Перстень альвов. Пробуждение валькирии - Елизавета Дворецкая

Всем остальным эта встреча не доставляла удовольствия, но северяне знали Бергвида и не ожидали, что беседовать с ним будет приятно. Поначалу он и слушать не хотел о том, чтобы отказаться от звания конунга квиттов.

– Меня избрал тинг, созванный по закону, и никто не вправе лишить меня этого звания! – надменно заявил он. – И тот, кто не признает моих прав, сам вызывает на себя гнев богов!

– Ты немного ошибаешься! – невозмутимо поправил его Вигмар. – Державы квиттов, которой безраздельно правил твой отец, давно уже нет. Есть несколько областей, каждая из которых сама заботится о своей безопасности, а значит, вправе сама решать свои дела и никому не подчиняться. И тинг Фрейреслага никак не может указывать Железному Кольцу или Хетбергу. Твоя власть законна только на озере Фрейра, и будет только справедливо, если ты будешь носить звание хёвдинга, как я, как Асольв сын Фрейвида, как Даг Кремневый, Хагир Синеглазый, Вильбранд Межевой Камень.

– Не равняйте себя со мной! Я – конунг родом и сын конунга! И мне не подходит то же звание, которое впору тебе и всем, кого ты назвал!

– Не станем считаться родом, хотя Хагир Синеглазый тебе не уступит, а Даг Кремневый происходит от харсиров из Белого Зуба, род которых древнее и знатнее рода Стюрмира! Я скажу вот что. Ты ведь слышал о том, что сам Тюр вырвал из земли священный Волчий камень святилища Тюрсхейм и забросил его куда-то в горы? И что он сказал: до тех пор у квиттов не будет державы, пока истинный конунг не найдет камень, не положит на него руку и камень не запоет ему в ответ? Ты слышал песнь камня?

Бергвид промолчал. На это ему было нечего ответить.

– Найди Волчий камень, и когда он признает тебя, я не заставлю долго ждать! – окончил Вигмар. – А пока что мы с тобой не можем найти ничего лучше, кроме как помириться на тех условиях, что каждый владеет своей землей, той, которой правит сейчас. Тебе принадлежит озеро Фрейра и Острый мыс, мне – Железное Кольцо, Вильбранду – округа Хетберга. Другие хёвдинги со временем смогут присоединиться к нашему договору. Я не сомневаюсь, что Даг Кремневый, Хагир Синеглазый и Асольв Непризнанный с радостью нас поддержат. Что вы скажете, добрые люди?

Вигмар обратился к окрестным жителям, и те дружно закивали.

– Вигмар хёвдинг очень хорошо сказал! Мир – лучше всего! Это будет справедливо! – сначала робко, а потом громче заговорили они.

Бергвид молчал, угрюмо глядя в землю. Он остался один: на сторону Вигмара встали даже те, кто составлял его, Бергвида, дружину. Асгрим Барсук и Ульв Дубина сидели молча: они не хотели поддерживать врагов своего вожака и тем навлекать на себя его гнев, но понимали, что мир сейчас – подарок судьбы.

Наконец Марберг сын Донберга поднялся на ноги, искоса, как-то воровато оглядываясь на Бергвида, будто боясь, что тот его оборвет. Все знали, что никакими силами Бергвид не выжмет из себя слово «да», и надеялись только на то, что он и возражать не станет.

– Мы принимаем твое предложение! – собравшись с духом, объявил Марберг. – Вражда дорого стоила нам. Ты, Вигмар хёвдинг, потерял сына, а я – отца. А радовались нашим потерям только наши враги. Нельзя ведь забывать и о фьяллях. Так не будем же убивать друг друга, чтобы им осталось лишь довершить дело смерти! Подадим друг другу руки и утвердим мир между квиттами!

– Послушайте еще и мое условие! – Гейрхильда вдруг тоже встала. – Поскольку этот мир устроен моими руками, то за него и для него я требую себе награду. Пусть мне будет выделена земля и усадьба, где я могла бы быть полной хозяйкой. И пусть в моем доме, как в священном месте, никто не смеет враждовать или преследовать врага, хотя бы это был даже убийца брата. Я хочу, чтобы мне, как сестре Бергвида и наследнице рода Лейрингов, была выделена земля Острого мыса, где находилась родовая усадьба моей матери.

Сперва все удивились: малонаселенную, не обладающую никакими богатствами, доступную любому проплывающему недругу землю Острого мыса никак нельзя было считать завидным владением.

– Это очень смело с твоей стороны – поселиться там! – заметил Ормульв Точило. – Жить в соседстве с призраками Острого мыса!

– Я не боюсь призраков! – с гордым торжеством ответила Гейрхильда. В глазах ее блестело ликование: даже если бы ей предлагали более богатые земли, она не променяла бы на них Острый мыс, где можно так прославиться своей смелостью!

– Островок мира и милосердия нам не помешает, – согласился Вигмар и огляделся. – Кто произнесет клятву мира?

– Я скажу клятву мира! – быстро откликнулся Хельги и тоже встал. – Пусть Один подскажет мне лучшие слова!

– Конечно! – одобрил Марберг. – Такой знатный человек сложит наилучшую клятву!

Вигмар и Вильбранд встали по бокам жертвенного коня и положили на него руки. Бергвид подошел последним, а Гейрхильда, очень довольная, быстро просунула свою ручку рядом с его широкой загрубелой ладонью. Она сравнялась с хёвдингами, мужчинами, прославленными воинами!

Хельги прикоснулся ко лбу гнедого и начал говорить.

Крепкою клятвой,

навек нерушимой,

мир закрепляют

вожди меж собою.

Вот имена их

все без изъятья:

Вигмар сын Хроара

из Ярнеринга,

Бергвид сын Стюрмира

с озера Фрейра,

Вильбранд сын Халльбранда,

Хетберга хёвдинг.

Гейрхильда дочь Вебранда

с Острого мыса.

Бергвид поморщился, услышав, что Вигмар был назван раньше него, но взгляд его столкнулся со взглядом Вигмара, и эти желтые глаза разом поставили его на место. Отныне он не конунг, а один из хёвдингов: понятно, что первым назвали старшего по возрасту. Но попробуй он сейчас возмутиться и прервать обряд – древним каменным молотом, что приготовлен для жертвоприношения, Вигмар без колебаний оглушит его самого и сбросит в воду священного озера. Гневно закусив губу, Бергвид промолчал. А Хельги ярл продолжал:

Мир между квиттами

здесь объявляю:

хёльдам и хёвдингам,

бондам, хирдманам,

рабам и свободным,

взрослым и отрокам,

женщинам, детям —

всем, кто услышит.

Мир объявляю

вовек нерушимый:

пусть он царит

над горами и долом

В море, на суше ли

встретятся сильные,

верхом ли, пешком ли

свой путь совершают —

мирно сойдутся

и мирно беседуют,

мыслей враждебных

никто пусть не держит.

Срок договора —

до Асов Затменья,

покуда не рухнет

свод неба на землю,

пламя пылает

покуда бессмертное,

бегут водопады,

вихрь будит волны,

солнце сияет

и радуга блещет.

Кто же нарушит