Ричард Длинные Руки - эрбпринц - Гай Юлий Орловский

— Спасибо, барон, — сказал я и поднялся. — Я еще не представляю, что нам делать…

— Но вы готовы дать бой, — воскликнул он прочувственно, — за это я вас просто обожаю!

— Спасибо, барон…

— Ну, и за того кабана, конечно… Пойдемте, покажу, какая голова, какая голова! Ее прикабанячили над дверью в главный зал… Чуть стена не рухнула. Вот думаю, назвать ли тот зал Кабаньим?

— Мне уже показали, — ответил я с восторгом. — Я даже не думал тогда, что он такой огромный!

Он спросил с беспокойством:

— Дорогой друг, вы к нам, надеюсь, надолго?

— Дорогой барон, — сказал я с неловкостью, — я вообще ненадолго в наши края и земли… Следом прет моя армия, я ее только опередил чуть. Мне надо вести ее дальше…

Он потемнел, с разочарованием поскреб затылок.

— Какая жалость… Кстати, что за армия?

— Моя армия, — ответил я просто. — Как только узнал, что Мунтвиг начал наступление на земли к югу от своих владений, я собрал своих… гм… воинов и выступил навстречу. В общем, несколько армий Мунтвига разбиты на подступах к королевству Варт Генц, есть такое, там выставлен мощный заслон, а я с наиболее ударными частями иду уже по землям Мунтвига.

Он спросил в великом изумлении:

— Ведете армию вы?

— Да, — ответил я. — Вроде бы немного времени прошло, но я уже принц, под моей рукой несколько армий и, увы, королевств. Честно говоря, меня это не радует, но, с другой стороны, другой на моем месте мог бы наломать дров еще больше, так что придется принцевать мне…

Он застыл, глаза расширились, наконец выдохнул с трудом:

— Принц?.. Так быстро?.. Вы ж вроде бы только вчера на тот турнир поехали!.. Как время летит, как время летит… Мы ж с вами совсем недавно кабана завалили!.. А сейчас, значит, ведете целую армию против Мунтвига?

— Да, — ответил я. — Она идет следом, земля гудит и прогибается. Просто у меня конь, как вы заметили, быстрый. Иногда обгоняю, чтобы вот так успеть с друзьями пообщаться. А потом, да, надо догонять своих. Хотя у меня и опытные полководцы и военачальники, но надолго оставлять их без общего руководства пока не решаюсь.

Он спросил с беспокойством:

— Но хоть недельку вы у нас побудете?.. Отдохнем, попируем, еще кабана какого обыщем…

— Недельку не смогу, — ответил я, — увы. Но денька два… пожалуй, выкрою. Больше нельзя, армия пройдет мимо. А там, глядишь, наткнется на что-то непредусмотренное.

Он вздохнул.

— Ну, что ж, денька два так денька два. Не будем терять время!.. Ваша собачка пировать любит больше своего хозяина?.. Просто чудо, что за песики в аду…

Мы втроем: он, сэр Устинакс и я, — удобно устроились в небольшой, но уютно обставленной комнате Устинакса, я рассказывал о достаточно насыщенных приключениях, что пришлось испытать, теперь и сам вижу, что в сравнении с Тудором просто какой-то сорвиголова, хотя сам себя считаю тихоней и дипломатом.

От камина идет мощными волнами не просто тепло, а жар, что весьма кстати, ночами холодает до заморозков. Все трое пьем слегка подогретое, я тут же научил, как делать грог и глинтвейн, угостил немедленно, оба пришли в неописуемый восторг.

На пороге неслышно появился дворецкий, посмотрел на меня с укором, словно угощаю хозяев каким-то сладким ядом.

— Сэр, — сказал он, обращаясь к Устинаксу, — прибыли гости…

Тудор воскликнул живо:

— Гости? Прекрасно! Давай их сюда!.. Выпьем, я им про кабана расскажу…

— Это друзья его высочества, — пояснил дворецкий и снова посмотрел на меня с непонятным подозрением. — Как я понял, он уехал, их не предупредив…

Я сказал с досадой:

— Да предупредил, предупредил!.. Просто они твердолобо уверены, что лорд обязательно должен всюду таскать за собой свиту.

Тудор хохотнул.

— Правильно уверены! И чем титул выше, тем свита больше.

— Я вам щас армию приведу, — пригрозил я. — Простите, пойду встречу и дам чертей.

— Я с вами, — сказал Тудор.

Вскочил он быстро и живо, как молодой кот, даже не оперся ладонями о подлокотники, хотя кресло глубокое, даже я, и то помог своей жопе подняться.

Альбрехт и Зигфрид уже передали коней слугам, а Зигфрид еще и проверил, как их устроят и чем покормят, и когда мы с Тудором вышли во двор, они только направились к донжону.

Тудор, уже весел и чуточку пьян, встретил их с распростертыми объятиями, пригласил быть как дома, потом развернул обоих в мою сторону и мощно провозгласил, взял на себя обязанность дворецкого:

— А это мой сосед, сэр Ричард, великий истребитель кабанов!..

Альбрехт поморщился, а Зигфрид наклонился к его уху и что-то пошептал. Тудор хлопнул себя по лбу, просиял и провозгласил радостно:

— Ах да, а еще он принц и вообще истребитель!.. Как же здорово, сэр Ричард! Хотя по мне и одного того кабана достаточно, чтобы увековечить себя славой навеки, но это, наверное, только в нашем медвежьем краю?

Он сиял и радовался, а подтверждение тому, что я уже не просто сосед, а властелин огромной армии, не произвело, похоже, особенного впечатления, потому что непонятно, что это и с чем сравнить, а кабан вон там в зале, укреплен весомо зримо, можно полюбоваться и, приподнявшись на цыпочки, потрогать кончиками пальцев жесткую, как проволока, шерсть.

Я поинтересовался у Альбрехта:

— Что-то случилось?

Тот покачал головой.

— Еще нет. Но армия пройдет мимо в двадцати милях. Стоит ли оставлять ее во время похода?

Я подумал, кивнул.

— Вы правы, граф. Сейчас неизбежный пир, а потом вы с Зигфридом возвращайтесь. Клемент ведет армию форсированным маршем, догонять будет непросто.

Зигфрид вскрикнул:

— Ваше высочество!

— Не вашевысочествуй, — оборвал я. — Все равно догоню и обгоню. Так что постарайтесь как следует нажраться деликатесов, которых не увидите в походе.

За столом даже Альбрехт удивленно крутил головой, не ожидавший, что в таком глухом краю можно поесть с таким удовольствием, а вино в самом деле старинное, выдержанное, бьет и в голову, и в ноги.

Тудор то и дело провозглашал здравицы, сперва за своего друга Ричарда, убивателя кабанов, потом за его друзей — графа Альбрехта и отважного Зигфрида, затем просто за жизнь, что вообще-то прекрасна и удивительна, за все хорошее, за коней и женщин…

Я пил, ел, наслаждался странным покоем, словно вернулся в детство и приехал в гости к старой любимой бабушке, у которой всегда тепло и уютно.

— Хорошо у вас здесь, — сказал я с невольной завистью. — Непуганый рай.