Владычица Озера - Анджей Сапковский

Цири смотрела на эльфов. Они были одного роста, то есть обачрезвычайно высоки. Но лицо Аваллак'ха было мягким, а черноволосый лицомнапоминал хищную птицу. «Светлый и черный, — подумала Цири. — Добрыйи злой. Свет и тьма…»

— Позволь, Зиреаэль, представить тебе Эредина БреаккГласа.

— Очень приятно, — поклонился эльф. Цири ответиланаклоном головы. Не слишком изящно.

— Откуда ты узнал, — спросил Аваллак'х, — чтонам грозит опасность?

— Я и не знал. — Эльф внимательно разглядывалЦири. — Мы патрулируем равнину. Разошлась весть, что единороги сталибеспокойными. Неведомо почему. То есть теперь уже ведомо. Из-за нее, ясноедело.

Аваллак'х не подтвердил, но и не опроверг. Цири же гордымвзглядом ответила на взгляд черноволосого эльфа. Несколько мгновений ониглядели друг на друга, но ни он, ни она не хотели первыми опустить глаза.

— Значит, это и есть Старшая Кровь, — отметилэльф. — Aen Hen Ichaer, наследница Шиадаль и Лары Доррен? Что-то не оченьхочется в это верить. Самая обыкновенная девчонка. Dh'oine. Человечья самочка.

Аваллак'х смолчал. Лицо у него было неподвижным ибезразличным.

— Предположим, — продолжал черноволосый, —что ты не ошибся. Более того, примем за факт — ведь ты, говорят, никогда неошибаешься, — что в этом существе сидит глубоко укрытый ген Лары. И верно,если приглядеться как следует, можно заметить определенные признаки,свидетельствующие о родословной этой малютки. И верно, есть у нее в глазахчто-то напоминающее Лару Доррен. Не правда ли, Аваллак'х? Кто, если не ты,больше других способен это оценить?

Аваллак'х и на этот раз не отозвался. Цири заметила на егобледном лице признаки румянца. И удивилась. И задумалась.

— Короче говоря, — скривил губычерноволосый, — есть в этой маленькой Dh'oine что-то стоящее, что-топрекрасное. Я замечаю. И у меня такое ощущение, будто я увидел золотойсамородок в куче… перегноя.

Глаза Цири вспыхнули. Аваллак'х медленно повернул голову.

— Ты говоришь, — сказал он, четко выговариваяслова, — совсем как человек, Эредин.

Эредин Бреакк Глас улыбнулся, показав зубы. Цири уже виделатакие зубы, очень белые, очень мелкие и очень нечеловеческие, ровные, какиз-под оселка. Ни резцов, ни клыков. Она видела такие зубы у мертвых эльфов,лежавших рядами во дворе пограничной заставы в Каэдвене. Насмотрелась она натакие зубы У Искры. Но когда улыбалась Искра, зубы выглядели красиво, у Эрединаже — как у упыря.

— А что, эта девочка, — сказал Эредин, —которая пытается убить меня взглядом, уже знает причину своего появления здесь?

— Конечно.

— И готова сотрудничать?

— Еще не вполне.

— Не вполне, — повторил Эредин. — Ха,скверно. Поскольку характер сотрудничества требует, чтобы оно было полным.Иначе как полным — попросту невозможно. А поскольку от Tir na Lia нас отделяетвсего полдня езды, хорошо бы знать, к чему мы пришли.

— Зачем торопиться? — Аваллак'х слегка выпятилгубы. — Что мы выгадаем на спешке?

— Вечность. — Эредин Бреакк Глас посерьезнел, вего зеленых глазах что-то вспыхнуло и тут же погасло. — Однако это твоедело, Аваллак'х. Твоя забота. И твоя ответственность.

— Это сказал ты.

— Это сказал я. А теперь простите, но обязанностивзывают. Оставляю вам эскорт для безопасности. Переночевать советую здесь, наэтом холме. Если отправитесь в путь на заре, в Тир на Лиа прибудетесвоевременно. Va faill. Да, еще одно.

Он наклонился, обломал и сорвал покрытую цветками веткумирта. Поднес ее к лицу, потом с поклоном вручил Цири.

— Это мои извинения, — сказал он кратко. — Занеобдуманные слова. Va faill, Luned.

Он быстро отошел, через минуту земля дрогнула под копытами,когда он уезжал с частью отряда.

— Только не говори, — пробурчала Цири, — чтомне пришлось бы с ним… Что это он… Если это он, то никогда в жизни…

— Нет, — медленно сказал Аваллак'х. — Не он.Будь спокойна.

Цири поднесла ветку к лицу. Чтобы Аваллак'х не заметилвозбуждения и интереса, охвативших ее.

— Я спокойна.

* * *

Сухой чертополох и вереск уступили место буйной зеленойтраве, влажным папоротникам, сырая почва зажелтела лютиками, залиловелалюпинами. Вскоре показалась река, лениво текущая в обрамлении плакучих ив. У хрустально-прозрачнойводы был слегка коричневатый оттенок. Пахло торфом.

Аваллак'х наигрывал на своей флейте синкопированнуюмелодийку. Погрустневшая Цири усиленно размышляла.

— Кто, — заговорила она наконец, — долженстать отцом ребенка, который вам так необходим? А может, отцовство не имеетзначения?

— Отцовство имеет значение. Надо понимать, ты приняларешение?

— Нет, не надо понимать. Просто выясняю для себянекоторые вопросы.

— Готов помочь. Что ты хочешь знать?

— Ты прекрасно знаешь что.

Несколько минут ехали молча. Цири смотрела на лебедей, гордоплывущих по реке.

— Отцом ребенка, — спокойно и по-деловому сказалАваллак'х, — будет Ауберон Муиркетах. Ауберон Муиркетах — наш… Как это выговорите… Верховный вождь.

— Король? Король всех Aen Seidhe?

— Aen Seidhe, народ Гор, это эльфы твоего мира. —Мы же — Aen Ellе. Народ Ольх. А Ауберон Муиркетах, да, верно, наш король.

— Король Ольх?

— Можно сказать и так. Ехали молча. Было очень тепло.

— Аваллак'х…

— Слушаю.

— Если я решусь, то потом… позже… я буду свободна?

— Ты будешь свободна и уйдешь, куда захочешь. Если нерешишь остаться. С ребенком.

Она пренебрежительно фыркнула, но ничего не сказала.

— Так ты решила?

— Решу, когда будем на месте.

— Мы уже на месте.