Боевой устав эльфа - Олег Никитин

Утром к палатке Фундис, возле которой происходила трапеза командного состава и гоблинской «сотни» Маггута, явился Цаво с тележкой. Она была доверху загружена сетками, полными овощей. Лицо складовладельца лучилось доброй улыбкой.

– Чего тебе, пейзанин? – строго спросила у него маждаи. – Если хочешь предложить свой товар, то разочаруйся. Наш обоз заполнен, больше ничего не нужно.

– Но ведь это патиссоны! Осмелюсь предположить, блистательная, что вы не знаете одного их полезного качества. Эти дары земли не напрасно похожи на паука, поджавшего лапки. Так же как божественная Ллот, приготовившаяся к прыжку…

– Короче!

– Они очень полезны для интимного здоровья, блистательная. Вас это, может, и не интересует…

Глаза у Фундис блеснули, однако уже через секунду она безразлично сжала губы.

– Конечно, не интересует. Впрочем, можешь прокатить свою телегу по моему лагерю. Некоторые солдаты наверняка захотят купить у тебя овощей. – Она поднялась из-за походного столика и пошла в палатку, сделав знак комиссару следовать за ней.

Едва Федор оказался внутри, девушка вложила ему в руку увесистый кошель.

– Марш назад и накупи побольше этих плодов. Вдруг торговец не врет об их свойствах.

Федор поспешно сунул флорины в карман.

– А если врет? – попробовал комиссар озадачить девушку.

Но в маджаи не назначат кого попало! Фундис приняла решение мгновенно.

– Вот что, мы заберем его с собой, вместе с его складом. Давай мои деньги обратно! Ну, кому говорю? Это же твой бывший солдат, верно я вчера поняла твой рассказ? В пророчестве говорится, что решающий вклад в победу внесет гоблин с «живыми трусами». Трусы, патиссоны… Какая разница, если действуют одинаково? Это уже частности, а рисковать победой я не могу. В любом случае, разнообразие в питании нам не помешает. Твоему овощеводу придется пойти с нами. Чем он у тебя в армии занимался, говоришь?

Между тем торговля патиссонами шла вовсю. Воины-дроу, перешучиваясь, набивали ими походные сумки. От палатки Хино к тележке поспешал Зак. Через плечо у него были перекинут ремень вместительного мешка.

– Это вы моего надоумили, господин Стволлут? – прошептала очутившаяся рядом Клюш и подмигнула с понимающей ухмылкой.

Федор чуть не зарычал. Но тут Цаво, которого обуяла жадность, объявил, что чеки Эльфобанка обналичить в Подтеменье нельзя, поэтому в оплату он берет лишь звонкую монету. Комиссар воспользовался моментом и сорвал на бывшем каптенармусе злость – объявил продразверстку и одновременно мобилизовал ушлого гоблина в армию, на прежнюю должность.

«Сотня» Зака радостно загомонила, а Боксугр и Нуггар даже выкрикнули здравицу в честь Дуумвирата и сиятельной маджаи.

Цаво промолчал, потому что на долгое время онемел от потрясения. Он мог лишь невидящим взглядом следить, как солдатская бригада с мешками двинулась в сторону его склада.

– Не тужи, красавчик! – подбодрила его Пунай. – У нас в обозе знаешь как весело?

Но на комиссара она поглядела с обидой и как-то зловеще, будто замыслила коварство.

* * *

По мере удаления от вулкана температура понижалась. Густела растительность, все чаще встречались речушки и даже тонкие, словно «пушистые» водопады, низвергавшиеся в озерца с высокого светлого неба. Разнообразной живности также становилось больше. Нередко между скал эхом метался рык дикого раптора, или проносились на высокой скорости виверны. Но магия Хино надежно прикрывала войско от нападения неразумных тварей. Так продолжалось до второй ночевки.

Когда за стенами палатки зазвучали первые крики ужаса, Федор ковырялся в миске с салатом из патиссонов и маринованных улиток под горчичным маслом. Все это были проверенные афродизиаки, но против заклятия верности пока были бессильны и они: копье Либубу пригвоздило своих жертв накрепко.

Комиссар воткнул вилку в походный стол и, прихватив боевой жезл, выскочил наружу.

Небо над становищем расчерчивали стремительные тени. Узкие длинные тела, крылья словно у нетопыря, по две небольшие, но чертовски когтистые лапы, змеиные шеи с обтекаемыми головами и в довершение всего – похожие на бич хвосты с острым треугольным наконечником. В крыльях у монстров свистел ветер, зубастые пасти исторгали оглушительные вопли – не то вой, не то визг.

– Виверны! – закричала Фундис. Она успела вскочить на своего нерасседланного раптора и гарцевала в центре лагеря, размахивая над головой мечом. Колпачок с головы ящера маджаи сорвала, и тот ревел от восторга, взрывая почву когтями задних ног. – Всем в укрытие!

Федор припал на колено, прицелился в ближайшую виверну, выстрелил. Разряд угодил точно в палевое брюхо между лапами, но тварь словно и не заметила. Заложив головокружительный пируэт, она нырнула к земле и на лету схватила кого-то из «сотни» Маггута. Голова и плечи гоблина полностью исчезли в пасти хищника. Виверна рванулась вверх, но добыча оказалась слишком тяжела. Тварь смогла подняться всего на десяток локтей. С натугой взмахивая крыльями, она полетела прочь. Федор выстрелил еще раз, и вновь безрезультатно.

– Перестань тратить заряды, баран! Ты привлечешь их внимание! – запоздало крикнула маджаи. – Это не простые виверны, а паокаи. Они устойчивы к магии жезлов и огню! Только холодное железо!

Федор швырнул бесполезный жезл в палатку, выхватил кинжал. Однако дотянуться им до крылатых тварей было трудновато. Комиссар закрутил головой в поисках чего-нибудь метательного или стрелкового – копья, топора, гоблинского арбалета. Но поблизости валялся только опрокинутый котел с кашей. Федор уже начал прицениваться к нему, как вдруг откуда-то выскочил Люсьен, схватил котел и со страшной силой метнул в сторону комиссара. Стволов пригнулся, котел просвистел в паре локтей над головой как пушечное ядро и с гулким звоном во что-то ударился. Удар слился с яростным визгом. Над Федором пронеслась, роняя комья каши, некрупная виверна. Летела она зигзагом – столкновение с полковой посудой оказалось для хищницы оглушительным сюрпризом.

– Сир! Животное собиралось напасть на вас, сир! – отчеканил гомункулус.

– Молодец, так держать!

Паника понемногу сходила на нет. Воины, не способные обороняться, укрылись под панцирями черепах или хотя бы под навесами. Всадники на рапторах метали в небо дротики, а затем пригибались к спинам чешуйчатых скакунов – атаковать ящеров виверны не решались. Разведчики на стрекозах уже взлетели в воздух. Они отчаянно набрасывались на врага сразу впятером-вшестером – будто маленькие птички на ворону. «Клевали» своими легкими пиками, забрасывали метательными ножами, уклонялись от ядовитого дыхания и смертоносных взмахов вооруженного острым наконечником хвоста и вновь нападали. Ошеломленные натиском, виверны начали отступать.

Федор заскрежетал зубами в бессильной ярости. Поганая зверюга схватила солдата из его подразделения, а он не смог защитить парня! И даже отомстить не способен.