Кошачья гордость, волчья честь - Дарья Кузнецова

— Слово «достаточно», мягко говоря, не отражает всю глубину неестественной кротости этого человека, — пробормотала я себе под нос. — Я бы на его месте убила тебя тут же, с особо извращенной жестокостью, да еще и над трупом поглумилась вволю… Погоди! Что значит — «теоретических познаний оказалось недостаточно»? — оборвала я собственные причитания и опять с подозрением уставилась на тень, сообразив, что еще меня царапнуло в сказанном. — Ты что, ни с кем до этого…

Велесвета качнула головой, а я опять спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь от откровенно истерического хохота.

Бедный мужик. Даже представить страшно, каково ему было в этот момент! Мамин хвост, да я над ним после этого спокойно издеваться не смогу, его и так уже жизнь в лице Веты настолько обидела, что добавлять от себя совестно!

— Ладно, — выдохнула я в конце концов, утирая слезы. — Злата, иди, позови этого героического папашу, а сама до завтра мне на глаза не попадайся. Иначе точно сверну шею, и любой суд меня оправдает!

— А если он спит? — неуверенно уточнила ведьма.

— Ты действительно полагаешь, что это возможно? — Я воззрилась на нее, взглядом пытаясь выразить всю глубину собственных сомнений в умственных способностях собеседницы. Взгляд, кажется, получился достаточно говорящим. Во всяком случае, больше глупых вопросов Златолета не задавала, а молча удалилась. Как показала практика, именно туда, куда послали: Варс появился на пороге буквально через пару минут. Видимо, Злата недолго решалась на ответственный шаг, а сам волк был на стреме.

— Присаживайся, — кивнула на скамейку, уступая место мужчине.

— Нирь… — Велесвета подняла на меня умоляющий взгляд, но я только поморщилась.

— А ты молчи! Все, что могла, ты уже сделала. Варс, пожалуйста, присядь; я сейчас совсем не в том настроении и состоянии, чтобы кого-то на что-то уговаривать, и при этом желаю лицезреть вас обоих сразу. Меня не жалко — сына своего пожалей, потому что я и так в полушаге от того, чтобы свернуть этой дуре шею.

— Значит, мальчик? — нахмурившись, Черный Коготь вопросительно уставился на Вету, нервно втянувшую голову в плечи. Как ни странно, спорить не стал и послушно присел. — Но откуда ты знаешь?

— А она, оказывается, сразу чует; у них это на способностях сказывается, — пояснила я, потому что Вета молча сверлила взглядом землю. — Вет, ты, конечно, все хорошо продумала. Так просвети меня, пожалуйста, как ты планировала все оставшееся время бегать от объяснений с жертвой своего великого плана по размножению? — скрестив руки на груди, уточнила я, продолжая испытующе разглядывать тень.

— Но я же все ему объяснила, — пожала плечами та, понимая, что отмолчаться не получится.

— Видал? Она тебе объяснила! — обратилась я к волку, назидательно воздев палец кверху и кивнув на Велесвету. — И даже, наверное, выслушала ответное мнение, и вы пришли к консенсусу! — процедила раздраженно. Тряхнула головой и, зажмурившись, начала массировать переносицу. — Ладно, только сегодня и только сейчас, аттракцион невиданной щедрости. Я бы сама все решила, но тебе, Варс, как лицу заинтересованному и, в отличие от самой Веты, ответственному, выпал уникальный шанс поучаствовать в судьбе вот этой особы и высказать, каковы твои собственные дальнейшие планы на ее жизнь.

— Но… — Кошка вскинула на меня растерянный взгляд, тут же осеклась, уловив ответный всплеск раздражения, а волк озадаченно качнул головой.

— Честно говоря, удивлен, что ты отнеслась к этому… так серьезно, — явно с трудом подбирая слова, проговорил Черный Коготь. — У меня сложилось впечатление, что вы… значительно легкомысленней реагируете на подобное.

— Мы легкомысленно относимся к вопросу «кто с кем трахается и как часто», — поморщилась я. — Но дети — другое дело. Я искренне полагаю, что оба родителя имеют одинаковое право участвовать в судьбе ребенка. Вот если ты мне сейчас скажешь, что знать эту дуру не знаешь и никакого отношения к ней не имеешь, другое дело. Я тебя даже пойму и во многом одобрю… Да ладно, не смотри на меня как на маньяка-детоубийцу. Я потому с тобой и разговариваю, что совершенно уверена: ты для такого слишком ответственный.

— Я… — все-таки вскинула голову раздраженно хмурящаяся тень, кажется, пытаясь показать характер.

— А ты показала себя по всем статьям настолько одаренной и зрелой личностью, что права слова не имеешь! Мамин хвост, я, кажется, догадываюсь, почему Неспящая решила облагодетельствовать тебя сыном с первой попытки, да еще папашу такого подобрала. Для компенсации недостатков! Недостатка мозга, например…

— Ниря, — с укором протянул Варс.

— Это я еще сдерживаюсь, — мрачно предупредила, бросив на него предостерегающий взгляд. — Ладно, на самом деле я тоже не права и начала немного не с того. Это все личные дела, сущие мелочи, и мне было бы по большому счету наплевать, как вы решали бы этот вопрос между собой, если бы не одно «но». Насколько я поняла, об условиях своего контракта с князем она не только тебя не предупредила, но и сама не в курсе. Поэтому просвещаю. За такие фокусы как прямое нарушение буквы контракта — а отсутствие детей в установленный трехлетний срок прописано там вполне явно — ей прямая дорога под трибунал. Впрочем, Черногор мужик добрый, поэтому родить-то она родит, и голову ей не снимут, но потом отправят куда-нибудь на рудники. А что вы на меня так уставились сразу оба? У тебя, Вета, должен быть свой экземпляр, возьми да почитай, там действительно есть такой пункт. И это правильно, потому что мы все-таки не златошвейки, а воины. Считаемся таковыми, во всяком случае, — поморщилась я. — Свода законов, правда, у меня при себе нет, поэтому точно за способ наказания не поручусь, но оно более чем строгое. А вообще я при заключении ваших контрактов свидетелем выступала, так что можешь поверить на слово, сейчас я зверски серьезна и не настроена шутить. Вот теперь — кажется, все. Сидите, думайте, а я пошла.

Развернувшись на пятках, направилась к двери. К счастью, меня никто не окликнул и вернуть не попытался: видимо, действительно — думали.

Остальная компания тоже предсказуемо не спала, прямо в прихожей дожидаясь результатов непредвиденной разборки и развлекаясь попытками разговорить Златолету. Та выглядела хмурой и торжественно-печальной, но молчала. Я великодушно не стала напоминать, что просила не попадаться мне на глаза. Игнорируя вопросительные взгляды и фразы из разряда «что у вас там случилось?», уцепила за запястье рыжего и молча потащила в сторону спальни.

— Нирь, что произошло? — осторожно поинтересовался он уже возле двери.

— Трай, вот хоть ты не начинай! — огрызнулась, подталкивая мужчину в сторону кровати. — Выбирай, или ты сейчас посредством энергичного секса помогаешь мне переключиться на мирный лад, или я иду кого-нибудь убивать. Или не иду, а начинаю прямо здесь… — добавила задумчиво.

— Первое, конечно, — рассмеялся он, на ходу стаскивая рубашку. — Когда такая женщина настроена настолько решительно, с ней очень опасно спорить!

— Как хорошо, что хоть кто-то это понимает, — проворчала я, воюя с собственной одеждой.