Мертвый ноль - Макс Фрай

Пока она говорила, принцесса тихонько похрюкивала, что, вероятно, должно было символизировать жалобные всхлипы. Зато Джуффин, воспользовавшись паузой, успел отправить в рот здоровенный мясной пирог – не целиком, а разломив на три части, но выглядело все равно впечатляюще.

После этого великого деяния шеф заметно приободрился и принялся рассказывать дальше.

– Когда Нена Босоногий чуть не погиб, за дело наконец-то решил взяться Ерги Отшельник. По рассказам, он был удивительным человеком даже на фоне всей остальной компании. Не столько магом, сколько живым воплощением магии. И характер, судя по отзывам, имел соответствующий, то есть совершенно невыносимый. Я-то с ним не знаком: Ерги Отшельник не то умер, не то просто бесследно пропал совсем молодым – по меркам Древних, конечно, – в те давние времена, куда мне нет хода. И вообще никому. Древние сами никогда не возвращаются в прошлое до момента строительства первого Моста Времени и другим не позволяют туда забредать, даже возвели что-то вроде непреодолимой стены, чтобы не создавать опасных парадоксов. Впрочем, это сейчас неважно, просто объясняю, почему не встречался с Ерги Отшельником и вынужден рассказывать о нем с чужих слов.

– Про стену и возможные парадоксы с Мостом Времени совершенно удивительная информация, – сказал Шурф. – Наверное, самое невероятное из всего, что я слышал. Как жаль, что рассказать больше вы явно не намерены. И никаких упоминаний об этом даже в самых древнейших рукописях, конечно же, нет.

– Разумеется, нет, – усмехнулся Джуффин. – Древние книжек о своих делах не писали; подозреваю, нарочно, чтобы тебя подразнить. Ну и меня с тобой за компанию. Я обо всем этом, к сожалению, тоже пока ничего толком не знаю. Одна надежда, что однажды у нас с тобой будет – вернее, пару сотен тысячелетий назад была – возможность узнать все из первых рук. Благо жизнь долгая, а Мосты Времени все-таки существуют. И иногда по ним становится возможно пройти.

Шурф молча кивнул.

– А что касается Ерги по прозвищу Отшельник, которое он получил, как легко догадаться, за недостаточно компанейский характер, о нем мне рассказывали самые противоречивые вещи. Даже жил он неведомо где: не то в отдаленной лесной пещере, не то в прекрасном заоблачном замке, не то вовсе на Темной Стороне, которую покидал только когда вспоминал, что в заоблачном замке полы не метены, а в пещеру забралось семейство диких оборотней и уже доедает его уникальную коллекцию мармелада из болотных цветов. Говорят, он был бесконечно добрым человеком, «состоящим из одного сердца», и одновременно, невыносимым типом с тяжелым характером, обожающим поступать всем назло; впрочем, это как раз понятно, о любом из нас, я уверен, то же самое скажут, в зависимости от того, при каких обстоятельствах с нами встречались, и кто в какой роли выступал. Но самое удивительное – отношения Ерги с магией. По рассказам очевидцев, он был человеком, для которого не существует невозможного, как тогда выражались, «двигал Мир взмахом ресниц», но при этом предпочитал делать как можно меньше. В идеале вообще ничего. Но на то и идеал, чтобы к нему никогда не приблизиться: время от времени у Ерги Отшельника начинали чесаться руки, и уж тогда только держись. Все с самого начала надеялись, что он сумеет разобраться с Пожирателями, но его об этом не просили, даже не намекали, чтобы не отбить охоту. Ерги Отшельник был из тех людей, которых накормить досыта можно, только попросив ничего не брать со стола.

– Не человек, совершенство, – невольно улыбнулся я. – Решено, с этого дня он мой идеал. Недостижимый, как и положено идеалу. Из меня-то легко веревки вить…

– Это тебе только кажется, – на удивление слаженным хором ответили все трое.

