Единственная для Барса - Алина Углицкая

Стромов оценил результат. Да, то, что надо. Теперь ее черты не будут мешать фантазировать и отвлекать от движений тела.

— Валяй, — он кинул в рот еще одну маслину.

Зазвучала музыка. Медленная, возбуждающая, с вкраплениями латиноамериканских и восточных мотивов. И девушка начала изгибаться в чувственном танце, постепенно освобождаясь от одежды. Изгибала спину, принимала откровенные позы, ласкала себя. И все это под пристальным взглядом мужчины, сидевшего в кресле.

Она привыкла, что на нее смотрят. Привыкла к такому вниманию, к похотливым потным объятиям, к слюнявым губам и членам всевозможных размеров. Но в этом мужчине было что-то пугающее, и это не его шрам. Шрам оттолкнул лишь в первый момент, вызвал естественную реакцию. Но сейчас брюнетке казалось, что она видит в глазах незнакомца настоящую тьму. Его взгляд завораживал: бесстрастный, холодный, без единого проблеска эмоций. Казалось, она танцует перед статуей, а не живым мужчиной.

И это сбивало с толку.

Оставшись в одних трусиках и сапогах, она опустилась на четвереньки и поползла к нему, выгнув спину, точно большая кошка. Забралась на колени.

Стромов, чуть улыбаясь, ждал, что будет дальше.

Оседлав его, девушка начала имитировать половой акт, стараясь, чтобы ее соски касались губ и лица клиента. Она терлась промежностью о его член, стиснутый тканью брюк, желая увидеть и на лице признаки возбуждения.

Но мужчина даже бровью не повел. Хотя его член готов был выпрыгнуть из штанов. Она это знала точно!

— Довольно, — он неожиданно прервал ее вступление. — Займись моим другом.

Брюнетка змеей соскользнула с его коленей. Ловкими пальчиками расстегнула ширинку, и возбужденный член выпрямился во весь рост, точно отпущенная пружина.

Стромов закрыл глаза, когда губы стриптизерши накрыли головку члена. Не потому, что было приятно. А потому, что хотелось хоть на миг забыть о том, кто перед ним, и представить, что это Лика.

Его девочка.

Его сладкая девочка.

Это она сейчас на коленях в одних тоненьких стрингах.

Это ее ротик такой горячий и влажный.

Это ее язычок ласкает его, заставляя сердце биться сильнее и прерываться дыхание.

Он почти наяву видел ее. Он готов был поверить в это видение, принять его за действительность и наслаждаться. Но Зверь… Зверь чувствовал фальшь и он не хотел замены. Ему был нужен оригинал.

Открыв глаза, Кирилл посмотрел на брюнетку. Та с методичностью профессионалки насаживалась ртом на его член. Из набитого рта вырывались притворные стоны. По подбородку текла слюна.

Стромова передернуло от омерзения. К ней, к самому себе, к собственным мыслям.

Он резко поднялся.

Девушка не удержалась на пятках, упала на пятую точку. В ее глазах появилось недоумение.

— Эй, мы еще не закончили!

Стромов проигнорировал ее реплику. Молча привел одежду в порядок. Потом достал портмоне.

— За услуги, — бросил на кресло пару пятисотенных купюр и, ни разу не оглянувшись, вышел из комнаты. На душе было тошно.

Впервые в жизни Кирилл чувствовал себя полным мерзавцем. Сегодня он предал самого себя. Свою внутреннюю суть, своего Зверя. И знал, что Зверь не простит.

Но со своим вторым «я» он попробует договориться. Потом, когда будет в состоянии думать.

А сейчас…

Обратная дорога показалась короче в три раза.

Бросив машину у крыльца дома, Стромов бесшумной тенью взлетел на второй этаж. Гостевое крыло манило его, точно свет в ночи — мотылька.

Осторожно, стараясь, чтобы не скрипнула ни одна половица, он приблизился к заветным дверям.

Лика.

Здесь.

В его доме.

Под его крышей.

Практически в его постели.

Это казалось нереальным, и в то же время до дрожи правдоподобным.

Ее запах просачивался из-под дверей, стелился по коридору ароматным лассо, которое уже сжималось удавкой на его шее.

Она поймала его!

Эта маленькая дефектная сучка поймала его!

Привязала.

Стреножила, как норовистого жеребца.

Не удержавшись, он толкнул дверь, и та медленно приоткрылась. Девчонка даже не додумалась запереться! Неужели такая наивная?

Внутренний Зверь довольно мурлыкнул, когда Стромов шагнул через порог. Разве можно игнорировать приглашение?

Его взгляд прикипел к кровати, на которой, свернувшись клубочком, лежала Лика. По телу мужчины пробежала волна возбуждения, смывая остатки самоконтроля. Позволяя инстинктам завладеть им целиком…

Он приблизился тихим, крадущимся шагом. Хищник, вышедший на охоту.

Замер, склонившись над девушкой. Слушая ее дыхание, наслаждаясь ее ароматом.

В горле зарокотал тихий рык.

Словно во сне, Кирилл смотрел, как его рука сама собой поднялась, и пальцы, едва касаясь, погладили спящую по щеке. А потом его кожа покрылась мурашками, сквозь которые проклюнулась серебристая поросль.

И тут же неимоверная боль согнула его пополам и заставила захрипеть.

Нет, только не сейчас!

Отпрянув, он сжал пальцы в кулак.

Когти вспороли ладони.

С губ сорвалось ругательство.

Девушка тихо вздохнула и вдруг распахнула глаза.

— Кир? — ее голос заставил Зверя замереть. — Это ты?

Она приподнялась, близоруко сощурилась в темноту. Кто-то был в комнате рядом с ней. Кто-то большой и сильный. И от ощущения этой силы у нее внутри что-то задрожало, будто натянутая струна.

— Пожалуйста, не пугай меня…

— Лика, — он буквально вытолкнул ее имя. Так, словно оно было сухой колючкой, застрявшей в горле. — Только не бойся. Я не причиню тебе зла.

— Я сейчас включу свет… — она зашарила по стене, ища выключатель.

— Нет! Не надо! — Лучше ей не видеть его в таком виде.

— Х… хорошо… — Она натянула простынь до самых ушей.

— Просто оставайся там, где сидишь. И ничего не бойся.

Упираясь ладонями в пол, Кирилл медленно брал под контроль свое тело. Сейчас он не хотел даже думать о том, что с ним было. Начальная трансформация? Кажется, так это называется по-научному? Но почему сейчас? Почему именно с ним?

Наблюдая, как его пальцы вновь принимают человеческий вид, а шерсть исчезает, он не заметил, что Лика соскользнула с постели. Очнулся только тогда, когда ее тонкие руки обвились вокруг его шеи, а сама девушка оказалась стоящей на коленях так близко, что ее бедро прижалось к его. Жар ее тела сказал больше, чем все слова.