Огни небес - Роберт Джордан

— Поучи его петь, сестра по копью, — сказала Аделин, и остальные Девы покатились со смеху.

Ранд с холодным лицом повернулся к ним:

— Дайте человеку отдохнуть. Кстати, одеться никому из вас не надо? — Они неохотно отступили, по-прежнему заглядывая в комнату. Потом оттуда вышла Морейн, и искромсанная дверь захлопнулась за ней.

— Оставьте нас, пожалуйста, — сказала Девам Айз Седай. Она покосилась на них, чуть раздраженно поджав губы. — Мне нужно поговорить с Рандом ал'Тором наедине.

Кивая, айилки направились к выходу, кое-кто подшучивал, станет ли Мелиндра учить Мэта петь. Что бы это значило? И кстати, интересно, известно ли Мэту, что Мелиндра, по всей видимости, из Шайдо?

Ранд остановил Аделин, положив ладонь на ее обнаженную руку; заметившие его жест Девы тоже остановились, поэтому юноша обратился ко всем сразу:

— Если вы не идете, когда я вам говорю, что будет, если мне потребуется использовать вас в бою? — Такого намерения у него не было; если удастся, он постарается избежать этого. Ранд знал: они яростные и беспощадные бойцы, но его с детства учили — мужчина должен сделать все, даже умереть, но не допустить, чтобы погибла женщина. Пусть холодная логика подсказывает, что это глупое убеждение, особенно в отношении таких женщин, но против себя не попрешь. Однако он благоразумно не стал объяснять свои сомнения Девам. — Вы сочтете это шуткой или решите, что пойдете, когда вам захочется?

Они смотрели на него с неверием и ужасом — так внимают тому, кто обнаружил перед всеми глубочайшее невежество, незнание простейших фактов.

— В танце копий, — обращаясь к Ранду, произнесла Аделин, — мы пойдем туда, куда ты укажешь, но сейчас не время танца. Кроме того, ты не велел нам уходить.

— Даже Кар'а'карн — не король, как в мокрых землях, — прибавила седоволосая Дева. