Улицы Севильи - Айгуль Иксанова

И тут нервы его не выдержали, и всегда такой спокойный и невозмутимый Пако закричал так громко, как только хватало сил:

— Мы богаты! Мы очень, очень богаты! Я богат! — И его голос эхом разнесся по пустыне.

«Он и правда богат», — подумала Розанна и горестно вздохнула.

Они быстро собрали вещи и, оставив Давида на растерзанье стервятников, тронулись в путь.

Прошло пять дней. Гористый пейзаж Атласа с его каменистыми склонами сменил песчаную пустыню, и Розанна обрадовалась этому. Горы казались ей живописнее и привлекательнее бескрайних желтых равнин, от которых так устали ее глаза за последние годы.

«Интересно, сколько же человек убил этот подлец, — думала Розанна, сидя на подножке фургона и глядя на дорогу. — У него не дрогнула рука! Он же не знал, что там будет камень. Он убил просто так. Зато теперь — он богат. Где справедливость?»

Но даже за все камни Земли она не останется с ним. Розанне вообще казалось, что в мире был лишь один хороший человек — ее брат. Других она пока не встречала. Брат был старше ее на шесть лет. Когда ему исполнилось двадцать, он ушел в солдаты, а через два года погиб. Еще через год, когда Розанне исполнилось семнадцать, отец напился и уснул, опрокинув свечу. Сам он погиб при пожаре, дом сгорел дотла, и Розанна осталась без крыши над головой и без семьи. Но до тех пор пока брат жил с ними, они много времени проводили вместе, часто играли, бегали наперегонки и плавали в озере. Тогда они жили прямо на берегу. Любимым развлечением Розанны было кидать в озеро камни и смотреть, как гладкая, словно стекло, водная поверхность покрывается сеткой разбегающихся кругов. Но еще больше ей нравилось соревноваться с братом — кто бросит камень дальше. У нее неплохо получалось, и, бывало, она даже опережала его. В такие дни он сердился: как же так, ведь он старше и он мужчина! Розанна почти не помнила подробностей этих игр. Запомнила она только, как однажды, перед тем как покинуть дом, брат стоял с нею на берегу озера. Он наклонился и поднял небольшой плоский камень.

— Смотри! — сказал он.

Размахнувшись, брат выпрямил руку, и камень полетел вперед, будто птица, будто он и вправду умел летать. Он летел и летел, пока почти не скрылся из виду, а затем, описав ровную дугу, с громким плеском ушел под воду.

Никогда еще Розанна не видела такого красивого броска. Несколько секунд они стояли молча, замерев от восхищения.

— Ты никогда не сможешь сделать лучший бросок! — сказал наконец брат и пошел прочь. — Но все-таки попробуй! Я верю в тебя! — вдруг добавил он, обернувшись.

Это были его последние слова. Во всяком случае последние, которые она запомнила. С тех пор Розанна неоднократно пыталась сделать это. Пыталась затмить успех брата, но всякий раз — безуспешно. Будто чего-то не хватало в ее бросках, не было той странной красоты, которую наблюдала она, когда серый камень, долетев до горизонта, вошел в воду — и круги побежали по озерной глади. Но ее брату уже никогда не суждено бросить камень лучше. А у нее — у нее еще есть шанс. Правда, она уже начинала сомневаться и потеряла веру в себя. То, что удалось тогда брату, было почти невозможно превзойти. Тем не менее она часто мечтала об этом. Но еще чаще Розанна мечтала о том, как она наконец разбогатеет, как будет жить в большом просторном доме и у нее будет много красивых платьев и украшений.

— Эй, Розанна! — позвал ее Пако. — Иди сюда, дура! Где ты там?!

Девушка вошла в фургон и вопросительно посмотрела на него.

— Дай воды! — приказал он. — Меня что-то лихорадит. Видно, это от счастья. Бывает и такое.

Розанна молча протянула ему кувшин, потом подошла и дотронулась до его лба.

— Боже, Пако, да ты весь горишь! У тебя жар! Ты что, болен? — испуганно спросила она.

— Я здоров, — грубо отрезал он. — Посплю, к утру буду как новый.

Пако откинулся на войлочное одеяло и закрыл глаза.

Однако к утру ему стало хуже. Температура поднялась еще выше, его сильно знобило, Пако не приходил в себя и уже не узнавал ни Розанну, ни брата.

— Что мы будем делать? — спросила Розанна Луиса. — Я боюсь, он умрет у нас на руках. Ему нужен доктор! Надо постараться к вечеру добраться до какого-нибудь города.

Луис не ответил, он молча сидел на полу, пристально глядя на своего брата.

— Пако! — наконец позвал он.

Тот не откликнулся.

Луис потряс его за плечо. Безрезультатно.

Еще несколько секунд он сидел неподвижно, затем быстро вскочил и взял брата за руки.

— Быстро, помоги мне! — приказал он Розанне.

Вдвоем они с трудом вытащили Пако из фургона.

— Что ты хочешь сделать? — удивленно спросила Розанна, глядя, как Луис забрасывает вещи в фургон.

— Боюсь, мой братец все равно не доживет до вечера, — спокойно ответил он.

— Что это значит, Луис? Что ты хочешь сказать? — Розанна почуяла неладное.

— Оставим его здесь, — так же спокойно продолжал Луис. — Довольно он покомандовал тобой и мной, не так ли?

— Ты что серьезно?! — Розанна не верила своим ушам. — Да ты с ума сошел! Я его здесь не оставлю!

— Да ладно, — ухмыльнулся Луис, глядя ей прямо в глаза. — Только не говори, что ты любила его. Я ведь всегда подозревал, что мой братишка не нравился тебе!

— Конечно, я не любила его! — Розанна с возмущением посмотрела на Луиса. — Твой брат негодяй! Настоящий подонок! Но бросить его здесь больного — это уж слишком! Он же твой брат! Я бы никогда не бросила своего брата, Луис.

— Брат… Да он даже никогда не давал мне подойти к тебе и денег не давал. Он только и знал, что приказывать мне. Но теперь… Ладно, поехали, забирайся в фургон.

— Это все из-за камня? — тихо спросила Розанна.

— А ты думаешь, он бы честно поделился со мной и с тобой? Да он бы все себе забрал, это же гад настоящий! — Луис схватил ее за руку.

Тут Пако тихо застонал.

— Отпусти меня! — Розанна вырвалась. — Я не поеду! Пусть я лучше останусь здесь.

— Прекрати. Он же все равно умрет. А я женюсь на тебе. Я буду очень богат, Розанна. Очень богат. У тебя будет все, что ты захочешь.

Розанна с презрительной улыбкой глядела на юнца.

— Луис, ты еще слишком мал, чтобы жениться, — насмешливо сказала она.

Ярость сверкнула в его глазах, и он грубо схватил ее за плечи.

— Ты поедешь со мной! — заорал он злобно и с силой швырнув Розанну в фургон, так что она упала на пол и ударилась головой о сундук с вещами, вскочил на подножку и дернул за поводья.

— Попытаешься сбежать — пристрелю, — обернувшись, бросил он женщине сквозь зубы. Она не ответила.

Поздним вечером они остановились на ночлег. Розанна вышла из фургона и бросила одеяло на землю. Ночь была прохладной, и она поежилась. Она долго не могла заснуть и лежала, глядя в звездное небо, завернувшись в старенькое одеяло.