Мое проклятие - Алиса Ардова

Прямо до боли знакомая история. Злой рок над их семьей висит, что ли?

— Сиятельный саэр увидел вас, возжелал, а отец не смог или не нашел способа ему отказать. Юноши, готового на все ради избранницы, такого, как Брунор Эктар, под рукой не оказалось, и сдались вы на милость победителя, став его наидой, — продолжила рассказ, прервав собеседницу.

— Нет, — хмыкнув, остановила мой вдохновенный поток старуха. — Все было совсем не так. Игерд на самом деле увидел и действительно возжелал. Но он не давил, не требовал, не заставлял. Поговорил с отцом, настоял на нашей встрече и стал рассказывать, какая жизнь ожидает наиду в его доме. Роскошные покои, изысканные наряды, великолепные драгоценные уборы, послушные слуги. Крэаз искушал, завлекал, соблазнял… Мы жили небогато. Да что там лукавить, почти бедно. И я не выдержала — дала согласие. Тут же, при свидетелях. Хотя отец уговаривал не торопиться, подумать хотя бы немного. Так что я не Адельвен, сама выбрала свою судьбу. Без принуждения, добровольно. — Она неожиданно сжала в кулаки руки, до этого расслабленно лежавшие на столе, и горько добавила: — Только вот сиятельный господин, заманивая, запутывая доверчивую девчонку, ничего не сказал об оборотной стороне существования наиды — о боли, безразличии ко всему, медленном угасании. Отец не успел предупредить. А сама я почти ничего не знала. Слишком неискушенной тогда была, для другой роли родителями воспитывалась.

Наставница замолчала, глядя сквозь меня.

— А как часто вы видели родственников после этого? — выждав несколько минут, чтобы дать Кариффе успокоится, осторожно продолжила разговор.

— Согласно договору отец получил право навещать мой новый дом и наблюдать, как его дочери живется.

— А сестра?

— Ни с матерью, ни с Онихиль, ни с Адельвен мы больше ни разу не общались, — женщина покосилась на меня с иронией, которую не считала нужным скрывать, — и, предупреждая вопрос, отвечу сразу: с Кателлиной я никогда в жизни не сталкивалась.

— Но если вы не поддерживали отношений с сестрой, с ее дочерью расстались, когда та была маленькой девочкой, а с внучкой вообще не знакомы, то как… — замялась, не решаясь озвучить свои мысли.

— Как догадалась, что ты не она? — продолжила за меня старуха. — Я не встречалась с Кэти, но смогла бы узнать мгновенно. Голос крови зовет, а сияние родственной души ни с чем не спутаешь.

— Сияние души? Аура? — выдохнула пораженно. — Вы что, видите ауры?

Кариффа недоуменно вскинула брови. Это слово ей явно было незнакомо.

После наводящих вопросов с моей стороны и удивленно-заинтересованных ответов выяснилось, что ауры, в нашем понимании, наставнице отслеживать не дано. Не способна она ни информацию с них считывать, ни эмоции улавливать, как положено порядочным магам-ведьмам фэнтезийных миров. Так глубоко здесь не умели заглядывать и не знали, что подобное вообще возможно.

Сиянием или цветом души называлась более-менее стабильная, связанная с внутренней сутью человека энергетическая оболочка. Уникальная и неповторимая. Как папиллярный узор на пальцах или рисунок сетчатки глаза. Кариффа просто различала некую насыщенную переливающимися красками и оттенками картинку. Души же, связанные узами родства, имели единый повторяющийся элемент в плетении. Четкий, хорошо заметный.

Прибавим к этому загадочный голос крови, который старуха, по ее утверждению, слышала и о котором наотрез отказалась пока что-либо говорить, и становилось совершенно понятно — все попытки изобразить перед этой женщиной Катэль были обречены на провал. С первого оценивающего взгляда, которым она одарила новую наиду дома Крэаз.

Оставалась еще одна неясность:

— Если вы сразу поняли, что я не Кэти, почему так долго молчали?

— Пыталась разобраться, кто передо мной. Чья душа заняла тело пропавшей племянницы, — последовал ответ. Слишком спокойный и быстрый, будто заранее продуманный. — Сначала решила, что ты простая нара, выросшая в маленьком затерянном в лесах поселении, ничего не знавшая ни об окружающем мире, ни о его высокородных властителях. Но чем дольше наблюдала, тем отчетливей осознавала: на невоспитанную дикарку из глухой деревушки ты похожа еще меньше, чем на благородную сирру. Умна, сообразительна, образованна. Да, да, — спокойно встретила Кариффа мой недоверчивый взгляд, — пусть совершенно не так, как положено, неестественно, порой неприемлемо, но именно образованна. Кроме того, о традициях и поведении наров ты знала так же плохо, как об укладе жизни саэров. Но главное даже не это. Цвет твоей души. Странный, удивительный, невероятный.

— Но он и должен быть неповторимым, единственным в своем роде. Разве не так?

— Так, — кивнула старуха. — И нет. Оболочка всех без исключения душ Эргора имеет общие закономерности строения, плетения узора — мир накладывает неизгладимый отпечаток. Твоя же совершенно не походит на них. Она целиком и полностью, в самой основе отличается от виденных мною до сих пор. А было их, поверь, не так уж мало. Понимаешь, о чем я говорю?

Кивнула, думая о своем. Как Кариффа умудрилась набирать материал для исследований? Где обреченная на жизнь в золотой клетке женщина могла встречаться с людьми, наблюдать, делать выводы? Или она все-таки нашла способ вырваться? Путь на свободу?

— Сегодня мои последние сомнения развеялись. Ни сирра, ни тем более нара никогда не выглядят и не чувствуют себя так после проведенной с господином ночи. Ты не просто приняла поток силы, замкнув в себе, как делают наиды и жены саэров, а впитала его всей сутью и, поглотив необходимое, пропустила сквозь себя, сбросила лишнее. Никто в этом мире на подобное не способен, пришлая.

— Давно вы догадались о существовании иных миров? О переселении душ? Откуда? Другие люди об этом подозревают?

Вопросы посыпались, как из прохудившегося ведра горох. Понимала, что так нельзя, но не могла остановиться. Видимо, сказывалось внутреннее напряжение. Кариффа прищурилась и накрыла мою руку своей. Это немного отрезвило.

— Я не догадывалась, а знала. О других мирах известно. Не всем саэрам — лишь избранным. О переселении душ? Не знаю… Не думаю… Откуда у меня такие сведения, скажу, но не сейчас. Теперь твой черед говорить. Кто же ты все-таки? И что случилось с настоящей Кателлиной? Где ее душа?

Ну вот и наступил для меня тот самый час «X». Как себя вести? Приврать, запутать, быть максимально достоверной? В случившемся много странного и непонятного, а разгадать все одной точно пока не под силу. Бог, как известно, сокрыт в деталях, а дьявол — в мелочах. Солгу — вполне вероятно, получу неверный совет. Скажу правду — могу выиграть джекпот. Вдруг старухе известно то, что мне поможет.

Убрала руку, сцепив пальцы на коленях. Прикрыла глаза и начала рассказ, вспоминая и заново переживая все, что было.

Свадьба… Гости… Довольный Артем… Счастье…

Заплаканная Светка… Наталья Владимировна… Неловкие оправдания жениха… Смятение… Тоска…

Страшные слова проклятия… Черная крылатая тень… Когтистые лапы… Взлет… Падение…