Отражение - Сергей Плотников

– Ми?

Мирен, как и я, сначала растерявшаяся – для неё мотивация не показалась привлекательной, – вдруг по-дыхнула решимостью и тоже приготовилась бежать что есть сил.

– Внимание…

– Если я сейчас скажу, что меня не интересует мотивация или не устраивают условия… Куро-тян и Мара разочаруются во мне!

– Марш!

Как вы думаете, насколько хорошо умеет бегать девушка, всю жизнь проведшая под куполом диаметром в две сотни метров? Вот-вот. Суккуба, даром что видела ошибки бежавших первый круг, рванула изо всех сил… и всё равно сразу же отстала. Но продолжала держать взятый темп.

– Ми, притормози. – Я с тревогой наблюдал, как с каждым шагом моей партнёрше всё больше и больше не хватает воздуха.

– Нет. Тут всего четыреста метров – уже меньше трёхсот! – я выдержу. – К счастью, для мысленной речи не требовалось напрягать голосовые связки и сбивать дыхание.

Слова сопровождались такой волной упрямства, что я промолчал. Да и что говорить – Ми знала, что я думаю, сама знала, что поступает, мягко скажем, не слишком разумно, но и отступить не желала. Это был как раз тот случай, когда разум уступает эмоциям: Ми была готова свалиться на финише, но сделать по-своему.

Чёртов Маô! Полностью расчётливо или на интуиции, но стимул для всех четверых он подобрал абсолютно верно. Не знаю, почему для остальных троих были так важны обещанные тренировки, однако принцип получения результата по итогам командной работы не оставил суккубе выбора. Точнее, оставил, конечно, но этически неприемлемый. И в итоге получил, что хотел: Ми тоже бежала на пределе.

К середине второго прямого участка трека остальная тройка умудрилась обогнать мою партнёршу на четверть круга: Нгобе и Войде шли «голова к голове», за ними, чуть отставая, Куроцуки, которой должно было приходиться особенно тяжело – по сравнению с африканкой и европейкой она была на голову ниже, но японка как-то умудрялась держать скорость.

Беговая дорожка, стена соседнего здания, кажется, бассейна, отделённая рядом деревьев от стадиона, парни, группой отжимающиеся под наблюдением второго физрука на площадке внутри бегового кольца, белёсая «крыша» холда над головой – всё это внезапно дрогнуло и начало крениться. Это был просто рефлекс – поймать то, что падает. И я поймал – тем способом, какой мне был доступен. Перехватив контроль над телом Ми. Каким чудом мне удалось не сбиться с шага и удержать равновесие – сам не знаю. Наверное, будь мне доступна полнота ощущений этого тела, я бы там и рухнул – букет ощущений, до поры заглушаемый предварительной эмоциональной накачкой, был тот ещё.

– Спа…сибо…

– Ми!

– Беги! Пожалуйста…

Наверное, стоило сразу поменяться – жаль, в голову не пришло. Сниженная чувствительность – и я не чувствую удушья, не чувствую, как «царапает» пересохшее горло вдыхаемый воздух, как ноют перегруженные мышцы ног. Ну а что поле зрения слегка качается и постепенно сужается, а ещё приходится прилагать дополнительные усилия для удержания равновесия – почти не мешает. А, и да – не забывать ритмично и максимально глубоко вдыхать, иначе перед глазами темнеть начинает. Наверное, в какой-нибудь продвинутой виртуальной игре недалёкого будущего можно будет получить похожие ощущения, управляя персонажем… Только моя партнёрша – не персонаж.

– Мы будем пользоваться этим только в самом крайнем случае, – предупредил я суккубу, наблюдая, как приближается финишная черта. Там уже стартовала следующая четвёрка, рядом на обочине Окина что-то выговаривал Иге и Мар иле, и только Нанао следила за бегом подруги. – Только если будет вопрос жизни и смерти, а не ради… спортивных достижений.

– Согласна. – «Голос» Ми в моей голове «звучал» тихо и вяло, будто его обладательница до предела устала и вот-вот уснёт.

Чёрт. Чёрт! Похоже, нельзя будет сразу передавать управление – Мирен просто свалится в обморок, прямо на дорожку. Финиш. Наконец-то – последние секунды тянулись особенно долго. Тело партнёрши с каждым мгновением ощущалось всё хуже – чтобы затормозить, пришлось пробежать ещё с десяток шагов. Но стоять на месте неожиданно оказалось ещё сложнее, чем бежать, – пришлось даже пару раз взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие. Дышать, надо дышать – это всё от нехватки кислорода в мозгу. И дальше… присесть… нет, лучше прилечь, но не тут, а подойти к чему-нибудь, чтобы удержаться, а то наклонюсь и упаду.

Меня вдруг дёрнуло и повело в сторону – оказалось, Куро-тян ухватила подругу за руку и, подставив плечо, куда-то целенаправленно повела, почти потащила. И, кажется, что-то говорила, но я не мог разобрать ни звука. Мелькнул край трибуны, дерево, стена, дверь в ней. В дверь Нанао меня-Ми и впихнула – как оказалось, это был туалет. Короткий ряд умывальников, зеркало над ними, кафельная плитка по полу и стенам… Куроцуки отвернула водопроводный кран, отпустив локоть суккубы, и мне пришлось ухватиться за ближайшую раковину обеими руками. Пока я старался сохранить равновесие, японка зачем-то наклонилась к крану, распрямилась… и выплюнула мне в лицо целый фонтан воды! Ч-чёрт, это было неожиданно! Я аж выпустил бортик умывальника – пришлось хвататься рукой за стену. И только проморгался, ещё раз в лицо – фш-ш-ш! Удивительно, но дурацкая процедура, кажется, помогала – пол перестал раскачиваться и зрение слегка прояснилось. Вот только Куро-тян явно не собиралась останавливаться. Поняв, что сейчас получу фонтаном в рожу ещё раз, я закрыл свободной рукой лицо, одновременно открывая рот…

Хлопок был тихим, слабым. А вот остальные ощущения были далеко не слабыми: мне показалось, что моё-Ми тело целиком макнули в жидкий азот – в этот момент я почувствовал его всё, целиком. Но особенно обожгло руку, которой я закрывал лицо! Мало того, в мышцы, затылок и позвоночник словно вонзились сотни игл – тоже ледяных, безумно холодных, а перед глазами сверкнула белёсая вспышка. Один миг, меньше секунды – и всё кончилось, я даже заорать не успел.

Проблем со зрением больше не было. Не кружилась голова, не подгибались колени. Мы по-прежнему находились в туалете – я «в лице» Мирен и Куроцуки. Белая вспышка оказалась облачком тумана, за считаные секунды растаявшего в воздухе, выпав мелкой моросью на пол, умывальники, зеркало, за которое я держался, и одежду девушек. Зеркало – я за него схватился, а не за стену, – в котором хороводом кружились, угасая, светящиеся символы. Я медленно повернул кисть руки, на которой всё ещё чувствовалось ощущение ледяного касания, – и почти без удивления увидел розовый отпечаток пальцев и ладони. Ладони, которой Нанао хотела отвести мою руку, мешающую ей обрызгать в очередной раз лицо подруги.

28

«Смотрюсь в тебя, как в зеркало». Куроцуки смотрела на меня-Ми точно с тем же выражением на лице, что я – на неё: в этом было легко убедиться, если посмотреть в зеркало. Чёрт бы его… Хотя, судя по последствиям – уже.

– Ми? – позвал я, медленно убирая руку с предательского стекла и не отводя взгляда от Нанао.