Все оттенки черного - Вадим Панов

Куприянов в полной прострации взял в руки документ. Пробежал глазами текст, посмотрел на жену. Он впервые видел Веру столь сильной, столь независимой.

Великолепный костюм, подчеркивающий женственные линии, идеальный внешний вид, горящие глаза… У нее ведь действительно очень красивые глаза, ореховые, и горят холодной, незнакомой уверенностью. А может, знакомой? Может, он просто забыл, что Вера умеет быть такой?

— Я жду.

— Конечно. — Куприянов поставил подпись. — Это все?

— Мы переместим канцелярию со второго этажа на третий, а их помещение займу я. Мне не хотелось бы, чтобы наши кабинеты находились на одном этаже.

— Ты хочешь работать в фирме?

— Я хочу руководить фирмой, — поправила мужа Вера. — Меня вполне устроит должность директора по связям с общественностью. И не забывай сообщать мне о всех важнейших совещаниях и собраниях акционеров.

От окна, где стояла Анна, послышался сдавленный звук, но Вера проигнорировала его.

— А если я предложу тебе выкупить твои акции? — поинтересовался Константин. — По биржевой стоимости?

— Пусть это обсуждают наши адвокаты. — Вера аккуратно сложила подписанный экземпляр уведомления и положила его в сумочку. — Но только после бракоразводного процесса. Сначала нам надо поделить имущество.

Куприянов молча кивнул.

— Кстати, о процессе. — Вера поднялась, поправила жакет. — Как ты понимаешь, поскольку Костик и Наденька останутся со мной, тебе придется платить алименты. Я думаю, что две трети твоего дохода — достаточная цена за то, что мне придется одной заботиться о наших детях.

— Но…

— Не надо меня провожать, КОТИК. — Вера вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

Константин рассеянно побарабанил по столешнице, достал из кармана черные четки, начал перебирать, бросил. Снова взялся за уведомление.

— Надо позвонить адвокату? — Очень неуверенно.

— Она действительно может сделать то, чем угрожала? — Анна по-прежнему стояла у окна.

Куприянов нервно пожал плечами, дернул головой.

— Не знаю, наверное — да. Вере принадлежит половина всего.

Анна подошла к растерянному мужчине, присела на краешек стола, положила руки на плечи, заглянула в глаза:

— Не расстраивайся, Котик, я полюбила тебя не за твои деньги. Мне нужен ты, и только ты. Только ты.

Запах мускуса сводил с ума. Куприянов погладил стройные бедра девушки, поднялся, обнял ее:

— Ты моя королева!

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептала Анна, прижимаясь к груди Константина. — Мы обязательно придумаем что-нибудь.

* * *

Уверенность покинула Веру, едва она вышла из приемной. Напряжение, заставляющее вытягиваться в струну нервы, внезапно исчезло, в ногах появилась тяжесть, и Вере даже пришлось прислониться к стене.

Эта стерва была в его кабинете! Она всюду с ним! Как он мог?! Обида душила, скручивала душу. Главное — не заплакать!

— Вера Сергеевна. — Она обернулась, выдавила улыбку.

— Здравствуй, Юра.

— С вами все в порядке? — Маминов внимателен, в глазах искренняя забота. — Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, Юра, хорошо. Просто голова закружилась.

— Я понимаю. — Начальник службы безопасности помолчал. — Я знаю, что произошло, и хочу сказать, что мне не очень понравился поступок Константина Федоровича.

Вера вспомнила, что Маминов женат тридцать пять лет, дважды дедушка, пожала ему руку:

— Спасибо.

— Я хочу сказать, что вам надо быть сильной. — Внимательные глаза начальника службы безопасности обежали Веру. — Вы молодец, и должны оставаться такой.

— Спасибо. — Внезапно Вера решилась: — Юра, скажите, вы… вы не знаете, откуда взялась эта… эта Анна?

— Для вас это важно?

Вера смутилась.

— Еще не знаю. Но если будет бракоразводный процесс, то…

— Понятно. Мы не собирали информацию на Анну. — Маминов снова помолчал. — Точнее, я еще не получил ответа на свой запрос. Но кое-что я знаю. Она как-то связана с ночным клубом «Заведение Мрака». По крайней мере, Константин Федорович уже дважды ездил туда, и во второй раз они вышли из клуба вместе.

— Спасибо, Юра.

Зорич

Астрахань, около четырех лет назад

— Абриколь, и в боковую, — буркнул Зорич, не спеша натирая мелом кий. — Это будет последний.

— Похоже, я проиграл, — вздохнул толстенький мужчина в дорогом костюме, — но, если честно, я получил подлинное удовольствие от игры с вами.

Зорич с достоинством кивнул, элегантно перехватил кий, выглядевший в его руках детской игрушкой, и быстро, очень быстро нанес удар. Биток отразился от борта, поразил играемый шар и отправил его точно в боковую лузу.

— Партия. — Зорич поправил бабочку и приятно улыбнулся.

— Ловко, — заулыбался подошедший к столу Рустам. — Я всегда говорил: мастер своего не упустит!

— Если бы ему так везло в карты, — протянул проигравший, — я бы сказал, что у него очки паленые.

— У него там лазерный прицел! — расхохотался Рустам. — Верно я говорю, Зорич?

— Инфракрасный, — поддержал тот шутку, — чтобы можно было играть в полной темноте. — Он повернулся к стоящей у стены черноволосой девушке. — Анна, доченька, забери, пожалуйста, наш выигрыш.

— Да, папа.

— Глядя на такую красавицу, забываешь, что проиграл. — Отсчитывая купюры, толстяк искоса поглядывал на девушку, чьи соблазнительные формы не могло скрыть даже строгое черное платье. — Папа позволит угостить тебя лимонадом?

— Не думаю, — улыбнулась Анна.

— Бережет для принца?

— Просто бережет.

— Это правильно. — Толстяк усмехнулся и направился к бару.

Девушка вновь отошла к стене, Зорич бережно погладил кий и огляделся.

Организаторы знаменитого на всю страну турнира «Большая Волжская Пирамида» никогда не мелочились: статус не позволял, да и уважаемые гости бы не поняли. В этом году состязание проводилось в Астрахани, и Рустам, радушный хозяин, старался изо всех сил. Роскошный, утопающий в зелени, выходящий к самому берегу Каспия дом отдыха был снят целиком на все время проведения турнира. Для обслуживания дорогих гостей были арендованы три десятка лимузинов, призваны лучшие астраханские повара, целая рота официантов и отдельный батальон самых дорогих проституток.

И гости остались довольны.