Серебряный осел - Владимир Лещенко

– Клянусь Иисусом, богом моим… – начала она, желая лишь одного.

Чтобы проклятый язычник поскорее пустил в ход свои чары, или чем он там будет спасать ее близких.

– Достаточно, – поднял узкую ладонь краснокожий. – Ты поклялась в сердце своем, и клятва нерушима. А теперь оставь меня…

Словно повинуясь неслышному зову, из дверей вышли его помощники. Девушка даже толком их не разглядела.

Словно во сне, Орланда выбралась из комнаты и бессильно уселась в передней.

Она осталась одна, в этом чужом доме, расписанном мерзкими рожами чужеземных демонов, где чародей-язычник будет сейчас спасать самых дорогих ей людей.

Почему-то сейчас она вспомнила особо отчетливо историю открытия земель, именуемых обычно Заморскими королевствами. Вроде и в книгах тех не особенно копалась, но вот какие фокусы выделывает память…

Земли по ту сторону Туманного Океана, на дно которого провалилась в незапамятные времена древняя страна Аталан, открыли два с небольшим века назад.

Случилось это в самом начале имперских войн, когда Эйрин сцепился с Авалоном, а материковые владения только-только были возвращены в Империю и кишели разбойниками и смутьянами. Конечно, не то что сто лет спустя, когда возникнет и заявит о намерении покорить мир Аллемания, чьи панцирные колонны прольют немало крови от Арморики до Италии и границ Троецарствия, но тоже не сахар. Как раз зашевелились и авары, и скандинавы с данами – одним словом, радости мало.

И вот тогда-то все и случилось.

Жил себе в Артании на острове Руян (он же Буян) некий купчина по прозвищу Колун, владелец трех небольших суденышек. Человек он был солидный и почтенный во всех отношениях – достаточно сказать, что он в числе прочих в свое время разграбил и спалил норманнскую столицу Бирку: а абы кого в такой рейд не взяли бы. И вот этот разумный вроде бы негоциант вдруг загорелся странной на первый взгляд мыслью: а что там, по ту сторону великого Океана?

Надо сказать, мнения тут были самые разные. Мудрецы-космографы полагали, что раз Земля круглая, то Океан сей – огромная бескрайняя водная пустыня, которая тянется до берегов Чжунго и пересечь которую немыслимо. А если там и есть какие-то острова помимо Авалонского архипелага и Туле – то скорее, чем их, отыщешь свою смерть.

Простые моряки, книг мудрых космографов не читавшие, рассказывали всякие разные истории про ужасных чудовищ, что глотают корабли не жуя; кракенов, утаскивающих их на дно, русалок, заманивающих моряков своими прелестями, а потом съедающих бедолаг сырыми (что вполне объяснимо – ведь в море негде развести огонь)… Ну, говорили, само собой, про всякие дьявольские острова, про чертоги морского царя – для проведших там дни и часы во внешнем мире проходят века, и про то, что именно там море низвергается в бездну с края плоской Земли.

Наконец, самые старые и опытные пенители моря иногда рассказывали про ветви и стволы незнакомых деревьев, приносимых западными течениями, причем иногда те были срублены топорами, про обломки, явно оставшиеся от разбитых морем судов. И даже про целые лодки, в которых лежали, случалось, не успевшие как следует протухнуть трупы – и таких людей не видели в известных землях…

И вот, проплавав всего-то сорок дней, подавив два бунта напуганных морских волков и потеряв в шторм один корабль, Колун добрался до цветущих островов, населенных голыми дикарями. У дикарей, правда, имелись золотые украшения, что весьма порадовало и артанийского торговца, и его спутников, враз забывших все тревоги. Награбив и наменяв несколько пудов волшебного желтого металла, Колун поспешил обратно, оставив на гостеприимном берегу полсотни спутников: второй корабль был настолько разбит стихией, что для пути через океан не годился.

Кстати, среди тех, кто остался, были и несколько христиан, которые заложили там часовню и сразу обратили в новую веру целое племя.

За это Колун удостоился от первосвященника Новоиерусалимского титула «праведного язычника» и поминания в молитвах под именем Христофорос (что значит «Приносящий Христа»). Впрочем, сам венед до этого не дожил – он пропал через два года, отправившись на север. На этот раз, чтобы найти пропавшую Гиперборею.

И пошло-поехало.

Через семь лет открыли земли Юкатана, где жили умные и искусные маййяр, через пятнадцать – Аунако, через тридцать – добрались до земель чибчей, муисков и разных прочих кечуа.

Вообще, тамошним народам весьма повезло. Случись это все лет на сто раньше – и еще не успокоившиеся норманны определенно решили бы избавить местных жителей от излишков золота и серебра. На двадцать – и на новооткрытые земли пожаловали бы десятки тысяч эйринских солдат и смахнули бы вооруженные дубинами и кремневыми ножами войска местных царств, даже особо не заметив. На тридцать лет позднее – и туда определенно поплыли бы закованные в сталь полки аллеманов Атаульфа – с тем же результатом. Но эйринская держава как раз начала распадаться, аллеманы еще были верными подданными Александрии, скандинавы еле-еле отбивались от саклавов с артанами, а Империя была слишком занята Галлией и Персией.

Так что всем оказалось не до новых земель, и если туда кто и плавал, то лишь лихие люди на свой страх и риск да торговцы, обменивавшие на золото, рабов и жемчуг – ножи, вино и стеклянные бусы.

Пираты и наемники, конечно, вдоволь пограбили и порезали тамошний народец, а принесенные чужеземцами болезни так вообще выкосили раз в десять больше, чем мечи и арбалеты.

Кое-где пришельцы даже захватили власть и стали императорами и вождями.

Приплыли туда и христианские рыцари, прослышав о большом числе диких язычников, коих можно резать и обращать в истинную веру, не стесняясь имперскими законами.

Ах, возмутились они (и Орланда их понимала всей душой), какой ужас!! Жрецы людей почем зря режут на алтарях всяких поганых языческих богов! А мечом их, да секирой, да конями потоптать, и «диким огнем» еще опрыскать!

(Результатом стали три христианских царства краснокожих, плюс империя пресвитера Иоанна в джунглях Ориноко, да еще то, что, поймав рыцаря, краснокожие аборигены обычно жарили его на костре, не вынимая из панциря)

Свою лепту внесли и зангезийцы, высадившись на южных, заросших тропическими лесами берегах нового материка. И кельты с малость очухавшимися эйринцами, поселившиеся на северных берегах, где было много лесов и плодородной земли и мало людей – да и те все больше бродячие племена охотников. За кельтами пришли и норманны, основавшие свой Винланд. Даже Империя оживилась и завоевала несколько островов в южных морях (так до сих пор и не знают, что с ними делать).

Но, в общем и целом, все обошлось: местные жители довольно скоро научились плавить сталь и ковать из нее не только мечи, но и плуги, разводить лошадей и коров с овцами, строить корабли, способные пересекать Океан, и варить «дикий огонь». Благо учителей было довольно – пленников, дезертиров и просто беглецов из Старого Света.

Впрочем, учились обе стороны друг у друга. Именно от меднокожих бледнолицые и бородатые гости научились строить большие каменные здания намного быстрее и надежнее, чем умели сами, получили куда как более точный и совершенный календарь, изумивший даже египетских и вендийских жрецов и астрономов (и очень пригодившийся морякам), неплохую математику. Получили и менее полезные веши, вроде чертовых листьев с Андинских гор и дурманных кактусов.