Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Тебя тоже осчастливили приглашением в Дом у Моста?

— Осчастливили, — вздохнул я. — Самое обидное — я только сейчас понял, как хочу спать!

— Поехали, — нетерпеливо сказала она. — Интересно ведь: что там у них случилось!

— Мне не интересно, — проворчал я, кутаясь в Мантию Смерти. — И так знаю, что какая-нибудь пакость…

В Дом у Моста мы приехали позже всех. Малое Тайное Сыскное Войско заседало в Зале Общей Работы — в полном составе и с такими постными рожами, что мне тут же захотелось повеситься или хотя бы уйти в отставку. На их фоне самым счастливым и безмятежным выглядел сэр Лонли-Локли — просто потому, что обычное суровое выражение его каменной физиономии не претерпело особых изменений.

— Нас расстреляют этой ночью, без суда и следствия? — ехидно спросил я своих насупленных коллег.

— Не волнуйтесь, сэр Макс. Насколько я знаю, ничего такого не должно случиться, — успокоил меня Луукфи Пэнц. Святой, в сущности, человек!

— А что у вас в таком случае с рожами? — полюбопытствовал я. — Сэр Мелифаро, кто научил тебя так сурово хмурить брови? Тебе не идет.

— Заткнись, ладно? — устало попросил Мелифаро. — И без тебя тошно!

— Без меня, может быть, и тошно, а со мной — нет! — упрямо сказал я. — Ребята, если вы собираетесь скорбеть и страдать, я пошел домой. Но если вы встряхнетесь и предложите мне принять участие в каком-нибудь безнадежно дурацком приключении, я с удовольствием отдам жизнь за каждого из присутствующих, в порядке живой очереди. И в связи с этим я требую камры, пирожных и улыбок — немедленно. Даже если они поначалу будут душевными, как реклама зубной пасты. Впрочем, пардон: я забыл, что у нас зубную пасту не рекламируют, ну да все равно…

— Молодец, мальчик, так нам и надо, — неожиданно улыбнулся Джуффин. — Господа, мы действительно несколько переборщили с озабоченностью. Даю вам три минуты, чтобы прекратить сие безобразие. А себе — полторы. Распустился, понимаешь…

Шеф повернулся ко мне и доверительно сообщил:

— Понимаешь, Макс, я слишком долго общался с Багудой Малдаханом, в этом самом помещении. Думаю, здесь все стены успели пропитаться его мигренью.

— Так бывает, — согласился я. — Поэтому я и потребовал пирожных: чтобы разрядить обстановку. После того как сэр Мелифаро запустит в меня кремовым шариком — вы только посмотрите, как он на меня косится! — но промахнется и попадет в сэра Шурфа, от вашей гражданской скорби не останется и следа!

— Я промахнусь? — взвыл Мелифаро. — Когда это, интересно, я промахивался?!

— В девятый день сто одиннадцатого года Эпохи Кодекса, когда у тебя случилась драка с блудным Магистром Еро Мугунатой в трактире «Причудливые львы», — заметил сэр Шурф. — Ты метнул в Еро чугунную сковородку, но угодил в хозяина трактира, помнишь?

Все присутствующие, кроме самого сэра Шурфа, с удовольствием рассмеялись. Даже Мелифаро заулыбался до ушей. Я с удовольствием понял, что гаденький туман мировой скорби окончательно рассеялся — еще и трех минут, отпущенных на это Джуффином, не прошло. Выходит, я у нас молодец.

По счастию, это было понятно не только мне самому.

— Макс — ты прелесть! — нежно сказала леди Кекки Туотли.

— Возьми свои слова обратно, незабвенная, а то за мной, пожалуй, будет гоняться грозный Кофа. Я пока не такой крутой, как сэр Джуффин, чтобы с честью выйти из такой ситуации!.. Ты уже смотрела «Тома и Джерри»? Эти пожилые злодеи хоть раз водили тебя на улицу Старых Монеток смотреть мультики?

