Родиться надо богиней - Юлия Фирсанова

Отряд подошел к арке городских ворот. Навстречу следопытам, подозрительно косясь на Элию, выступила стража в серо-зеленых лосинах, легких серебристых кольчугах, сверкающих как рыбья чешуя, и неброских зеленых плащах, готовых при необходимости быстро скрыть серебро брони. Вооружена охрана была луками и обычными для эльфов легкими, но чрезвычайно острыми мечами, в умелых руках способными располосовать врага на узкие тряпочки за доли секунды.

К охране, сделав рукой некий знак отряду, подошел старший следопыт. Он быстро «прочирикал» что-то старшей стражнице — строгой высокой эльфийке с глазами как холодные льдинки и иссиня-черными волосами, заплетенными в толстую косу, уложенную на голове на манер обруча. Получив в ответ такое же «чириканье», следопыт исчез за воротами. Двое охранников приблизились к принцессе, стражница доброжелательно приветствовала разведчиков словами: «Да будет светел ваш путь, сородичи!» — и сурово обратилась к Элии:

— Пока Меллитэлю угрожает опасность, мы не можем впустить в сердце страны чужестранку без дозволения короля, какие бы услуги ты ни оказала нашему миру. Тебе придется ожидать здесь, пока старший следопыт Аллариль не сообщит о твоем приходе Владыке Зеленых Просторов. Если владыка решит, что ты можешь вступить в город, мы пропустим тебя, если нет — тебе придется удалиться.

Члены отряда, целиком вставшего на сторону богини, не одобряя такой предосторожности по отношению к своей спасительнице, нахмурились. Все прекрасно помнили законодательство и знали, что запрет должен распространяться лишь на тех чужаков, которые могут нанести вред Меллитэлю или его жителям. Считать таковой Элию, по мнению отряда, было кощунством.

Принцесса только хмыкнула, догадываясь о том, с чьей легкой руки, вернее «чириканья», случилась эта маленькая задержка, но препираться с охраной не стала, считая это ниже своего достоинства. Хотят эльфы того или нет, но они примут ее, и примут очень скоро. Богиня погладила рукой эфес изрядно поработавшей сегодня шпаги и мысленно цыкнула на расшумевшуюся пару засапожных ножей-скоморохов, которым не терпелось показать заносчивым Дивноушастым, кто здесь хозяин положения. Негодующе поворчав для порядка, ножички унялись, втайне надеясь на то, что им найдется работа и возможность поприкалываться.

Зато ни Элиндрэль, ни другие члены отряда молчать не собирались. Они уже набрали в грудь воздуха и открыли рот, собираясь хором горячо спорить с охраной и защищать Элию. Но пока юноша подбирал нужные слова, норовившие сорваться с языка все разом, неизвестно откуда налетел сильный порыв ветра, деревья арки грозно зашумели, в этот звук вплелся другой — какой-то далекий, мелодичный, словно разом принялись вызванивать сложную мелодию тысячи колокольчиков, и на жакет принцессы слетела серебристая лодочка тополиного листа.

Элия, привыкшая за три дня к куче разнообразного сора, вечно падающего за шиворот и на одежду, автоматически попыталась стряхнуть его, но упрямый листик никак не желал отдираться, словно намертво приклеившись к ткани. Поняв, что от нового элемента костюма ей не избавиться, принцесса обреченно махнула на него рукой, подумав: «Ладно, пускай висит. Такой оригинальной брошки на жакете у меня еще не было».

Пока богиня боролась за первозданный вид своего гардероба, повисла абсолютная тишина, словно пало заклинание безмолвия с ограниченным радиусом действия. Первым со свистом выдохнул, не разжимая зубов, юный принц, в благоговении уставившись на возлюбленную. Скосив глаза на окружавших ее стражников, богиня заметила что-то новое в выражении их лиц: подозрительность и бесстрастное, равнодушное безразличие исчезли, уступив место искрам интереса, симпатии и глубокого уважения, какое появилось в глазах членов отряда после битвы. Но что сейчас вызвало такой прилив добрых чувств у суровой охраны, Элия не понимала.

Льдинки в глазах старшей стражницы растаяли, она склонилась перед принцессой в поклоне и торжественно заявила:

— Деревья-стражи велят нам впустить тебя, посланница. Мы не смеем перечить их воле. Прости за то, что тебе пришлось ждать. Я сама провожу ту, для которой пел Тополь Талерин, во дворец. Да будет светел твой путь, девушка. Добро пожаловать в наш город. Меллитэль рад тебе. Меня зовут Сулкрис.

Элия кивнула, отвечая на несколько запоздавшее официальное приветствие, и, обернувшись к своим спутникам, тепло сказала:

— Благодарю вас за помощь. Наша встреча стала для меня счастливой путеводной звездой. Так быстро я еще никогда не ходила.

Лукаво заулыбавшись, эльфы приветливо попрощались с таинственной чужестранкой. Часть из них поспешили в город, домой, где их ждали родичи и друзья, другие остались поговорить с охранниками города о происшедшем на Быстрой Тропе. Хранить такое в тайне от стражи города было нельзя, кроме того, Тинда заранее предвкушала, какое впечатление произведет на сородичей ее потрясающий рассказ.

Элия в сопровождении юного принца и высокой стражницы Сулкрис, считавшейся, наверное, среди эльфов массивной и мужеподобной, вступила в Меллитэль. Вблизи город оказался ничуть не хуже, чем издали. Принцесса любовалась мозаикой мелких плит под ногами, сплетающихся перед каждым домом в свой особенный узор, продолжающий и поддерживающий общий мотив улицы. Резное дерево ставень, крылечек, фронтонов и живые цветущие растения вступали в композиции на равных правах. На дверях и окнах домов нежно, едва слышно позванивали от малейшего ветерка крохотные колокольчики, сделанные в виде серебряных листочков.

Никаких заборов и стен не было внутри города. Эльфы, любившие не только приятное общество, но и одиночество, не нуждались в засовах и прочих искусственных преградах, чтобы научиться ценить уединение сородичей. Элию даже удивляло, как Дивные, находясь совсем рядом друг с другом, умудряются казаться столь далекими от всего, что их окружает, и постоянно исчезают из виду.

Но в Меллитэле богиня легко замечала эльфов, идущих по улицам, сидящих со свитками или музыкальными инструментами прямо на роскошных лужайках у домов или на ажурных, словно вырезанных из бумаги скамейках, кормящих бойких рыбок в фонтанах, плетущих из живых вьюнков занавески на двери, сажающих цветы, собирающих в корзины огромные яркие яблоки с прогнувшихся под тяжестью плодов ветвей, готовящих пищу в очагах на открытом воздухе, торгующих прямо на улочках под тентами легкими переливающимися тканями, удивительно красивыми украшениями, оружием…

Только одно упоминание о том, что Меллитэль готовится к войне, встретила принцесса на своем пути. На большой поляне с высаженным по краю невысоким кустарником были расставлены мишени и упражнялись в стрельбе прославленные лучники-эльфы, другие воины народа проверяли свое мастерство в схватке на мечах. Но если раньше юный принц прибегал посмотреть на эти занятия, преисполнившись гордости за силу и могущество воинов Меллитэля, то после схватки с чудовищами «непобедимая» армия предстала перед ним в новом свете. Элиндрэль приуныл. Эльфов, сколь бы умелы и отважны они ни были, просто может оказаться слишком мало, чтобы одолеть врага. Впрочем, в принце быстро воскрес прежний оптимизм: «По воле Талерина и Гильдиэль с помощью могущественной магии Элии и силы Леса враг обязательно будет повержен!»