Наследница огня - Сара Маас

Чем-то все это было похоже на торопливо сброшенную одежду. Однако туловище продолжало шевелиться. И отсеченная рука извивалась во мху. Казалось, оборотень ждал, что кто-то снова пришьет ему отрубленные части.

Селена прибавила скорости, стремясь догнать Рована.

Оборотни нагоняли, выкрикивая ругательства. Потом вдруг замолчали. Неужели отстали?

– Что, думала, река тебя спасет? – раздался хриплый хохот, пробравший Селену до костей. – Думала, мы боимся воды, боимся намокнуть? Глупая ты девка. Когда смертных было мало, я наряжался в рыбью шкуру.

Селена мгновенно представила весь хаос, ждущий ее в реке. Оборотни прыгнут вместе с нею и потянут вниз, на самое дно. Если они обходятся без воздуха, то в воде не захлебнутся.

– Рован! – крикнула она, но было слишком поздно.

Рован достиг края утеса и, не останавливаясь, прыгнул.

Погоня приближалась. Селена вдруг почувствовала: оборотни изменили тактику. Они постараются не позволить ей прыгнуть. Кинжалы, оставленные ей Рованом, – прекрасное оружие против смертных. Но оборотням она не сможет отсечь ни руку, ни тем более голову.

У нее внутри открылся колодец. Большой, неподвластный ей и потому страшный. Если оружием смертных оборотней не убить, она попробует другое. Ее оружие.

Лес расступился. Селена выбежала на гранитный утес, вкладывая всю оставшуюся силу в свои руки и ноги. Потом прыгнула.

Она обернулась. Оборотни – три долговязые фигуры – полетели следом за нею. Ночной воздух, напоенный дождем, разносил их хриплые торжествующие голоса. Оборотни предвкушали развлечение.

– Превращайся! – успела крикнуть она Ровану.

Ответом ей была вспышка света. На этот раз фэец не спорил с нею.

И тогда Селена вычерпала все, что было в ее колодце. Вычерпала обеими руками и бурлящим от гнева, потерявшим надежду сердцем. Потом протянула руки к оборотням.

– Получите, – прошептала она.

Окружающий мир превратился в сплошную стену голубого огня.

* * *

Селена сидела на берегу реки. Ее трясло от холода, усталости и страха. От еще не прошедшего страха перед оборотнями и перед тем, что она сотворила.

Превращение спасло Рована от купания в холодной воде. Он стоял неподалеку и смотрел на пылающий лес. Оборотней Селена испепелила. Те не успели даже вскрикнуть.

Лес пылал по обоим берегам. О размерах рукотворного пожара Селена старалась не думать. Она замерла на корточках, обхватив плечи. Огонь был ее силой, ее оружием. Оружием, отличающимся от мечей, кинжалов, стрел и кулаков. И он же был ее проклятием.

– Ты можешь потушить пожар? – не сразу решилась она спросить.

– Ты бы и сама смогла, если бы постаралась.

Селена молчала.

– Мои силы на исходе, – признался Рован.

Однако вскоре огонь вокруг ближайшего утеса погас. Селена не знала, долго ли Рован тушил ее пожар.

– Довольно с нас желающих заглянуть к тебе на огонек, – усмехнулся он.

В другое время она непременно ответила бы на колкость, но сейчас слишком утомилась и озябла.

Они снова замолчали. Сверху продолжал сеяться дождь.

– Почему тебе так важны мои превращения? – наконец спросила Селена.

– Потому что они тебя пугают. Умение управлять ими – первый шаг к умению управлять твоей силой. Без него никак нельзя, иначе ты и себя можешь сжечь.

– Я тебя не понимаю.

Опять его сердитый взгляд!

– Когда ты прикасаешься к своей силе, чем она тебе представляется?

– Колодцем, – почти не задумываясь, ответила Селена. – И по ощущениям похоже на колодец.

– Тебе удавалось почувствовать его дно?

– Разве оно есть? – спросила Селена.

Как ей хотелось, чтобы дно все-таки было.

– Любой вид магии имеет предел возможностей. У магов со скромными способностями колодец быстро истощается, но зато и быстро пополняется. Их зачастую хватает только на один выплеск. Более сильным магам, чтобы достичь дна, требуется несколько часов. Их магическая сила не сразу выплескивается на поверхность.

– А тебе сколько времени требуется?

– Целый день.

Селена даже подпрыгнула.

– Если нам предстоит битва, мы готовимся к ней заблаговременно. Но зато когда мы выходим на поле боя, мы оказываемся самыми сильными. Это не значит, что мы просто сидим и ждем, пока наша сила поднимется. Нет, мы одновременно занимаемся чем-то другим, но некая часть в нас черпает и черпает силу.

– И потом выплескивает одной громадной волной?

– Если мне самому это надо. Или я могу делать выплески поменьше, чтобы хватило на несколько атак. Но когда магическая сила поднялась в тебе, ее очень трудно загнать обратно. Здесь иногда бывает сложно отличить врага от друга.

Это Селена поняла без дополнительных объяснений. Пару месяцев назад она сама оказалась в подобной ситуации, когда вошла в портал. Сила, высвобожденная ею, могла уничтожить не только демона, но и сражавшегося с ним Шаола.

– И долго ты потом приходишь в себя?

– Несколько дней. Иногда целую неделю. Все зависит от способа применения силы и от того, вычерпал ли я ее до последней капли или что-то оставил про запас. Бывает, маги переоценивают свои возможности и, не успев как следует подготовиться, вычерпывают всю силу. Или пытаются слишком долго удерживать ее в себе. Они либо выжигают себе мозг, либо сгорают сами. Вот ты сейчас дрожишь. Ты и сама понимаешь: причина не только в холодной воде. Твое тело говорит тебе: «Больше так не делай».

– Это из-за железа в нашей крови? Оно ослабляет магические силы.

– Да. Если наши противники сами не владеют магией, они стараются окружить нас железом.

Увидев удивленный взгляд Селены, Рован пояснил:

– Однажды я попал в плен. Мы тогда воевали на востоке с королевством, которого нынче уже нет. Меня заковали в железо с головы до пят, и это помешало мне лишить врагов способности дышать.

– Тебя… пытали? – удивленно присвистнула Селена.

– Целых две недели, пока мои солдаты меня не спасли. У них имелись особые пыточные столы.

Он расстегнул защитную накладку на предплечье, закатал правый рукав и показал Селене широкий, зловещего вида шрам, который спиралью шел от плеча к локтю.

– Вскрывали мне руку по кусочкам. Отламывали кости, тоже по кусочкам.

– Я вижу, что́ сделали с твоей рукой, и даже знаю, как это делается, – сказала Селена.

У нее свело живот, но не от шрама на руке Рована. Она вспомнила своего возлюбленного Саэма. Когда его схватили, его тоже привязали к столу и резали по кусочкам. Тот, кто над ним издевался, по своей жестокости не уступал адарланскому королю.