Ступени из пепла - Константин Бояндин

Обслуга сейчас гадает, на кой Светлой понадобилось всё это.

Май встряхнула очередное платье. Из одного из карманов выкатилась потрескавшаяся от времени жёлтая таблетка. Май сжала зубы и растоптала её в пыль. Задержала дыхание, смела порошок с ковра и выбросила в канализацию. Конца этому не будет. Осторожно понюхала пальцы…

Хм. Интересно. Ну-ка, Май, стань ищейкой. Внешняя оболочка таблеток имеет своеобразный, сладкий запах, напоминающий клевер. В жизни близко не подойду к клеверным полям.

Хеваин, дождавшийся ответа, заказал бумажные копии того, что ему прислали коллеги, вышел в библиотеку — забрать их. Расписался в получении и, не удержавшись, вскрыл пакет. Так-так… вопросов всё больше, а ответов пока маловато.

…Майтенаринн открыла ему не сразу. Она была вся в пыли, глаза отчего-то горели.

— Вот, смотрите, — ока указала на несколько платьев, отложенных в сторону. — Фотографии у вас далеко?

Минут через пятнадцать осмотра, Хеваин заметил.

— Точно. Как минимум пять из шести есть на фотографиях. Фасон оригинальный, трудно перепутать. А вот шестое… впрочем, у меня ведь не все фотографии.

Они помолчали.

— Теперь бы ещё обувь…

— Уже догадалась. Вот, отложила.

Однако обувь была видна далеко не на всех фотографиях. Тем не менее, две пары удалось опознать.

— Вы часто носите обувь с такой толстой подошвой? — поинтересовался Хеваин.

— Никогда, — удивилась Майтенаринн и грустно улыбнулась. — Девице благородного происхождения не пристало…

Хеваин опустил взгляд.

— Да, странно, — признала Май. — Вроде бы не ношу. Откуда тогда? Или всё-таки тайком носила?

— Как вы отобрали именно эти платья?

— По запаху, — Май пошевелила пальцами.

— Простите?

— В этих карманах никогда не было таблеток. Тех самых.

— Я понял, ясно. Интересно… И всё?

Май встала, побродила туда-сюда рядом с креслом, на котором были разложены платья.

— Вы правы. Не всё. Хотя запахи сильно перемешались, воротники, — она указала, — всё ещё немного пахнут. Знаете, духи… нет, я про настоящие, — усмехнулась она, глядя, как Хеваин старается скрыть улыбку. — Никогда не употребляю… не употребляла парфюмерии.

— Последняя проверка, — Хеваин поднялся. — Если вы простите мою настойчивость… Я выйду.

— Да, наверное, стоит попробовать, — согласилась Май. — Это не займёт много времени.

Хеваин положил полученный пакет рядом с терминалом и вышел в коридор. Через десять минут Май появилась в дверях и помахала ему рукой.

— Наваждение какое-то, — подтвердила она. — Чуть-чуть не подходят. Самую малость коротковаты. А у меня вся одежда пошита идеально, поверьте.

Они молчали, глядя друг на друга.

— Слушайте, тахе-те, — Хеваин нахмурился. — Это похоже на дешёвый детектив, но… У вас нет сестры-близнеца? Или просто сестры?

Май отрицательно покачала головой.

— Нет, и не было. Я тоже подумала об этом. Знаете, после собрания малого дома получила кое-какие сведения о родственниках — вон там, в коробке. К тому же… Вы понимаете, не учуять такое… Пусть даже она близнец.

— Да, вы правы. Глупая идея.

— Идея не глупая, — возразила Май. — Платья, которые мне немного не впору. Туфли, которые чуть-чуть выше остальных. Готова поспорить: здесь можно отыскать много предметов, которые я… или уж не знаю, кто, надевала от силы два-три раза. И часть из них видна на тех самых фотографиях.

Они вновь замолчали.

— Загадок много, — подвёл итоги Хеваин. — Я сейчас выясню, где вы… эта девушка на фотографии бывала в последнее время. Если успею, побываю в двух-трёх местах и вернусь сегодня ночью. Глубоко копать не буду, сами понимаете.

Май кивнула.

— Чем я могу помочь?

— Только финансами. Я не хочу ставить свою газету в известность. Всё остальное — моя забота. Подробный список расходов…

Май махнула рукой.

— Это не имеет…

— Тахе-тари, — Хеваин опустился на колено и вновь поднялся. — Я ценю Ваше право на щедрость и то, как Вы его используете. Прошу Вас разрешить и мне воспользоваться правом на чувство собственного достоинства.

Май долго смотрела ему в глаза, затем склонила голову.

Хеваин прикоснулся пальцами к тыльной стороне её правой ладони.

Когда Майтенаринн подняла взгляд, губы её были поджаты.

— Извините меня, таха-тиа…

— Ничего не было, Майтенаринн, — Хеваин впервые обратился к ней по имени, продолжая смотреть в глаза. — Вы согласны?

Майтенаринн улыбнулась и тряхнула головой.

— Да, Хеваин. Спасибо.

— Тогда я отбываю. Уже почти полдень.

— Может, всё-таки пообедаете… пообедаем? Остальные скоро соберутся в кабинете.

— С удовольствием.

Май остановилась на пороге прежде, чем захлопнуть дверь. Чувство, что здесь вновь побывал кто-то посторонний, не проходило.

* * *

— Май, — неожиданно позвала Лас-Таэнин, когда обед был в основном окончен. Саванти включил телевизор и смотрел передачу про животных, благодушно постукивая себя пальцами по груди. Реа погрузилась в чтение книги, время от времени поглядывая на часы. Хеваин, пообедав, извинился и ушёл — дела.

— Да, Ласточка?

— Ты умеешь играть в «Крепость»?

Май удивлённо взглянула в её сторону.

— Да, Лас… дядя учил меня. В Университете почти не играла, не с кем.

— Попробуем?

Май пожала плечами.

— Давай. Интересно, как ты узнала?

— Я умная, — с важным видом заметила черноволосая. Волосы уже удавалось укладывать на прежний манер, ласточкиным хвостом. Бурный их рост прекратился — как и у Саванти. Теперь все три украшения его лица были на месте.

Май сдержала улыбку, кивнула.

— Начальное поле?

— Даже так? — Май уселась поудобнее. — Ну что же… Двойная раковина.

Лас расставила шашки и символические границы крепостей.

Через пять минут Май победила.

— Здорово, — признала Лас. — Ещё?

— Давай.

Прошёл час. Когда счёт стал шесть к одному в пользу Май, обе играющих заметили, что прочие пристально следят за игрой.

— Сменим поле?

— Попробуйте «кленовый лист», — предложила Реа.

— Ты тоже играешь? — подняла глаза Май.