Рубин царя змей - Сильвия Лайм

— Нет, спасибо. Можешь идти, — едва не вытолкнув ее за дверь, ответила Иллиана.

Мирайя поджала губы и пошла к выходу, уже на пороге бросив:

— Царевич просил передать, чтобы через час ты была готова. Он намерен провести для своей хасси экскурсию по дворцу.

Эта новость была произнесена таким безразличным и отстраненным голосом, словно служанка о ней едва не забыла.

— Спасибо, — выдавила Иллиана, захлопнула дверь за неприятной девушкой и пошла умываться, памятуя, что у нее всего час до прихода Торриена.

Затем она без аппетита покидала в рот омлет со шпинатом и помидорами, запивая соком с перетертыми ягодами, да еще съела один поджаренный тост с улитками. Чесночную закуску предусмотрительно оставила без внимания, чтобы не портить дыхание. Иллиане вдруг показалось, что это блюдо добавила сюда сама Герхарсия. Впрочем, вполне вероятно, что у девушки начала зарождаться легкая мания преследования, а потому стоило немного расслабиться.

После завтрака Иллиана выбрала в гардеробе новое платье и торопливо нарядилась, заплетая волосы в толстую серебристую косу. Такая прическа очень подходила к наряду нежно-розового цвета, со стоячим воротником, открывающим длинную шею.

Ровно через час в дверь негромко постучали, будто скорее для предупреждения, чем испрашивая разрешение, а затем на пороге появился Золотой змей.

Мужчина окинул девушку изучающим взглядом, в котором на миг вспыхнуло темное удовлетворение.

Иллиане мгновенно стало жарко.

Торриен протянул ей руку и проговорил:

— Теплого солнца, мое сокровище. Ты сияешь ярче алмазов.

Девушка покраснела, но улыбнулась, вкладывая в его ладонь свои пальчики.

— Я рада тебя видеть. Ты покажешь мне дворец?

— Да. А потом у меня будет для тебя небольшой сюрприз, — Торриен промурлыкал это с таким удовольствием, будто сюрприз на самом деле был подготовлен для него.

— Правда?

Иллиана задержала дыхание от любопытства и шагнула вперёд, торопясь покинуть комнату. И только в последний момент оглянулась назад, чисто ради формальности высматривая в помещении маленькую змейку. Изумрудка со вчерашнего вечера так и не вернулась.

— Правда, — кивнул Торриен, закрывая дверь и позволяя девушке защелкнуть волшебный замок. — Царский дворец довольно большой, и, конечно же, обойти его за один раз нам не удастся. Но сегодня я покажу тебе самые красивые и интересные места.

С этими словами они двинулись вперёд по коридору. Иллиана взяла царевича под руку, испытывая странное ощущение внутренней дрожи.

С одной стороны, ей ужасно не нравилась вся эта ситуация с ее выкупом и переездом. Расставание с матерью и потеря всего, к чему привыкла, — это трагедия, а не праздник. Даже если жить теперь приходилось во дворце, а не в клетке.

Но, с другой стороны, близость Торриена и его благосклонность неуловимым образом меняли полюса. Иллиана не страдала. Ее сердце начинало биться быстрее. А от мысли, что ещё вчера она была простой продавщицей специй, а сегодня уже идёт под руку с царевичем Шейсары, внутри все переворачивалось, бурлило и кипело. Это было настолько нереально, что до сих пор не верилось.

Они медленно двигались по коридорам дворца, которые сейчас казались такими светлыми и яркими, будто в стенах где-то прятались огромные окна. Но их не было!

Секрет открылся, когда девушка подняла глаза чуть выше вышитых вручную гобеленов и удивительных картин из каменной крошки. Там у самого потолка вместо плитки расположились зеркала. Они были направлены друг на друга под углом, так что свет, льющийся из крохотных редких отверстий и попадающий на них, приумножался и освещал все вокруг.

Облицовочный камень стен в каждом коридоре был разным. В том крыле, где жил Торриен, преобладал черный с вкраплением золота. Встречались также на их пути жемчужно-белое замковое крыло, алое с черными прожилками, небольшой проход цвета сапфира с серебром, еще один стальной, с черными разводами…

Много здесь было ответвлений и поворотов. После первого десятка Иллиана сбилась со счета и перестала понимать, куда они идут и как теперь вернуться обратно.

А Торриен тем временем рассказывал девушке, кто живёт в каждом из этих дивных проходов. Где-то были покои царевны, где-то — наследного царевича. Прошли они и крыло первого жреца.

При упоминании казиса девушка вздрогнула.

— Саримарх тоже живёт во дворце? — удивилась она, вспоминая ночную встречу.

— Конечно, — кивнул мужчина, слегка поправляя ворот светло-желтой рубашки, полы которой не предусматривали пуговиц или иных застежек.

Рубашка выглядела распахнутой, демонстрируя загорелую грудь и бессменные три цепочки разной длины. На самом же деле ткань соединялась в самом низу, уже у линии черных брюк. Рукава тоже оказались необычными. Они были широкими, как колокол, но не достигали даже локтя. Таким образом, взгляду представали мощные бицепсы, окольцованные витыми браслетами, сильные руки и широкие запястья, на каждом из которых блестели золотые обручи, напоминающие наручи воина.

— Казис — правая рука отца, — проговорил Торриен, в очередной раз на их пути поворачивая и теперь спускаясь по широкой лестнице на несколько этажей вниз.

В этот момент, словно в подтверждение слов царевича, они очутились в небольшой зале с высокими витражными окнами прямо напротив троих мираев. Одного из них, совершенно лысого, Иллиана видела впервые, второй, брюнет, вызывал смутное узнавание, а третьим был первый жрец нагов.

Торриен явно не ожидал этой встречи, потому что его движения вдруг замедлились, а тело напряглось, будто подготавливаясь к чему-то.

Иллиана почувствовала это, и ею мгновенно завладело беспокойство. Она усиленно пыталась вспомнить, кто этот второй наг, при взгляде на которого внутри все замирало. Это был высокий мужчина в полном расцвете сил, с огромным черным хвостом и редкими кроваво-красными вкраплениями на нем. Мирай был увешан золотом, как детская игрушка — блестяшками. На руках, груди, поясе, голове — везде были драгоценности. Даже конец длинного хвоста оказался приподнят над землей, и на нем блестели несколько колец, связанных друг с другом цепями.

В этот момент мирай вдруг повернул голову и посмотрел прямо на нее. Остальные двое остались где-то на втором плане, иллиана больше не обращала на них никакого внимания. Остался только этот. Высокий наг с черным хвостом и алыми разводами внутри него.

Длинные темные волосы, резкое, с небольшими морщинками лицо, низкие брови и такое знакомое, немного ироничное выражение лица…

Где-то Иллианна уже видела и его красные глаза металлического оттенка. Глаза, которые, казалось, должны быть совсем другого цвета, чтобы картинка окончательно сложилась.

Бешено бьющееся сердце, что так некстати подскочило к горлу, подсказало Иллиане ответ на вопрос “кто это?” еще раньше, чем Торриен произнес: