Взрывник. Заброшенный в 1941 год - Вадим Мельнюшкин

Наконец угощение было подметено, а организм, умилостивленный подношением, всячески сигнализировал, что пора на покой.

– Так, Георгий, помоги девушке отнести посуду, а я, уж извините, как главный начальник, буду отдыхать. Потому как завтра, очень похоже, свистопляска будет та ещё.

Когда вернулся Жорка, уже не слышал – спал как убитый.

Свистопляска, и правда, началась задолго до рассвета, тем более, что светает накануне зимы поздно. Первое, из-за чего меня выдернули из относительно тёплой постели, было возвращение группы Потапова из-под Полоцка. Ушли они ещё до моего отъезда туда же, нашли хорошую позицию и сидели три дня и три ночи, наблюдая за железной дорогой. Могли и ещё просидеть, продукты оставались, но полученная информация требовала срочного доклада.

– Здравствуй, Григорий. Что у тебя?

– Немцы опять пустили поезда. С утра проходит бронепоезд, тот, что раз уже под откос сбросили, только теперь у него впереди три платформы с рельсами и шпалами и теплушка, а сзади два пассажирских вагона прицеплены. Когда с утра проходит, в вагонах вроде много людей, а обратно возвращается через пару часов – как бы пустые. Но точно сказать не могу, близко к полотну мы не лезли. Точнее, так в первый день было, а теперь он ходит трижды – утром и вечером люди есть, а днём, похоже, вагоны пустые.

– Капитан, что думаешь?

– Похоже, они этот поезд для доставки секретов используют, кроме того, что пути проверяют, – капитан потёр заросшую щёку. Не дали мужику с утра побриться, сегодня, наверно, уже и не удастся. – Не очень умно с их стороны.

– Предлагаешь рвануть?

– Стоит подумать.

– Сколько грузовых поездов в день проходит? – это уже Потапову.

– Вчера двенадцать на восток и десять на запад. Примерно вагонов по сорок каждый.

Считай, двенадцать пар. Ничего себе разъездились.

– А раньше?

– Два дня назад по два, позавчера семь и шесть.

– Сегодня они так и два десятка протащат, – Нефёдов встал и начал мерить моё невеликое жильё шагами. – А завтра?

– Теоретическая пропускная способность этой дороги порядка сорока восьми пар. Но это теоретическая – практическая может колебаться до четверти в любую сторону.

Что-то из того, что преподавали в институте, помнил. Хотя специальность у меня была «мосты и тоннели», но и организацию путей сообщения нам читали. Вот формулы, куда надо подставлять количество стрелочных переводов, водокачек и прочего, из головы вылетели, но в целом это стандартная двухпутка. Так что особые формулы здесь и не нужны.

Оптимально выводить из строя как раз те самые переводы и водокачки. От этого толку больше, чем от взрывов полотна, только в нашем случае это мало работает – водой и углём паровозы запасаются в городе, и им их хватает надолго. До следующего пункта питания нам просто не дотянуться, да и он, естественно, под мощной охраной. Взрывать стрелки на разъездах? Так, там они для отвода на запасной путь только и нужны. Тупо уберут обломки и положат рельсы для сквозного движения.

Идеально рвануть большой мост. Но вблизи ничего подобного нет. Дорога идёт вдоль Полоты, хоть и сильно виляющей, но полноводных притоков не имеющей. Совсем небольшой мостик есть перед Шалашками, но, судя по всему, его уничтожение может вылиться в целую войсковую операцию. Что-то не хочется лезть в такую, особенно имея по фронту бронепоезд, а в тылу плохо замёрзшую реку. Подлёдные заплывы как вид спорта ещё со времён Александра Ярославовича закреплён за немцами как чисто национальный, кто мы такие, чтобы монополию нарушать.

Рвануть бронепоезд интересно, но как это осуществить физически? Один раз уже подрывали – он вон опять ездит. Потому, если мы его опять с рельсов скинем, войска в задних вагонах не пострадают. Добить ружейно-пулемётным огнём, имея в ответ пулемётный огонь бронепоезда, тоже не вариант. Заложить пару центнеров взрывчатки в насыпь и подорвать конкретно те самые вагоны? Такой вариант можно рассмотреть, но, скорее всего, это будет не так просто сделать, как задумать.

– Хорошо, Григорий. Отдыхайте. Может, успеете ещё горячей воды в бане перехватить, намёрзлись, небось.

– Ничего, главное обморожений никто не получил. Перед снегом морозец вдарил от души. Думали, так просто не отделаемся.

Только отпустил Потапова, нарисовался Зиновьев.

– Здравствуйте, старшина. Как сходили?

– Здравствуйте, товарищ командир. Сходили нормально, без происшествий.

– Порадуете чем?

– Сегодня ответный сеанс, в восемнадцать по Москве. Расшифровка, в зависимости от объёма, до получаса, так что где-то в двадцать по местному всё станет понятно. Мы все дали вашим действиям высокую оценку и поручились. Так что теперь мы связаны, как говорится: либо грудь в крестах, либо голова в кустах.

– Спасибо, Павел. А что, были другие варианты?

– Могли получить команду выйти на местное подполье и организовывать самостоятельный отряд.

– Интересно. Значит, у вас есть выход на местных? Надеюсь, теперь поделитесь?

– Если команда будет, почему не поделиться.

Хотелось спросить про Лиховея, но вряд ли получу ответ. Придётся ещё полдня подождать. Фефер раньше чем через два-три дня в город не поедет. Надо, кстати, выяснить – мужики распиловкой леса уже занялись?

– Хорошо, старшина. В двадцать ноль-ноль жду.

Зиновьев ушёл. Байстрюк убежал, но вернулся через пару минут с докладом, что Глухов со товарищи уже вчера оживил лесопилку, и работа вроде как кипит. По крайней мере, вечером локомобиль пыхтел, да и на ночь пара пацанов осталась пар поддерживать, значит, работать собирались с самого утра.

Ближе к обеду фрицы снова нас напрягли.

– Леший, самолёт!

Когда Жорка научится ноги отряхивать?

– Что за самолёт?

– Пока не видели, только звук слышно.

– Костры не жжём?

– Нет.

– Любопытные на чистое место не лезут на сию диковинку посмотреть?

– Чай, не дурные, да и насмотрелись, пока на аэродроме дербанили да петуха красного им подпускали.

– Ну и нехай летает. Калиничев далеко?

– Занятия с разведчиками проводит.

– Давай его сюда.

Лейтенант заскочил минут через пять.

– Василий, вот ты когда до войны домой приходил, ты ноги вытирал?

– Да.

– А хрен ли ты сюда снег носишь? Ладно, садись. Что ты там разведке своей втираешь?

– По сути, правила техники безопасности. Ну и заодно это, как его – мозговой штурм, чего с засадами немецкими делать. Думается, одной железной дорогой они не ограничатся. Скоро на такую засаду можно будет в любом месте напороться.