А принцесса, все это время тихо сидевшая в углу дивана с фирменным девчоночьим выражением лица «говорите, что хотите, я все равно вас не слушаю, и вообще сами все дураки», встрепенулась и одарила меня неприязненным взором. Видимо, по-прежнему пребывала в уверенности, что я здесь главный злодей, которого по какой-то непостижимой причине терпят все эти добрые люди. Но, может, еще опомнятся и все-таки прибьют.

– Так или иначе, а выбранная стратегия принесла плоды, – продолжил Джуффин. – Ерги Отшельник вышел из своей заоблачной башни и устроил страшный скандал: что творится, почему меня не позвали, как допустили торжество небытия, ну я вам всем сейчас устрою! Но для начала – им. Выпустил пар, потом расспросил всех, кто имел дело с Пожирателями, внимательно выслушал и надолго исчез. Года три его никто не видел. Но и Пожирателей тоже больше никто не встречал, хотя на границу все время ходили, высматривали, подманивали – без толку. Как будто и не было их. А Ерги Отшельник потом объявился, как ни в чем не бывало. Сказал, его все это время тошнило, пришлось на Темной Стороне отлеживаться. Оно и понятно, обожрался небытия. А чему вы удивляетесь? Любого врага следует убивать его же оружием, значит Пожирателей надо сожрать, даже странно, что вы сами не догадались, – и все в таком духе. Сперва думали, он шутит, но оказалось – нет. Ерги Отшельник потом признался, что сумел проглотить всего двух Пожирателей, больше небытия в него не поместилось. Но остальные так испугались, что согласились заключить договор: они никогда не приблизятся ни к одному из людей, рожденных в Мире, а Ерги за это больше никого не сожрет. Древних это совершенно устроило: все они тогда были относительно молоды и по уши влюблены в наш Мир, другие реальности вместе с обитателями их не особо интересовали. «Главное, – сказали они мне в заключение, – что для нас этой пакости больше нет. И для вас тоже нет. Забудьте». Но я, разумеется, не забыл. И вернувшись домой, сразу побежал к Сотофе. Рассказал все, что знаю и попросил ее найти способ проверить, правда ли, что для нас Пожирателей как бы вовсе не существует. Никак не мог в это поверить, все-таки с момента договора, заключенного непостижимым для меня образом – как вообще можно договориться с небытием? – столько тысячелетий прошло.

– Когда великий маг заключает договор в свою пользу с явлением, превосходящим человеческое понимание, он своей волей насильственно придает второй стороне такую конфигурацию, которая делает нарушение договора невозможным, – сказала леди Сотофа. – Никакие иные способы договориться с тем, что больше тебя самого, не работают. – И, помолчав, добавила: – Это, конечно, только сказать легко. Сделать гораздо сложнее. Однако Ерги Отшельнику, судя по всему, удалось. По крайней мере, с тех пор о Пожирателях в Мире не было ни слуху, ни духу. А если и были, нам с девочками эти слухи и духи обнаружить не удалось. Но получается, что-то в последнее время изменилось, если они вернулись охотиться в наши края.

– Ну так сновидцы же, – напомнил я. – В последнее время в Мире околачивается слишком много сновидцев, которые родились не пойми где. В иных реальностях, я имею в виду. А значит, на них договор не распространяется. Чего бы не поохотиться, когда вокруг столько бесплатной жратвы? А юную леди могли просто перепутать с кем-то из них. О Дочерях Красной пустыни я вчера впервые от вас же услышал, понятия не имею, могут ли они официально считаться людьми, рожденными в нашем Мире. Хрен знает, откуда их демоны Красной пустыни берут, может, как раз по иным реальностям сирот собирают? Или просто их таинственное появление не считается настоящим, полноценным рождением? А даже если не так, совершенно не удивлюсь, что Пожиратели могли перепутать. Заранее уверен, что все, кто состоит из небытия, полные дураки.