Пехотная баллада - Терри Пратчетт

— Ну ладно, — сказал газетчик. — Тогда, думаю, тебе понравится. Наш художник Физз нарисовал это для специального выпуска. Рисунок поместили на первой странице, и мы распродали рекордное количество экземпляров.

Он протянул Полли тонкий лист бумаги, который, судя по количеству складок, прежде свернули во много раз.

Полли увидела черно-белый тщательно затушеванный рисунок. На нем была изображена гигантская фигура с огромным мечом, чудовищным моноклем и усами, похожими на вешалку. Великан грозил маленькому человечку, вооруженному сельскохозяйственным орудием, которым копают свеклу (и на острие действительно была надета свекла). По крайней мере, таково было положение действующих лиц до той минуты, пока маленький человечек, почти в точной копии кивера «Тудой-сюдой» и слегка похожий лицом на Полли, не пнул великана прямо в пах. Изо рта Полли вылетало нечто вроде воздушного шарика, на котором было написано: «Вот тебе королевские привилегии, мерзавец!» Изо рта великана — разумеется, князя Генриха — тоже вылетал шарик со словами: «О, мои наследники! Такой мелкий, а как больно!» На заднем плане какая-то толстуха в мятом бальном платье и огромном старинном шлеме прижимала обе руки к гигантской груди и устремляла на противников взгляд, полный тревоги и восхищения. Надпись на шарике гласила: «О мой кавалер! Боюсь, наша связь расторгнута!»

Поскольку все молча разглядывали картинку, де Словв встревоженно объяснил:

— Физз, э… несколько прямолинеен, но страшно популярен. Хм… Самое интересное — хотя Анк-Морпорк самый большой задира, мы тем не менее всегда питаем некоторую слабость к тем, кто дает отпор забиякам. Особенно забиякам королевской крови. Мы склонны поддерживать смельчаков, если только нам это не слишком дорого обходится.

Блуз кашлянул.

— Ты получился довольно похоже, Перкс, — хрипло сказал он.

— Я бил коленом! — возразила Полли. — И никакой толстухи там не было!

— Это Морпоркия, — сказал де Словв. — Она вроде как символизирует наш город. Правда, она не покрыта грязью и сажей.

— А я, со своей стороны, должен добавить, — сказал Блуз самым официальным голосом, — что Борогравия на самом деле больше Злобении, хотя три четверти территории и занимают бесплодные горы…

— В общем, это неважно, — ответил де Словв.

— Правда?

— Да, сэр. Здесь изображен факт. Никаких политических пристрастий. В политике, сэр, такие картинки играют большую роль. Лейтенант, о вас говорят даже командиры союзных войск, а злобенцы злы и озадачены. Если вы, герои дня, обратитесь с призывом проявить немного здравого смысла…

Лейтенант сделал глубокий вдох.

— Это нелепая война, мистер де Словв. Но я солдат. Я, как у нас говорится, «поцеловал Герцогиню». Я принес клятву верности. И не предлагайте мне ее нарушить. Я должен драться за свою страну. Мы прогоним всех захватчиков. Если в округе есть дезертиры, мы их найдем и возглавим. Мы знаем местность. Пока мы свободны, свободна и Борогравия. Вы высказались, мистер де Словв. Спасибо. Где чай, Перкс?

— Что? А. Почти готов, сэр, — Полли повернулась к костру.

Внезапная странная фантазия, глупый план. Здесь и сейчас Полли хорошо сознавала его недостатки. Как вернуть Поля домой? А вдруг он не захочет? Справится ли она? Даже если брат еще жив, как вызволить его из тюрьмы?

— Значит, вы собираетесь вести партизанскую войну? — спросил де Словв у нее за спиной. — Да вы с ума сошли.

— Нет, — ответил Блуз. — Мы поцеловали Герцогиню. Мы — солдаты.

— Ну да, — сказал де Словв. — По крайней мере, я восхищаюсь вашим боевым духом. А, Отто…

Вампир с иконографом неторопливо подошел и смущенно улыбнулся.

— Не бойтесь. У меня Черная ленточка, как у вашего капрала, — сказал он. — Теперь я предпочитайт свет.

— Правда? Э… прекрасно, — ответил Блуз.

— Сделай картинки, Отто, — приказал де Словв. — Джентльменам некогда, их ждет война.

— Исключительно ради интереса, мистер де Словв, — перебил лейтенант, — но как вы отсылаете картинки в город так быстро? Магия?

— Что? — де Словв, казалось, на мгновение утратил почву под ногами. — Нет-нет, сэр. Услуги волшебников слишком дороги, и потом, командор Ваймс сказал, что в этой войне никто первым не пустит в ход магию. Мы посылаем сообщения с почтовыми голубями в нашу контору в Кнекской крепости, а оттуда их с ближайшей клик-башни отправляют в город.

— Неужели? — переспросил Блуз, выказывая гораздо больше энтузиазма, чем до сих пор. — Вы, я так понимаю, используете цифры, чтобы обозначить нужный оттенок серого?

— Майн готтс! — воскликнул Отто.

— Да… честно говоря, именно так и есть, — сказал де Словв. — Признаться, я удивлен, что вы…

— Я видел клик-башни на дальнем берегу Кнека, — объяснил Блуз, и глаза у него вспыхнули. — Отличная идея — использовать большие ящики с заслонками вместо старомодного семафора. Не ошибусь ли я, если предположу, что верхний ящик, заслонки в котором открываются раз в секунду, — это своего рода часы, которые задают темп всем остальным башням? Надо же. Я так и думал. Раз в секунду — видимо, предел скорости, поэтому, несомненно, ваши усилия теперь направлены на то, чтобы максимизировать количество информации в одном «клике»? Да, должно быть, так оно и есть. А что касается передачи изображений, то все вокруг — это так или иначе цифры, правда? Конечно, вы могли бы использовать два набора из четырех ящиков, чтобы обозначать оттенок серого, но это очень медленно. Вы не задумывались над созданием алгоритма сжатия?

Де Словв и Шрик переглянулись.

— Вы точно ни с кем об этом не говорили, сэр? — спросил газетчик.

— Но это же элементарно, — с радостной улыбкой сказал Блуз. — Я задумался над этой проблемой в связи с военными картами, которые в основном представляют собой белое пространство. Я подумал: нельзя ли обозначить требуемый оттенок в одной колонке, а в другой указать, как далеко он тянется. Что самое приятное — если карта целиком черно-белая, то вы…

— Вы никогда не были внутри клик-башни? — уточнил де Словв.

— К сожалению, нет. Я просто «рассуждаю вслух», основываясь на существовании вашей картинки де-факто. Я вижу и множество других математических… эгм… приемов, чтобы еще ускорить передачу информации, но, несомненно, вы и так уже до них додумались. Конечно, незначительная модификация могла бы, теоретически, немедленно удвоить количество информации, передаваемой с помощью кликов. И это не говоря об использовании цветных фильтров в ночное время — я уверен, что, даже если учесть дополнительную нагрузку на механизм, они серьезно увеличат пропускную способность… простите, я сказал что-то не то?

Де Словв и Отто смотрели на него остановившимся взглядом. Наконец газетчик пришел в себя.

— Э… нет-нет. Все в порядке, — сказал он. — Вы, как я вижу, быстро… улавливаете суть.