Хранитель пограничной крепости - Ольга Голотвина

Оскорбленный, Айфер рванулся вперед. Наемница легко ушла от его бычьей, слепой атаки.

«Молодец! – усмехнулся Орешек. – Уже ясно, чем драка закончится!»

Стоявший впереди рыжий наемник обернулся и азартно предложил:

– Ставлю золотой на Араншу, идет?.. Ох!..

С удовольствием глядя в его перекошенную от смятения физиономию, Хранитель ответил:

– Дураков нет, я бы на нее и сам поставил!

Кто-то оглянулся на эти слова... раздался свист... по толпе прокатился говорок – и смолк. Противники опустили мечи и замерли. Зеваки расступились перед Хранителем, и он не спеша вошел в круг.

– Имена! – потребовал он.

– Аранша Золотое Лето из Семейства Мидхар, – глядя себе под ноги, ответила женщина.

– Айфер Белый Лес из Семейства Тагиал, – мрачно откликнулся наемник.

– Понятно... И вы тут, стало быть, тренируетесь?

– Тренируемся, – в один голос ответили бывшие противники.

– Приятно слышать! – обрадовался Хранитель. – А то мне показалось, что здесь Поединок Мастерства. Говорят, они везде запрещены, а в пограничных крепостях и подавно... Скажите-ка мне, как за них наказывают?

– Бичеванием, – хором отозвались Айфер и Аранша. Но уже не так дружно, немного вразнобой.

– Так, – кивнул Сокол и повернулся к толпе. – А кто на них глазеет и деньги ставит, тем что полагается?

Толпа угрюмо молчала.

– Не слышу ответа! – возвысил голос Хранитель.

– За полмесяца плату срезают, – хмуро отозвался кто-то.

– А лучше б наоборот, – тоскливо вздохнул другой голос. – Бойцов бы штрафовать, а зрителей пороть...

Все зафыркали. Улыбнулся и Орешек, ища взглядом скупердяя, которому кошелек дороже спины.

– Да, – сказал он. – Хорошо, что здесь тренировка, никого наказывать не надо. Я, пожалуй, и сам не прочь слегка размяться.

Подняв руку к застежке, он небрежно сбросил наземь плащ со знаками Клана. Кто-то поспешно поднял его и бережно отряхнул.

– Размяться? – побелевшими губами шепнул Айфер. – Господину угодно... но с кем?..

– С двоими сразу, – небрежно ответил Сокол. – Один на один мне с вами возиться не интересно.

Айфер и Аранша в отчаянии переглянулись. Сейчас они были испуганы куда больше, чем при мысли о бичевании.

– Но мы не можем... – начала наемница.

– Если мы раним господина... – одновременно с ней заговорил Айфер.

Взглянув друг на друга, они беспомощно умолкли.

– Это гарнизон или курятник? – рявкнул Хранитель. – Вы что, у каждого противника родословную проверяете? Беритесь за оружие, это приказ! Хочу убедиться, что вы отличаете меч от метлы. Болтовни не будет: это разминка, а не поединок. И не вздумайте меня щадить, потому что я намерен задать вам трепку... Хэй!

Да, они были умелыми фехтовальщиками, руки их сами откликнулись на крик, с которого на тренировках начинались схватки. С двух сторон наемники бросились на Орешка. Но в их действиях не было согласованности. Орешек нырком ушел в сторону, они оказались лицом к лицу и едва не зацепили друг друга.

Затягивать поединок и показывать зевакам красивый бой Орешек не собирался. Возникнув сбоку от Аранши, он сверкнул клинком у ее горла. Толпа ахнула: всем показалось, что голова девушки сейчас покатится по земле.

– Исчезни, ты убита! – звонко и азартно, как мальчишка, крикнул Орешек, перенеся внимание на Айфера, закружив его в отчаянной пляске под градом ударов.

Девушка ошеломленно поднесла левую руку к разрубленным завязкам рубахи, к тонкой царапине у ключицы, на которой набухали крошечные брусничные капельки.

Наемники одобрительно загалдели:

– Верно, убита!

– Уйди из круга, Аранша!

– Руби дрова на свой костер!

С Айфером Орешек тоже возиться не стал. Ошарашив наемника яростной атакой, он обрушил на его клинок мощный и эффектный косой удар Сайминги. Прием этот назывался «летняя молния». Запястье противника просто не могло выдержать тяжести удара, ладонь должна была разжаться и выронить меч.

Как ни странно, запястье выдержало, хотя Айфер и крякнул от боли. Зато не выдержал клинок. Юнтагимирская сталь срубила его у самой рукояти, словно на пути Сайминги встретился деревянный учебный меч.

Верзила тупо смотрел на зажатый в лапище эфес с обломком клинка.

Зрители заорали, но все голоса перекрыл могучий бас:

– Во имя Тысячеликой, что здесь творится?!

Все обернулись. Дарнигар, небрежно одетый, с растрепанной бородой, гневно взирал на происходящее. Хранитель поспешил вмешаться:

– Тренировка, почтенный Харнат, тренировка. Я решил взглянуть, что умеют твои воины. И остался доволен. Эта красавица вертится, словно уж, а у доблестного Айфера совершенно потрясающая хватка. Не лапа, а кузнечные клещи... Ну, раз мой дарнигар наконец-то выспался, можно и крепость осмотреть. Только сначала зайду в храм, закажу молитвы. Да, и пусть пошлют за Аджунесом, у меня и к нему вопросы будут.

Хранитель взял из чьих-то рук свой плащ и, не оборачиваясь, ушел.

Когда он скрылся за углом, Харнат повернулся к виновато молчащей толпе и горестно возопил:

– Что, мерзавцы, добились своего? Погубили дарнигара? Это вы хорошо затеяли – Поединок Мастерства под окном у Хранителя! Правда, немножко не продумали: а если бы он в окно не выглянул? Вам бы в трапезной расположиться, а то и в покои с мечами ввалиться, чтоб он наверняка такое зрелище не пропустил! Но у вас и так неплохо получилось. Теперь меня попрут обратно в сотники, а то и вовсе до десятника скачусь!

Обведя зрителей цепким, запоминающим взглядом, он перенес гнев на Айфера и Араншу:

– Но вам, парочке негодяев, моему горю радоваться не придется. Я уж расстараюсь, чтоб вы в мой десяток угодили. И такую вам службу устрою – скучно не покажется! Это ж надо – вдвоем с одним бойцом не справиться! Поз-зорище! Так ведь это воин, а не... судомой кухонный! Ладно, Айфер – что с него возьмешь? Его бы в родную деревню вернуть да вместо вола в плуг запрячь – тогда была бы польза. Но ты, Аранша‑атаманша!.. От тебя я такого не ожидал! Зря, выходит, бросила прялку да веретено! Тьфу!

И Харнат ринулся вслед за Хранителем.

Солдаты подавленно молчали: дарнигара они уважали.

Айфер обиженно забубнил:

– Я Сокола ранить боялся... а то б я ему показал...

– Заткнись! – оборвала его Аранша и обвела взглядом толпу. – Эй, вояки! Вы все учились владеть мечом. Ну-ка, вспомните: когда были сосунками молочными да с наставниками рубились... было у вас чувство, что учитель исчезает, а ты его не видишь и наугад мечом отмахиваешься?