Королевство на грани нервного срыва - Надежда Первухина

— Как?

— Ну вот, — удовлетворенно проворчал он, — а теперь ты у меня будешь остывать.

Потер руки — и бездны воды низринулись на сотворенную планету. Мгновенно становясь паром, они окутывали ее, становились тучами и снова изливались на планету. Даже по нашему времени это длилось сутки, так что мессер Софус предложил нам роскошный обед и книги из своей библиотеки. Наконец планета должным образом остыла, мессер Софус — своя рука владыка — устроил ей вообще ледниковый период, чтоб на полюсах появились ледники, потом отогрел, и мы увидели, как в океанах и морях начинают кишеть клеточки — это зарождалась жизнь. Я как раз смотрела книгу о древнейших ископаемых рептилиях и земноводных и предложила мессеру Софусу населить мир драконами, диплодоками, ящерами, птеродактилями и мелкими насекомыми (чтоб не повторять ошибки с инсектоидами).

— Только пусть они будут добрые, веселые и едят траву и плоды!

— Легко, — сказал мессер Софус.

Ну и еще сутки мы пиршествовали, наблюдая за эволюцией животного мира.

— А люди?

— Из Кастелло ди ла Перла. Пора открыть эту жемчужину!

И мессер Софус сделал это. И на новой земле возник огромный замок — как горная гряда без края и конца, прозрачная, как самый чистый хрусталь. И мы увидели, что в этой хрустальной гробнице рядами, несчетными рядами спят люди — люди погибшей Планеты.

— Мессер Софус, а они будут добрыми? светлыми? честными?

— А вы на них так светите, девочки. Теперь пора в космос.

Там, почти посреди галактики, мы увидели, какая огромная эта планета, какая прекрасная.

— Планета Нуова, — торжественно сказал мессер Софус. — Нарекаю тебя.

И мы почувствовали ее — живой организм. Хрустальный горы растаяли, и спящие люди лежали на траве, а меж них аккуратно передвигались бронтозавры.

— Поцелуйте каждого светом своим, пробудите каждого светом своим, — сказал мессер Софус. — И не забывайте — все зависит от вашего добра и света.

И всю любовь, нежность, кротость и чистоту, что были в наших сердцах, мы вложили в этих людей. И не удивились, что они, пробуждаясь, обретают крылья и поют так, как никто никогда не пел.

— Вот такими они мне нравятся, — улыбнулся мессер Софус. — Неплохо работаете.

А я вошла в старый, полуразвалившийся каменный Кастелло, знавший столько боли, лжи, слез.

— Быть тебе колодцем целебной воды, — тихо сказала я.

И услышала крик:

— Люция!

Я обернулась, немедленно обращаясь в человеческий облик. Ко мне бежали Сюзанна, Фигаро, Полетта, да все-все жители Кастелло. Даже брат Юлиус изменился — он был светел и чист, он сиял и летел, широко размахивая перистыми крыльями.

— Ну-ну, курятник, — рыдая, заговорила я. — Все живы?

— Да!

— Люция, ты стала солнцем!

— Но это не значит, что я не стану жить с вами и есть оливье.

— Ты знаешь, Оливия… Маттео…

— Я должна увидеть Маттео.

Все расступились перед огромным тараканом, медленно подползшим ко мне.

— Я все равно люблю тебя, Маттео. И даже если мне не удастся вернуть тебе прежний облик, я буду кормить тебя яблоками и целовать на ночь. Вот так.

И я поцеловала его в бугорок над надкрыльями.

Взрыв отбросил меня и всех на несколько метров. А в эпицентре стоял Маттео, и он был так красив, что у меня сердце закололо.

— Люция, — закричал он. — Я люблю тебя!

Мы стиснули друг друга в объятьях, рыдая, как герои романтических историй. Мы целовались и не могли нацеловаться.

— Подожди, любимый. Мы сможем навсегда быть вместе, только когда я перемою все туфли Оливии. И нам еще надо разобраться с ее королевским статусом… Я все исправлю.

— Ну вот, — улыбнулся мессер Софус. — А сейчас знакомьтесь с вашей новой землей — это планета Нуова, и на ней нет ни капли зла. Ой, ваше величество!

— Ура! — вопил престарелый король. — Наконец-то я умер, и мне больше не нужны корона и золото. Здесь драконы, ящеры! Лучший мир!!!

— Мой король, — засмеялась я. — Вы как раз воскресли для этого лучшего мира. Выбирайте любого ящера — он станет вам верным другом!

Король обнял первого же диплодока, и вместе они умчались срывать с деревьев плоды всем на ужин.

Ведь был вечер.

А потом утро.

День один на планете Нуова.

Оливье без мяса, конечно, был не тот, но папайя все исправила.

— А где наш старый замок, дочка?

— Вот, я превратила его в колодец с целебной водой.

— А не могла бы ты ненадолго сделать его таким, как он был?

— Конечно.

— Я заберу оттуда свои рукоделья. Не на ящерах же мне кататься. Ткацкие станки, посуду, гобелены, все пригодится.

— И верно! — воскликнула я.

Я перестроила структуру колодца, и перед нами стоял печальный, заброшенный Кастелло. Немедленно все бывшие слуги спохватились и стали вытаскивать все подряд: ткани, посуду, мебель, инструменты, белье, одежду. А что, еще кучу веков изобретать шкаф и вилки?

А я вошла в комнату Оливии. Здесь был идеальный порядок, видимо, с тех пор, как Оливия стала королевой планеты Нимб. Но я знала, что мне нужно — под кроватью Оливия хранила огромную коробку со своей обувью, которая была у нее даже со времен инвалидности. Я взяла эту коробку и вышла на белый свет.

Все уже ждали меня.

— Донна Люция!

— Да, мои хорошие.

— Пожалуйста, не превращайте замок ни во что. Пусть он так и останется. На память. Мы его подреставрируем, подштукатурим, будет розой сиять.

— Конечно. Кстати, о строительстве. Именно те деревья созданы как прекрасный строительный материал. Тираннозавры с удовольствием помогут вам рыть котлован под фундамент. Здесь есть реки с отличным строительным песком и щебнем. Ну а кровля…

— Да у нас на нее куча золота!

— Так что скучать не придется!

— Э-ге-гей! — это летела на своих крыльях Полетта. — Доброе утро, планета.

И впрямь вставало солнце Людмила. А мне пора было на закат.

Интерлюдия

Ни одно приличное солнце не бездельничает никогда. Я это сразу поняла, как солнцем стала. Я для начала устроила себе простенькую хижину, рядом расколупала озерцо и поставила на бережок коробку с туфлями Оливии. Я помнила пророчество. Когда я перемою все ее туфли, она вернется ко мне. Снова. Неразлучной и драгоценной подругой.

И я взялась за дело. Я и раньше не раз мыла туфли Оливии, так что процесс пошел споро.