Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

Поведение десяти или двенадцати воинственно настроенных идиотов, в принципе, можно было объяснить тупой агрессивностью, считающейся у бритоголовых доблестью. А вот поведение Климова разумного объяснения не имело. Во-первых, какого черта он связался с этой шпаной, а во-вторых, почему до сих пор не расшвырял их по кустам? Экипировка позволяла справиться с бандой в считаные секунды. Нет же, развлекается, изображая святого неясной религии, и совершенно не помнит о замерзающих в реке товарищах. Нашел время!

— Постойте! — Тома вдруг крепко схватила Евстратова за руку. — Это не скинхеды! Я никого из них не знаю. Это ловушка!

— А у вас хорошие связи в националистическом подполье?

— В этом районе их база, мы частенько встречались в парке. Не дружили, но и не ссорились. Их командиры иногда просили у моих друзей об услугах, а вместо оплаты охраняли.

— «Крыша», как говорили в девяностые?

— Вроде того. — Тамара потянула полковника прочь с асфальтовой дорожки. — Сюда! Тут тропинка… обойдем справа.

— Маневры не помогут. — Геннадий достал пистолет.

— Вы разве не поняли?! Климов не сопротивляется, чтобы показать нам, что это спектакль. Он в руках противника. Эти фальшивые «скины» на самом деле из СБН или… из союзной фирмы. Наш заплыв их не обманул.

— Хреново. — Евстратов дослал патрон в ствол, поставил на предохранитель, сунул пистолет обратно в наплечную кобуру и только тогда опомнился. — Извините.

— Ничего. — Тома указала на желтеющий кустарник, в который ныряла тропинка. — Там укромное местечко: столик, скамейки, кострище…

— Бомжатник, — вставил Геннадий.

— Да, — девушка кивнула, — то есть нет! Под столиком люк. Запасный выход оттуда. — Она махнула рукой примерно в сторону заветного здания.

— Идите. — Евстратов подтолкнул ее к кустам. — И будьте осторожны. Вряд ли Вася выдал пункт назначения, но СБН обязательно проверит близлежащие «местечки» и притончики.

— А вы?

— А я поболею за Василия.

— Стрелять в них бесполезно, они наверняка тоже в броне. — Тома замялась.

— Я догадался, — Евстратов снисходительно улыбнулся. — Все будет в порядке, барышня, я обязательно придумаю, как ему помочь. Идите, на вас вся надежда. Встреча под дебаркадером.

— Опять в воду?! — искренне ужаснулась Тома.

— Там безопаснее всего. — Геннадий махнул рукой. — Все, лейтенант, отставить разговоры! Шагом марш! Взломайте этому гадскому «Неводу» что успеете. И не стесняйтесь, на войне, как на войне. Чем больше разрушений, тем труднее будет службистам идти по нашему следу.

— Да, да, конечно. — Тамара взволнованно потерла ладони. — Я постараюсь.

Евстратов проводил ее до кустарника, помог сдвинуть столик и открыть хорошо замаскированный люк, дождался, когда барышня спустится в сырой, пахнущий плесенью и разложившейся органикой тоннель, и вернул месту неформального отдыха первоначальный вид. Не забыл полковник и о «маркере» — уложил на край люка окурок. Если люк попытаются открыть, «маркер» сдвинется. Стандартная мера предосторожности, а уж интерпретировать сей факт придется исходя из ситуации. Может, это будет хорошо, может, нет. Там будет видно.

Евстратов снова достал оружие и осторожно двинулся на шум продолжающейся потасовки. Затаился полковник метрах в двадцати от лобного места, под прикрытием, как ему показалось, достаточно густых кустов.

Климов был пока в сознании, но уже не вставал. Он по-прежнему группировался и старался повернуться к наиболее ретивым врагам ногами, ерзая по асфальту спиной. Парни тоже подустали и теперь лишь вяло его пинали, забыв про биты и ломики. План выманить товарищей Климова из зарослей, или где они там прячутся, явно провалился, и бойцы ждали новых указаний от начальства. Предположение Евстратова подтвердил появившийся на аллее человек в цивильном костюме и с нормальной прической.

— Хватит онанизмом заниматься, — скомандовал он. — Видите же, в скорлупе орешек. Тащите его к машине, там станнером обработаем и прикончим.

— Он, блин, еще и током бьется, — нехотя процедил сквозь зубы самый крупный из бойцов, судя по всему, командир «летучего отряда».

— Переживешь. — Цивильный равнодушно отвернулся и пристально посмотрел на заросли, почти на то место, где замер Евстратов. — Сдадите арестанта расстрел ьной команде — и двигайте на усиление. Будем прочесывать тут.

— Тут чисто, мы уже прочесали. — Громила сплюнул. — И вообще, с каких щей ты, Самоса, командиром заделался? С этим хреном нам сам Аркетт приказал разбираться, он нам не говорил, что отбой кто-то другой скомандует. Куда он делся, почему сам не пришел?

— А тебе не поровну? — спокойно спросил Самоса. — Некогда мистеру Аркетту тебе, «генералу», докладываться, его к начальству вызвали. Зачисткой теперь его заместитель командует, Густавсон, и он этого хрена под мою ответственность оставил. Все ясно?

— Надо же! Ответственный-уполномоченный! Сам и тащи, — осклабился громила. — А мы на усиление потопали.

Он махнул подчиненным, и те, ухмыляясь по образчику командира, двинулись к выходу из парка.

— Одного-то оставь, — как-то без особого желания буркнул Самоса.

— Ты и сам вон какой здоровый, утянешь, — отмахнулся командир головорезов. — А если очухается и сопротивляться начнет, ты ему из пистолета в лоб шмальни. Скорлупа скорлупой, а нокаут все равно обеспечен. Есть пистолетик-то, а, «условно допущенный к службе»?

По толпе пробежали смешки и послышались комментарии насчет статуса Самосы. Понятное дело, «условно допущенный» мгновенно превратилось в «безусловно опущенный». Фантазия в этом плане у бойцов была небогатая. Так, посмеиваясь, бритоголовые и удалились.

— Ну ладно, гиббоны, аукнется. — Цивильный сунул руки в карманы и демонстративно повернулся к колонне «гиббонов» спиной.

Стоял он так ровно до тех пор, пока бойцы не скрылись из виду. Когда за спиной стихли шаги, Самоса вынул руки из карманов, присел и попытался заглянуть Василию в лицо.

— Эй, Климов, живой?

Вася не ответил. Цивильный повертел головой и снова уставился на то место, где затаился Евстратов.

— Выходите! Чего прячетесь? Я тут один.

Евстратов тоже не ответил. Самоса вел себя странно. Этот пятачок парка будто провоцировал людей на нестандартное поведение.

— Оружие положи, — буркнул из партера Климов.

— Да у меня и нет его. — Человек распахнул полы куртки. — Вы меня не узнаете? Я из старой СБН, меня условно на новую службу приняли.

— И что? — Климов сел и осторожно ощупал затылок. — Не служится?

— И не собирался. Я специально записался, чтоб, если что… ну, нашим помочь. Вот видите, сработало. Эти гоблины пока туда-сюда, мы свалим. Идти сможете?

— Что ж ты раньше не появился? — Вася вздохнул, попытался встать, глухо застонал и снова уселся на мокрый асфальт. — Гена, ты рядом? Помогай.