Сезон зловещих грёз - Трейси Бенгхарт

Все случилось на следующий день, когда они вернулись, и уж этого я никогда не забуду.

Принц тоже скоро все вспомнит. Каждый раз, когда Эвра с ним разговаривает, она получает больше информации, приближается к истине. Он вспомнит, он скажет ей и погубит меня.

Нет, нет. Уже слишком поздно. Он не может причинить мне вред. И Ясновидящая тоже не сможет.

Король больше не получит ни отчета от нее, ни отсрочки от смерти от меня, а принц не сможет вернуться, хочу я этого или нет. Теперь я наследница, официально и при свидетелях.

Я наследница.

Скоро я стану королевой.

Что сказал король Олдер о Ясновидящей? «Она здесь, чтобы защитить твое будущее». В какой момент магия станет ко мне благосклонна? Когда я буду коронована? Или он всегда будет стремиться помешать мне, как это было сегодня?

Может быть, это из-за принца.

Мне нужно будет держать Эвру рядом, даже ближе, чем раньше. Мне нужно будет держать ее в изоляции, пока я не буду твердо стоять на ногах. То, как я сегодня затянула корсет ее платья, было импровизацией. Отвлекающим маневром. Этого было достаточно, чтобы заставить ее замолчать, и это заставит ее помолчать еще немного. Но я не причиню ей реального вреда.

Нет, я смогу все исправить.

Я поспешно сняла свое бальное платье и надела темную одежду. Было что-то приятное в том, что мои секреты оказались так близки к разгадке. Больше не нужно было ждать и гадать. Надо было действовать. Магия поднялась мне навстречу, распространяясь, наполняя, искрясь. Она готовилась к тому, что должно произойти. Независимо от того, готова ли я.

Я поспешила по пустым коридорам, и протяжная мелодия, доносящаяся из бального зала, завернула за угол вместе со мной. Была какая-то жуткая симметрия в том, что в ночь, когда все началось, тоже проходил бал. Но на этот раз я была спокойна. Полна сожаления, но спокойна. Другого выхода нет.

Мне не составило труда выскользнуть за ворота и скрыться в лесу за замком. Ночь была безлунная, холодная и снежная. Если бы магия не согревала меня, я могла бы пожалеть, что оставила свой плащ в замке. В моих венах вспыхивали миллионы крошечных огоньков. Дорога до заброшенного летнего домика не заняла много времени. Я остановилась на краю поляны, за пределами невидимой границы, которую создала в ту ужасную первую ночь. Я ничего не видела в темноте, но чувствовала устойчивое и успокаивающее жужжание магии. Когда я была здесь в прошлый раз, то бросила мясо за барьер, держась на расстоянии. На этот раз мне придется пересечь черту. Значит, надо ослабить защиту, иначе ничто живое не сможет ни войти, ни выйти. Даже я.

Я глубоко вдохнула, затем втянула в себя магию, наполнила ею руки, разум, рот. Я позволила ей пробежать по кинжалу моего отца, позволила обвиться вокруг запястья и мышц руки.

Я смогу это сделать. Я должна это сделать. Больше я не могу это откладывать.

Я послала магию вперед, усыпив все живое, после чего подождала ее действия.

Затем, щелкнув пальцами, я зажгла свой фонарь. И с помощью заклинания, которое больше напоминало молитву, опустила барьер. Подняв кинжал, я с колотящимся сердцем вышла на поляну. Свет моего фонаря освещал только несколько футов передо мной, но магия указывала путь. «Он там, там», – говорила она, не умолкая ни на секунду. Я остановилась в нескольких ярдах от домика.

Дверь была распахнута, изодрана в клочья и криво болталась на петлях. Воздух наполнил тяжелый запах, похожий на запах диких животных и испорченного мяса. Он был таким густым, что практически осел у меня на языке. Меня переполнило неподобающее для леди желание сплюнуть на землю. Я сделала еще один медленный шаг вперед. Фонарь отбрасывал длинные лучи света на маленькие развалины домика.

От стола остались одни щепки. Жестяная посуда была разбросана по полу, пожелтевшие занавески свалены в кучу у единственного окна. И там, на изъеденной мышами кровати, лежал принц. Рычащее во сне существо.

У меня сжалось сердце. Он всегда спит на кровати? Неужели в нем осталось так много человеческого? Мне нужно было верить, что Кендрика на самом деле уже нет, и я убивала то, что им завладело.

И все же, сколько бы оправданий я ни нашла, виновата во всем была только я сама. Это моя вина, и я должна была с этим смириться.

Долгое время я просто смотрела на зверя сверху вниз. Его шерсть была вся спутана и покрыта запекшейся кровью; на лапах размером с блюдце отсутствовали некоторые когти. Это моих рук дело.

О Боже, хотела бы я знать, как вернуть его обратно. Видеть Кендрика таким, неподвижным – не пытающимся вцепиться мне в горло – было только хуже. С тех пор как умерла моя мать, я стала лгуньей. Но теперь я еще и воровка. Я украла трон принца Кендрика. И его жизнь.

Скоро я стану его убийцей.

Я поднесла к горлу зверя кинжал. Моя рука напряглась, и готовая к действию магия начала бушевать у меня в груди. Но все же я колебалась.

До тех пор, пока существо не открыло глаз.

В панике я рубанула вниз, но оно – он – уже двигался. С ревом он прыгнул и врезался прямо в меня. Я попыталась удержаться на ногах, попыталась удержать нож, но от неожиданности потеряла равновесие и упала назад. Мой фонарь разбился вдребезги. Пламя обрело свободу и начало карабкаться по старым занавескам. Стало слишком светло и жарко. По комнате эхом разнеслось рычание, достаточно громкое, чтобы звучать так, будто оно доносится со всех сторон сразу. Оно окружило меня. По шее стекал пот. Языки пламени забирались все выше. Я создала слабый, поспешный магический щит и на четвереньках поползла за ножом.

Но у меня не было на это времени. Зверь наклонился ко мне, и, прорычав прямо мне в лицо, унесся в темноту.

Нет. Нет. Принц Кендрик не мог уйти.

Я закричала. И это не был мучительный внутренний крик. Все пропало.

Пошатываясь, я поднялась на ноги. Под моей кожей расцвели синяки. Я наполнила руки магией.

Потолок пожирали языки пламени. Старый летний домик в любом случае был не более чем развалиной, и рано или поздно это все равно произошло бы. Я выбежала на воздух прежде, чем огонь смог поглотить и меня.

Поляна светилась красным и оранжевым. Я искала повсюду, посылала магию на поиски.

Принца нигде не было видно.