Грань реальности - Андрей Ливадный

– Динк, ты можешь сдать назад? – прорвался сквозь грохот голос Семенова.

– Не работает двигатель, магистраль энергопитания перебило!

– Только не суетись! Броня выдержит…

Осколки отсвистели, и вновь наступила глухая тишина.

– Я не знаю, кто там жмет на гашетку, но сейчас эта сука пристреляется и… – Динк в сердцах треснул кулаком по приборной панели.

– Не психуй… – Голос Семенова теперь рвало участившееся дыхание. – Я уже ползу к вам с тросом. При следующем залпе имитируй попадание, понял?!

– Понял, – ответил Соломатов, расстегивая подсумок боевой экипировки. В такие секунды главное было не растеряться, не совершить глупых, необдуманных действий. Кто их атакует, можно выяснить позже, а сейчас забота была одна – выжить самим и выдернуть из сектора обстрела взбесившегося орудия три десятка бессознательных больных, которые вповалку лежали в десантном отсеке БПМ.

– Динк, приготовься, я приоткрою люк. – С этими словами Соломатов отдал сержанту две гранаты и дымовую шашку, а сам потянулся руками к потолку кабины.

Третий залп орудийного комплекса не заставил себя ждать и, как предсказывал Динк, оказался наиболее точным: десять снарядов – по пять из каждого ствола спаренной установки – легли ярко-оранжевыми разрывами, попав почти в яблочко… недолет составлял какие-то пять-десять метров, и машину опять ощутимо подбросило взрывной волной, но Соломатов, не обращая внимания на свистопляску осколков, чуть приподнял бронированный люк и выкинул на лобовой скат брони две гранаты с дымовым пакетом в придачу.

За опадающими султанами разрывов сверкнули еще две вспышки, и от носовой части машины повалил густой жирный дым.

* * *

– Попал!.. – Саймон отпустил джойстики наводки и вытер вспотевшие ладони.

Фрост угрюмо посмотрел на экран целевого монитора. Он видел по вспышкам, как два снаряда угодили в лобовой скат бронемашины, и теперь оттуда валил густой черный дым. Два прожектора, направленные на изгиб дороги, освещали курящиеся воронки и обломки зданий.

– Хреново ты стреляешь, Саймон… – наконец произнес он, оценив картину разрушений.

– Сам бы попробовал… – огрызнулся Генрих и тут же добавил с не меньшей досадой в голосе: – Ты прав, надо было чуть подождать, пока появится вторая бронемашина…

* * *

Семенов подполз к корме подбитой БПМ, одной рукой волоча за собой конец тяжелого металлического троса.

– Живы? – тихо спросил он в коммуникатор.

– Живы, – раздался в ответ голос Динка. – Орудием управлял человек, слышишь, Серега? Компьютер бы не купился на две гранаты и дымовую шашку.

– Ясное дело… – прохрипел сержант, накидывая металлическую петлю на буксировочный крюк. – Приготовьтесь, через пару минут начнем вас выдергивать из сектора обстрела. – Он закончил работу и ужом пополз назад в темноту. – Кстати, как насчет того, чтобы погасить это орудие?

– Ничего не выйдет, – ответил ему Динк. – У нас же старая модель БПМ, забыл? Питание сдохло, сервоприводы орудий обесточились.

– А аккумуляторы?

– Уже проверил. Может, попробуешь угадать, в каком году эта куча металлолома проходила последнее техобслуживание?.. – В коммуникаторе было слышно, как Динк тщетно щелкает переключателями аварийного питания. – Сажают ради своей секретности на всякий хлам, потом молись богу, чтобы остаться живым…

– Заткнись, не каркай, – посоветовал ему Соломатов, пытаясь разглядеть сквозь дымовую завесу, что творится на краю горного плато.

– Все, приготовьтесь, дергаю, – спустя некоторое время раздался по связи голос Семенова.

Тишину, укутавшую городские руины, внезапно нарушил сухой треск очередей из импульсного оружия, и две грозди прожекторов, которые освещали с вершины горного плато подбитую и дымящуюся на городской окраине бронемашину, с оглушительным грохотом рухнули вниз, рассыпая водопады искр от перерубленных кабелей питания.

Окрестности тут же погрузились во мрак.

Спустя секунду среди руин раздался надсадный рев двигателя, и истекающая жирным дымом подбитая БПМ медленно поползла назад, царапая потрескавшийся от времени асфальт старой дороги вывороченными деталями поврежденной передней подвески…

…Когда на краю горного плато вспыхнули резервные прожектора, у окраины руин остались лишь воронки да безобразный глубокий шрам в уцелевшем после обстрела асфальтовом покрытии.

Планетарная машина уже исчезла среди иззубренных стен разрушенного квартала, и только жирный дым от сброшенной с брони дымовой шашки все еще тянулся рваным шлейфом, указывая ее недавнее местонахождение…

* * *

– Куда она подевалась?!

Фрост стоял подле экрана и смотрел на пустое, изрытое воронками место, где несколько минут назад стояла подбитая бронемашина.

– Наверное, сумели завести двигатель и сдать назад, – мрачно пояснил ему Саймон, которому уже становилось не по себе от развития событий.

Неизвестно, чем окончился бы диалог двух негласных лидеров группы, если бы всеобщее внимание не отвлек Клаус.

– Все… Я ее взломал… – с облегчением произнес он, откидываясь на спинку кресла.

Фрост перевел взгляд на тактический монитор и задрал вверх большой палец правой руки.

Индикатор инициализации кода «свой-чужой» наконец погас, теперь любой человек или машина в радиусе огня автоматических орудий и охранявших периметр андроидов будут встречены огнем на поражение.

– Вот и хрен с ней, с этой бронемашиной, – обрадовался Саймон, чувствовавший себя до этого без вины виноватым. Откуда же ему было знать, что у этих компехов железные нервы? Никто даже не попытался выскочить из обстрелянной бронемашины, сидели до последнего, ждали возможности вырваться… Он обернулся. – Молодец Клаус, теперь пусть воюет компьютер. А мы посмотрим… – Генрих не окончил свою мысль, боковым зрением заметив, что Фрост устраивается в кресле нейросенсорного контакта. – Ты куда намылился, Доминик?

– В гости к Раули, – лаконично ответил тот, подключая нейросенсорные соединения. – Нужно, в конце концов, расставить все точки над «i».

– Хочешь его убрать? – прищурился Саймон.

– Хочу, – откровенно ответил Фрост. – Это будет большая игра, и нам понадобится виртуальный плацдарм. Не думаю, что Раули согласится предоставить нам свою Вселенную добровольно.

Саймон несколько секунд обдумывал услышанное, потом встал и направился к соседнему с Фростом креслу.

– Клаус, подстрахуй нас. – Он уселся рядом с Фростом. – Я пойду с тобой, Доминик. Мало ли что, все-таки это его Вселенная…

– Думаешь, он начнет изображать из себя крутого бога?

– Не знаю, Фрост, но это будет убийством, я правильно понимаю?