Замуж за Черного Властелина, или Мужики везде одинаковы - Юлия Славачевская

Такой шквал вопросов привел Деррика в глубокую задумчивость. Он даже перестал потирать ушибленную челюсть, переключившись на лоб. Несколько минут прошли в молчании. Друг Властелина вдруг отмер и сказал:

— Ты знаешь, весьма интересные вопросы. Но если лорд Вайдер в этом замешан, то зачем ему это нужно?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — изумилась я.

— Да нет, больше вслух размышляю, — ответил мужчина. — Я, пожалуй, займусь выяснением причин подобной беспечности. А ты что собираешься делать?

— Валяй! — поощрила я его начинание и, пожав плечами, сообщила: — Пока ничего. Цесариус будет выяснять возможность отрезвления нашего героя-любовника за ужином, на который мне посоветовал не появляться.

— Почему? — удивился Деррик.

— Наверно, боится, что я причиню Кондраду повреждения, несовместимые с жизнью.

Вообще-то я пошутила, но, судя по всему, мужчина принял мою шутку за чистую монету, поэтому на полном серьезе заявил:

— Тогда точно не ходи. Кондрад не такой уж плохой, и не его вина в случившемся. Он жертва обстоятельств.

— Ага, белый агнец, на алтарь влекомый безжалостной бородавчатой жабой, — согласилась я с ним, патетически развив мысль.

Мысль Деррику не понравилась, и он сказал:

— Надо это немедленно прекратить! Я попробую хоть что-то сделать за ужином.

Мне стало смешно:

— Например? Бросишься ему на грудь вместо Жабы, чтобы вакантное место ей не досталось? Или подставишь снова свою челюсть в качестве развлекательного шоу? Если действительно хочешь помочь, то постарайся отвлечь внимание леди Ангиалы от Кондрада и дать возможность леди Мариасе завоевать пропитанное парами парфюма сердце Кондрада.

— Думаешь, сработает? — усомнился Деррик.

На что я честно ответила:

— Не знаю, но главное — отвлечь его от мерзкой лягушки. Для меня сейчас самое важное — не допустить, чтобы он наделал глупостей, о которых потом пожалеет.

Еще немного помусолив возникшую ситуацию и уточнив детали, мы разошлись каждый по своим делам. Я, в частности, отправилась на задний двор, где любил проводить время Кайл, ухаживая за лошадьми. Именно там он и обнаружился. Изложив предстоящий план действий и растолковав отведенную ему роль, я тут же получила согласие. После того я вернулась к себе, где застала Ниалу. Старушка сидела на моей кровати, сложив руки на коленях, и выглядела абсолютно потерянной. Увидев меня, она вскочила и, подбежав почти вплотную, растерянно спросила, заглядывая в глаза:

— Что ж это делается-то, а?

У, меня голова кругом пошла. Если все будут меня спрашивать о происходящем, то я сама вскоре встану в ряды спятивших аккурат за Кондрадом. На душе было препогано, и, не сдержавшись, я буркнула в ответ:

— То делается! Токсикоманит ваш драгоценный Властелин!

— Токси… манит? — растерялась Ниала.

Мне стало стыдно и неудобно. Пришлось долго извиняться и пояснять:

— Извините, бога ради, нервы сдали. Нанюхался ваш Кондрад элитных духов с приворотным эффектом и глючит от счастья, обнимая Жабу-красу, белобрысую косу. И не надо меня спрашивать о том, как и почему это случилось, я не в курсе, могу лишь догадываться.

После моих слов Ниала остолбенела, потом заплакала и наконец успокоилась. Схватив меня за рукав, жалобно спросила:

— Илона, деточка, ты же ему поможешь?

— Сделаю все, что в моих силах, — заверила я старушку: — Терпеть не могу двуногих лягушек и жаб.

Ниала воодушевилась моим обещанием и пообещала помочь, чем сможет, и даже воинственно потрясла невесть откуда взявшейся метелкой для смахивания пыли. М-дя, это бы феерично смотрелось, если бы она этим орудием смахнула слой грима на жабьей мордашке. Хотя боюсь, что Кондрада и это бы не остановило. Он, похоже, не ее зрит, а свое глючное видение, заоблачное и эротичное, иначе с чего на нее пытается запрыгнуть при каждом удобном случае? Надо было у Цесариуса брому выпросить и ненаглядному вино составом обогатить. Все спокойнее: он к ней с интересными намерениями, а намерения — вот те на! — и нереализуемы.

Но, вполне возможно, я злостно ошиблась и бром не сработает, так что экспериментировать не будем. Подождем окончания ужина и узнаем, что скажет Цесариус.

Выпроводив Ниалу и послонявшись по комнате, я дождалась положенного часа и пошла занимать зрительское место на галерке. Я устроилась со всеми удобствами и выбрала точку, где открывался наилучший обзор, приготовившись к созерцанию банкета. Вскоре начали появляться первые гости и рассаживаться в порядке знатности. Где-то минут через десять в зал ввалилась расфуфыренная Кобра в платье, декольтированном до пупа. И как она из него не выпадает? Вот что значит опыт в подобных вещах! Смотришь, вроде бы должна остаться в неглиже, ан нет — все держится на своем месте. Но лишь звучит намек на сексуальные игры, и опа! — плечиком повела, и время сэкономлено — получите и распишитесь.

Осмотревшись вокруг, леди Мариаса, нимало не смущаясь, рванула к столу и плюхнулась в кресло по правую сторону от места хозяина, где должен был сидеть запаздывающий Властелин. Следом за ней в зал вошел Деррик и, подняв голову, увидел меня и подмигнул. Он проследовал к столу и занял место напротив Кобры, но на один стул дальше. В самом конце стола я заметила лекаря, внимательно наблюдающего за входом. Видимо, боится пропустить явление неземной красоты народу. И красота не замедлила явиться. Леди Ангиала величаво вплыла в зал под руку с псевдобратом и нахально прошествовала к Кобре, немедленно предъявив той претензии визгливым голосом:

— Леди, вы заняли чужое место! Будьте любезны, пересядьте!

— С чего вы взяли, что это чужое место? — вступила в бой мадама, полная решимости отстаивать свои права до победного конца.

— А с того! Завтра лорд Кондрад объявит о своей помолвке со мной, и это место будет моим по праву! — высказалась Жаба, не собираясь уступать.

— Два «ха-ха»! — заявила леди: Мариаса. — Мы еще посмотрим, кого он выберет!

— Леди, — вмешался в милую и непринужденную беседу Деррик. — Своими выяснениями вы привлекаете чрезмерное внимание.

Леди Ангиала отвлеклась от увлекательной полемики и, оглядев стол, увидела, что практически все присутствующие гости с недоумением пялятся в их сторону и прислушиваются к предмету спора. Решив не позориться, Жаба обиженно прикусила губу и плюхнулась на свободное место рядом с Дерриком, а «брат» потерялся из виду, оставив ее наедине с проблемой. Исключительно осторожный мужчинка. Лямур лямуром, но голову не теряет.

И тут в зал ворвался наш опоздавший и прогалопировал к своему месту. Все гости немедленно вскочили, принялись кланяться и приседать в реверансах. Не обращая внимания на изъявления вежливости и почтения, Кондрад махнул рукой, призывая всех занять места, и спринтером рванул к обожаемой квакушке, но на его пути мужественно встала Кобра, призывно улыбаясь всеми зубами и демонстрируя стратегически привлекательные части тела. Встретив на своем пути к счастью неожиданное препятствие, Кондрад недоуменно поднял брови и спросил: