствия в замке не произошло ничего из ряда вон выходящего. Слуги сообщили, что Арэл и Лира все еще в саду, а хозяин по-прежнему у себя в кабинете вместе с господином Вааром, и все шло к тому, что освободится он только ближе к вечеру. Али старалась занять себя чем-нибудь, но все валилось из рук. Она даже достала свои любимые лук и стрелы, сделанные специально для нее лучшим оружейником в Деносе, но сделав несколько выстрелов по мишеням на стрельбище, сооруженном для такого случая на свежем воздухе, убедилась, что сосредоточиться ей не удается — так сильно она не промахивалась даже когда только училась стрельбе.

Повозившись немного с детьми и дождавшись, когда Лира уснет, а самодостаточный Арэл начнет злиться и капризничать, когда к нему опять кто-то тянет руки, Алиен в конце концов все же решила пройтись вдоль берега моря. И оказалось, что это наиболее действенный способ привести мысли в порядок. К тому моменту, как ей сообщили, что Дорл ждет ее в замке, Али уже почти перестала нервничать. Почти.

К своему удивлению, мужа она застала по-прежнему в своем кабинете, только теперь там были еще и дети. Дорвавшийся до свободы Арэл радостно ползал по полу, что заставило Али недовольно поморщиться, но она промолчала. Ее материнского авторитета хватало, чтобы контролировать все, что касается Лиры, но опекать сына Дорл не позволял — по крайней мере в своем присутствии. Количество опрокинутых ваз, порванных гобеленов, съеденных пауков, полученных синяков и ссадин уже не поддавалось исчислению, но даже когда Арэл сильно обжег руку, схватившись за каминные щипцы, правила не изменились. «Теперь он знает, что нельзя» — вот и все, что сказал Дорл по этому поводу.

Но хотя бы на дочь такая тотальная вседозволенность не распространялась, да она и сама не проявляла желания совать везде нос и набивать шишки. Сейчас Лира сидела на коленях Дорла, лениво наблюдая за путешествием брата по кабинету.

— Мне сказали, что Ваар уехал, — произнесла Алиен, скользнув взглядом по карте на длинном столе.

Фигурки, которые, как она догадывалась, обозначали армию, были сдвинуты в кучу, а не расставлены по местности, так что предмет и итог обсуждений оставались неясными.

— Да. Тала ведь вернулась домой, — откликнулся Дорл ровным, ничего не выражающим голосом, по крайней мере Али не удалось распознать в нем никаких эмоций.

— Я ездила к ней ненадолго.

— Я знаю.

— Неужели это такое важное событие, что тебе и об этом доложили? — дернула плечами она, и Дорл не изменившимся тоном продолжил:

— Важность зависит от подоплеки.

— Не понимаю, о чем ты…

— Понимаешь. Что тебе сказала Рогдана?

Алиен замерла, стараясь унять хаотично заметавшиеся мысли. В общем-то она учитывала вариант, что Дорл может узнать обо всем, и успокаивала себя тем, что ничего предосудительного вообще-то не делает. Хотя конечно предпочла бы оставить все в тайне. Соврать напрямую она ему не сможет — он сразу почувствует, но и промолчать уже не получится.

— Ничего хорошего, — произнесла Али опустив глаза. — Она говорила ужасные вещи. Я даже это повторять не хочу…

— Тогда просто забудь.

— Вряд ли.

Дорл какое-то время молча разглядывал ее, и она отчетливо поняла, что он обдумывает мысль, которая ей не понравится.

— Я не хотел ограничивать твою свободу, Алиен, надеясь, что ты достаточно рассудительна и можешь принимать осознанные, взрослые решения. Но остановить тебя от необдуманных поступков видимо могут только прямые запреты.

Алиен уже открыла рот, чтобы возмутиться, но слова так и застыли на языке. Она перестала панически бояться Дорла, как было когда-то, но даже статус любимой жены и истинной пары не исключал того, что перед ней все еще Верховный альфа, и дерзить ему было все же страшновато. Он продолжал спокойно смотреть на нее, не пытаясь подавить волю и сознание — как умели альфы — и все же Али почувствовала себя так, будто на нее надели кандалы. Но даже в таком состоянии ей хотелось сопротивляться и отстаивать свое «я». Наверное она и впрямь слишком вздорная для омеги. Ей вспомнились слова, однажды сказанные мудрой Найей: «Омеги покладистые, приспосабливаются, и как ты только такая упертая уродилась?».

— Любой поступок, который не нравится тебе, сразу становится глупым и необдуманным, — упрямо пробормотала Али, поднять взгляд, впрочем, так и не решившись.

— В твоем случае умным поступком было делать так, как говорят лекари. Тебе нужна их помощь, Алиен. Я думал для тебя это так же очевидно, как и для меня.

— Я не отказывалась от их помощи.

— Тогда почему вместо того, чтобы постараться забыть об этом сне и успокоиться, как они настоятельно советовали, ты накрутила себя еще больше?