Игра со Зверем. Ход пешкой - Алена Алексина

Собеседница открыла глаза и хитро посмотрела на вампиршу:

– Ага. В щечку.

Сероглазая девушка рассмеялась.

– А что было дальше?

– Дальше? Дальше Влад посадил на велик Машку – мою подругу. Потом другую подругу… В общем, рос Владик, росли и аппетиты. А когда нам исполнилось по семнадцать, он позвал меня на свидание. И признался, что только меня поцеловал в щечку, потому что стеснялся.

– Шутишь?

– Нет… – Рассказчица снова прикрыла глаза. – Мы встречались до окончания школы, а потом он поступил в институт и уехал в Питер. Как давно я его не вспоминала…

В тишине конюшни, нарушаемой лишь еле слышным чавканьем козы, девушка вспоминала жизнь, которую почти полностью вытеснил из ее памяти Амон. Вампирша уважительно молчала. Она, конечно, не все поняла из слов собеседницы, ну откуда ей знать, что такое велик, микрорайон, институт, Питер? Впрочем, для общего настроения истории это было никак не важно.

– А что насчет соревнования? – прервала наконец молчание Вилора. – Почему ты отошла?

«Держись подальше от центра».

– Не хотела, чтобы затоптали, – коротко ответила девушка и заметила, как новая знакомая неверяще прищурилась.

– Ну а ты? – перевела тему Кассандра. – Почему не любишь сердцеедов?

– Вампиры моногамны. Я просто не понимаю. Мы любим один раз. Очень редко – дважды. А эта ваша похоть – глупа! – резко отозвалась странная знакомая.

– Ты уже любила, – утвердительно сказала Кассандра.

– Я была женой и матерью. – Последовал спокойный ответ. – Мы познакомились на поле боя. В сражении. Наши кланы враждовали. Он дрался со мной, чтобы убить, а я понимала, что защищаюсь, потому что не могу причинить ему боль.

– И что?

– Он тоже это понял и разозлился. «Дерись, соплюха! Не смей мне поддаваться!», – Вилора улыбнулась с такой нежностью, что у Кэсс защемило сердце. – Это были его первые слова. У меня словно выросли крылья… какой это был бой! Мы словно танцевали, и мое сердце пело. Ты понимаешь? Он победил меня и приставил клинок к шее, а я смотрела на него и улыбалась, потому что была счастлива.

– Я понимаю, – тихо сказала Кэсс.

– Было не жалко умереть, – вампирша вытянулась на соломе, заложив руки за голову, и рассматривала деревянные перекрытия крыши. – Он меня не убил. Растворился в толпе дерущихся, а я чувствовала, что это хуже смерти. Он не взял мою жизнь, словно она была слишком ничтожна. Тогда я решила его забыть. Как я была глупа в те годы… сколько пустых обещаний давала себе, чтобы тотчас нарушить!

– Сколько тебе было?

– Четырнадцать.

– Совсем ребенок.

– В нашем мире уже рождаются воинами. – Вилора развела руками. – А на следующий день он прислал за мной. Отец пытался сопротивляться, но бесполезно. Меня забрали и выдали замуж.

– Ты была счастлива? – тихо спросила собеседница.

– Да.

– Но тогда почему ты здесь?

– Он умер, – последовал короткий ответ, и вампирша поднялась на ноги. – Что ж. Поболтали, пора и честь знать. А… тот демон, что был с тобой? Когда мы встретились первый раз… он еще в городе?

– Нет, – покачала головой девушка.

Ее новая знакомая тем временем подняла своего питомца и стремительно покинула конюшню.

– Забавный разговор, – пробормотала Кассандра и выбросила происшедшее из головы.

* * *

Дерево застонало под тяжелым ударом. Размочаленный ствол содрогнулся, щепки брызнули во все стороны. Зверь рычал от ярости и рвал твердую смолящуюся древесину, но желание убивать не становилось слабее.

Амон был в бешенстве.

Ее целовал другой мужчина.

Она вспоминала другого!

Это бы не так бесило, если бы чуть ранее демон не стал невольным свидетелем ее встречи с Риэлем. Этот унылый поганец осмеливается тянуть свои жадные лапы к его Кэсс, прикасаться, нашептывать! А она осмеливается сравнивать! Осмеливается млеть! Дрянь!

А ведь у него получилось успокоиться, получилось взять себя в руки, но это протяжное «Вла-а-ад»… и грустная нежность при воспоминании о каком-то сопляке. Нет, он вытравит все ненужные мысли из ее рыжей головы, оставив только то, что посчитает нужным. Никогда она не сделает и шагу без его разрешения.

Демон глубоко вздохнул. Хватит. Нужно возвращаться в лагерь. Никто не должен видеть, что квардинг в ярости. Несколько минут полета, и вот он на месте, как ни в чем не бывало, – сидит у костра, наблюдая за тренировкой воинов и изредка отпуская замечания. На самом деле он обдумывал и просчитывал варианты, когда насмешливый голос вынудил отвлечься:

– Мой квардинг вернулся.

Кому-то бы наверняка показалось, что говоривший заслуживает за такой тон быстрой и мгновенной смерти. Кстати, многие такому повороту событий оказались бы только рады – Тирэна ненавидели, боялись, но при этом уважали. Неудивительно, ведь он не только водил под своим началом сотню, но и был правой рукой Амона. Язвительный, ехидный едва не до желчности, злопамятный и очень вспыльчивый, в отличие от своего всегда хладнокровного квардинга.

– Да, – коротко кивнул Амон.

– Есть отличный способ решать проблемы, – доверительно сообщил ему сотник. – Схватка. И желательно не с деревом.

На смуглом небритом лице промелькнула насмешка. Тир очень редко обращался демоном, предпочитая забавы ради делать вид, что умеет чувствовать. Он взрослел рядом с Амоном и потому знал его лучше, чем кто бы то ни было. Они через многое прошли вместе, не раз спасали друг другу жизнь, не раз рисковали и за полторы тысячи лет привыкли доверять друг другу гораздо больше, чем это принято среди демонов.

Квардинг рассеянно коснулся левого подреберья в том месте, где под рубахой тянулся безобразный кривой шрам – память об ударе Безымянного. Тогда Тир спас своему вожаку жизнь вопреки всякой логике, выгоде и безопасности.

– Схватка уже была, – поморщился Амон, с гадливостью вспоминая звериное совокупление с Арианой.

– Может, соперник не тот?

– Тот не переживет схватку, – угрюмо ответил демон и потер руками лицо. – Хотя, может, так было бы лучше.

– Ты рискуешь, как может рисковать только настоящая бездушная сволочь. – Тирэн стянул ремешком непослушные русые волосы, которые постоянно лезли ему в глаза. – Твоя последняя выходка… ниида. Какая выгода, если это дойдет до твоей невесты и отца?

– Выгода есть.

Сотник слушал внимательно.

– Какая?

Квардинг ответил усмешкой:

– Благоверная назначила день свадьбы, а отец уже наверняка ищет возможность подчинить мою рабыню себе.

– Хм… да, – согласился его собеседник. – Определенно, это на пользу.