Страж Вьюги и я - Лана Ежова

Краем уха слушая, что как она рассказывает, что ревнивой Эрин показалось, будто муж засмотрелась на подавальщицу, я поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж. Неподалеку стоял стол на четверых, за которым в одиночестве сидела Рагна.

Я бы не увидела бывшую кладовщицу крепости, если бы с ее головы не спал капюшон шубы.

Что она здесь делает, ведь Хельга запретила появляться в трактире? Неужели передумала? Или просто еще не заметила?

Моя подруга порой вспыльчива до неприличия, и Рагна рисковала получить очередную порцию унижения, что после всего пережитого ей категорически противопоказано.

Подойти незаметно к девушке не вышло – за мной увязался Ларсон.

– Слушай, Изольда, а как выглядит йети?

– Как обезьяна? Только огромная и белая?

– Прыгучее животное, которое живет на островах?

– Ага…

Мой ответ не удовлетворил рыжего – обычно стеснительный, он остановил Эрин, когда она шла к лестнице, вопросом:

– Простите, а это правда, что Йохан теперь бегает по Вьюге в виде белой обезьяны?

– Да, – угрюмо отозвалась девушка.

– А как так получилось?

– Не сдержалась. – Эрин мило покраснела.

– Спасибо. – Я поблагодарила, вспомнив, как Йохан некогда приставал ко мне. И не вытерпела, решила уточнить слова Фроста: – Но ведь это обратимо? Лично я ничего против не имею, но все же он племянник лорда-хранителя…

Племянник, в котором Свер души не чаял и любил больше родных дочерей. Как же, единственный продолжатель рода, он неприкосновенен. Эрин и ее муж мне понравились, не хотелось бы, чтобы из-за молодого нахала и старого самодура у них возникли проблемы.

Племянница Хельги пообещала, что Йохан пробегает в зверином облике один-два дня, а затем полиняет… или же побреется.

Я не удержалась от смешка и предложила молчать об этом случае, пока не уедут гости. Людвайг обозвал меня кровожадной – и знающие о моих сложных отношениях с Йоханом стражи загоготали. Даже подошедший Фрост хмыкнул.

Эрин снова покраснела и раздраженно выпалила, глядя на моего фиктивного супруга:

– Тебе бы тоже не мешало побриться. Или думаешь, девушки мечтают, чтобы их целовали коврики?

За сравнение аккуратной щетины Фроста с ковром я даже обиделась. И да, девушки мечтают, чтобы их целовали!..

Мужчины, ставшие свидетелями эмоциональной вспышки блондинки, не смеялись – я всей кожей ощутила их шок.

Только Хельга бесцеремонно захихикала и подлила масла в огонь:

– А ведь Эрин права. Предлагаю пари, приз – побрить Фроста. Делаем ставки. Вернусь – проверю!

И, сморозив несусветную чушь, она бросилась за своей убегающей на второй этаж племянницей.

Фрост обернулся и обвел присутствующих внимательным взглядом.

У какого-то старателя глаз задергался. Предложение побрить здоровенного стража, уже ставшего местной легендой, вмиг выветрилось из памяти присутствующих.

Муж Эрин чуть замешкался. Точнее путь ему преградила сладко улыбающаяся Рагна.

– Красавчик, зачем тебе моль истеричная? Я горячей и ярче, скрась мое одиночество!

Ой, когда Хельга узнает о «щедром» предложении зятю, Рагне лучше находиться подальше!

Окинув брюнетку сочувствующим взглядом, желтоглазый посоветовал:

– Девушка, будьте добрее – и не придется снимать незнакомцев в трактирах.

Рагна побагровела, сжала кулаки… и поникла.

Когда мужчина ушел, я тихо произнесла:

– Иди домой, не зли Хельгу.

Она криво усмехнулась и кивнула. Через несколько минут в трактире остались только ужинающие постояльцы и наша компания.

Хельга и ее повар расстарались на славу – колбасы, рулеты и буженина, соленая и копчена рыба, птица и целый поросенок на вертеле, ароматные караваи, пироги и хлебцы с семенами и специями. Вино, наливка, перцовка не пропадали со стола – пустые бутылки ловко сменяли подавальщицы.

Подруга на меня не дулась: в подарок она приготовила огромный торт из шоколада и мороженого. В виде черно-белого замка, он таял лишь во рту. Обожаю десерты, сделанные с применением кулинарной магии. Приятным дополнением стали редкие в этом году ягоды ки, которые все без исключения маги встретили с радостью.

За едой стражи не забывали о поздравлениях и презентах. Нам дарили артефакты и накопители, и только Бур выделился, вручив дорогущее постельное белье из шелка и… колыбельку. Со встроенными щитами, артефактами подогрева, она могла стать своеобразным убежищем для малыша даже в буран.

– Спасибо, только рано для такого подарка. – Смутившись, я старалась не смотреть на Фроста.

Знали бы наши коллеги, какие у нас отношения на самом деле.

– Ничего, она есть не просит, – отмахнулся Бур и, подняв чарку с перцовкой, объявил: – Холодно!

Что?.. Я опешила.

Остальные стражи, заулыбавшись, дружно поддержали лавинщика:

– Холодно!

Щеки мои заливал жар. К традиции Севера я совсем не готова, к тому же это не настоящая свадьба.

– Да целуй же ее, Глыба! – не вытерпел Людвайг. – Холодно!

Я беспомощно посмотрела на Фроста, подбирая слова для объяснения, что это необязательно.

А он взял и поцеловал.

Стражи отреагировали одобрительным гулом. Мне же стало жарко.

Ни я, ни Эйден горячительные напитки не пили, но охмелели сразу от соприкосновения губ.

Выкрики, что кому-то холодно, раздавались столько раз, что я перестала считать.

Я потерялась в ощущениях, растворилась в нежности любимого мужчины.

Любимого?..

Да, любимого. Прозрение отрезвило, вернув к реальности.

Выравнивая дыхание, я во все глаза смотрела на кромешника и не могла насмотреться. Резковатые линии лица, зелено-карие с желтыми крапинками глаза, самые мягкие и пьянящие в мире губы, татуировка на виске, борода, долгое время смущающая меня… Такие знакомые и уже родные черты.

– Холодно!

Очередной поцелуй особенный, потому что с любимым… теперь точно с любимым.

Улучив момент, Людвайг зачем-то сообщил:

– Я к своему ньйору сбегаю на пяток минут. – Хитро подмигнув, предупредил: – Жди, Иза, будет тебе ещё один подарок.

И вскоре вышел из-за стола, мурлыча бравурную песенку о снежной ведьме, которая собирала коллекцию снеговиков из провинившихся поклонников, но всех разморозила весной, когда влюбилась сама. Странный сегодня Людвайг, наверное, перцовка и ки ударили в голову.

Постепенно в «Снежную ведьму» заглянули даже те, кто дежурил этой ночью.