Слишком много кошмаров - Макс Фрай

«Упомянутые достоинства заведения прекрасно уравновешиваются небольшими недостатками, — Малдо воспользовался Безмолвной речью, чтобы не смущать хозяйку. — Про стол у окна я тебе уже сказал. Что ещё? Камра тут, прямо скажем, фиговая. Не худшая в городе, и на том спасибо. С едой дела обстоят чуть получше, но, будем честны, ненамного. Винная карта включает три, иногда четыре наименования. Если хочешь недорого надраться, сойдёт, а так — не советую…»

«Спасибо, друг, — откликнулся я. — Как хорошо, что ты меня сюда привёл. Знаешь, чем угодить настоящему гурману».

Он рассмеялся и сказал, теперь уже вслух:

— Что здесь имеет смысл попробовать — так это подогретое гугландское вино. Холодным его пить даже врагу не посоветую, страшная кислятина. Но горячее, подслащенное, да с пряностями — отличная штука. И опьяняет максимум на четверть часа. Именно то, что надо, когда хочешь перевести дух в разгар работы. Больше нигде в Ехо горячего вина не допросишься, разве только в качестве лекарства от простуды. И ещё в припортовых трактирах, где наливают решительно всё, лишь бы платил и пил. Хотя даже там деликатная столичная публика в лице матросов и грузчиков будет шокирована столь варварским заказом. Меж тем, на всех трёх побережьях горячее вино — популярнейший напиток, особенно зимой и в конце осени, вот как сейчас. Нам повезло: леди Яса выросла на берегу залива Бокли и варит вино по рецепту своего деда, а значит, лучше всех в Соединённом Королевстве. Ну что, рискнешь попробовать и навек прослыть грубым варваром?

— Ещё как рискну.

— Полный кувшин и две кружки? — деловито спросила хозяйка.

— Три, Яса, — поправил её Малдо. — Полный кувшин и три большие кружки.

— А зачем третья?

— Пока не знаю. Например, одна внезапно разобьётся. Или я буду пить за двоих. Или с нами пришёл мой невидимый друг, и не угостить его было бы свинством. Или, предположим, я внезапно невзлюбил чётные числа.

— Последняя причина вполне ничего, — кивнула леди Яса. — Сейчас принесу.

— А действительно, зачем третья кружка? — спросил я после того, как она ушла.

— Просто терпеть не могу ситуации, в которых всё заранее понятно. Например, пришли в трактир два человека, и любому дураку ясно, что им нужно две кружки, даже переспрашивать нет смысла, разве только из вежливости. И вдруг — ну уж нет, давайте три. Как три, зачем три, почему три? Да просто так. Потому что три это не две. Потому что неожиданно и нелогично. Потому что все присутствующие вдруг получают шанс осознать: жизнь непредсказуема даже в мелочах, рациональные прогнозы работают не всегда, правильный ответ — не обязательно верный. Именно то, что надо — мне, сейчас и всегда. Не знаю, зачем. Но надо позарез.

— Ещё один фрагмент Мира бесповоротно изменён твоей волей?

— Именно, — кивнул он. — Ничтожное, микроскопическое, ничего не значащее изменение. Но оно есть, и его внёс я. Это очень важно. Круто, что ты понимаешь.

Ха. Ещё бы я не понимал.

Подогретое гугландское вино оказалось практически идеальным глинтвейном: кисло-сладким, в меру пряным, согревающими шибающим в голову, каждый глоток — всего на несколько секунд, полкружки залпом — минут на десять. А больше и не надо, по крайней мере, мне.

— Знаешь что? А давай я прямо сейчас задам тебе вопрос, с которым более вежливый человек тянул бы, как минимум, полдюжины лет, — внезапно сказал Малдо Йоз.

— Задавай немедленно. Гадать на протяжение полудюжины лет, что это за вопрос такой ужасный, я точно не готов.

— Это правда, что ты можешь провести на Тёмную Сторону вообще кого угодно? Даже если у человека никаких способностей к подобным делам?

— С чего ты взял?

— Сплетни, — подчёркнуто равнодушно объяснил он. — Просто сплетни. Не знаю, в курсе ли ты, но я в своё время состоял в Ордене Семилистника. Совсем недолго, однако успел обзавестись кучей приятелей среди других послушников. И, сам понимаешь, не моя вина, что друзья детства, с которыми я изредка встречаюсь за кружкой чего-нибудь условно вдохновляющего, коллекционируют сведения, слухи и домыслы обо всех мало-мальски заметных столичных колдунах. Это, по-моему, не просто популярное, но практически неизбежное хобби всех Младших Магистров всех Орденов во все времена. Когда перед твоим носом уже приоткрыли дверь, ведущую в таинственный мир настоящей, не ученической магии, но дальше порога пока не пускают, всё что остаётся — собирать информацию о том, что творится в этом загадочном пространстве. И в первую очередь, о людях, которые там всем заправляют — ну, как кажется со стороны. Каких только баек они о тебе не рассказывают, знал бы ты!

— Я бы, если можно, предпочёл оставаться в неведении, — вежливо сказал я.

— Да мне и самому было бы неловко пересказывать тебе сплетни. Но вот какая интересная штука получается. Пока я слушал байки, думал — ну уж нет, всё это как-то чересчур. А теперь смотрю на тебя и понимаю: вполне может оказаться, что все эти дикие россказни — не просто правда, а совсем небольшая её часть. И я решил — почему бы сразу не спросить о том, что занимает меня больше всего на свете? Ты, вроде, врать не любишь.

Меткое наблюдение. Ладно, сам напросился.

— Ответ на твой вопрос: вероятно, могу, — сказал я. — И даже примерно представляю, с какого конца за такое дело браться. По крайней мере, однажды протащил на Тёмную Сторону кучу мертвецов. Не потому что мне этого хотелось, просто так было надо, чтобы остановить эпидемию Анавуайны[13]; впрочем, неважно. Насчёт живых точно не знаю. Не проверял и в ближайшее время не собираюсь. Не потому что мне жалко. Просто наслушался историй о Короле Мёнине, которому было настолько не жалко, что он лучших друзей на Тёмную Сторону таскал, всех подряд, не разбираясь: кого она готова принять, а кого нет. Но вместо того, чтобы наслаждаться чудесным путешествием, одни бесследно исчезли, не успев поблагодарить за услугу, а другие никуда не делись, зато сошли с ума от ужаса. Впрочем, если верить хроникам, Король их потом вылечил. Но исчезнувших даже он не смог вернуть, а это уже совсем не дело. Я в такие игры не играю.

— Ясно, — невозмутимо кивнул Малдо. — Ладно, нет так нет. Всё равно хорошо, что я спросил. И что ты честно ответил. Терпеть не могу напрасных надежд. Кучу времени и внимания отнимают. Со вчерашнего дня не о работе думаю, а о том, как с тобой этот разговор завести. Теперь вопрос закрыт, живём дальше. И, положа руку на сердце, не настолько плохо живём, чтобы топиться в Хуроне.

— Какое может быть «топиться»?! — возмутился я. — Вода сейчас ледяная. Летом — ещё куда не шло.

— Именно поэтому я и не стал тянуть с разговором до лета.

Мы переглянулись и рассмеялись, думаю, просто от облегчения. Я — так точно.

— Расскажи про сны, — попросил Малдо после того, как кувшин на нашем столе как-то незаметно опустел и тут же сменился полным. — Они правда бывают по-настоящему страшные? Даже для тебя?