Она с улыбкой кивнула.

— Ну вот, имей в виду: ТАК я не умею!

— Научим, это как раз дело нехитрое, — добродушно отозвался сам Кофа.

— А теперь все-таки расскажите мне, что у нас творится, — попросил я после того, как в моей пасти растаяло замечательное пирожное из «Обжоры Бунбы». — Только не увлекайтесь печальными подробностями, ладно?

— Я тебе сам все расскажу, — Джуффин встал из-за стола и направился к нашему кабинету. — Иди сюда, пошушукаемся!..

Он был прав: для доброй половины сотрудников Тайного Сыска подслушать чужой диалог на Безмолвной речи — сущие пустяки. Зато ни одно слово, произнесенное в стенах нашего кабинета, не могло стать достоянием широкой общественности — уж на это могущества шефа, хвала Магистрам, хватало!

— Если мы с сэром Максом застрянем там надолго, — озабоченно сказал Джуффин, остановившись на пороге, — бери все в свои руки, сэр Мелифаро. Ты прекрасно знаешь, что надо делать. Чем больше народу будет сидеть на рассвете в наших подвалах — тем лучше.

— Знаю, — Мелифаро снова помрачнел донельзя. — А толку-то!

* * *

— Так что происходит? — спросил я Джуффина, как только за нами закрылась тяжелая дверь. — Зачем вам народ в подвалах? Магистр Нуфлин уже начал охоту на вас и Его Величество, и вы решили брать заложников?

— Магистр Нуфлин больше не является для нас проблемой. По крайней мере, пока о нем можно не думать, — шеф почему-то озабоченно хмурился, сообщая мне эту, в сущности, весьма приятную новость.

— А что же в таком случае довело вас всех до такого плачевного состояния? — удивленно спросил я. — Неужели только мигрени несчастного Багуды Малдахана?

— И это тоже… — рассеянно согласился Джуффин. — Да Магистры с ним, с Багудой! Сейчас все, что беспокоило меня утром, кажется мне сущим пустяком…

— Вы меня пугаете, — я еще пытался хорохориться, но мое сердце учащенно забилось, и даже второе, мудрое и равнодушное ко всему, вдруг едва заметно сжалось от смутных предчувствий.

— Не-а, — отчаянно зевнул Джуффин, — пугать тебя я еще и не начинал!

— Не тяните, — жалобно попросил я. — Скажите сразу как есть, и все…

— А я и говорю как есть, — вздохнул он. — Все наши утренние проблемы перестали быть актуальными, поскольку население Ехо весьма неадекватно отреагировало на душещипательные воспоминания Йонги… Или наоборот, чересчур адекватно. Одним словом, наши славные граждане вдруг решили, что Тайный Сыск — не такая серьезная организация, как им всегда казалось: если уж увалень Йонги столько лет водил нас за нос. А если учесть, что я сам все эти годы состоял в каком-то подозрительном тайном обществе…

— И что с того? Мало ли что они там себе думают! Через дюжину дней горожане на собственной шкуре убедятся в обратном, закинут мемуары сэра Йонги на чердаки и…

— Все это верно, — перебил меня Джуффин. — Беда в том, что у нас нет этой дюжины дней. Наши вдохновенные горожане дружно принялись совершать воистину «бессмертные подвиги». Оказывается, Кодекс Хрембера достал их куда больше, чем я предполагал. И теперь, воодушевленные откровениями человека, умудрившегося не раз нарушить Кодекс и остаться безнаказанным, они решили рискнуть, тряхнуть стариной и хорошенько развлечься. Пока вы с леди Меламори наслаждались жизнью, мы с ребятами арестовали добрых три дюжины таких колдунов-любителей. И остановились не потому, что горожане угомонились — если бы они угомонились, меня бы не трясло каждые две минуты! — а только потому, что зверски устали.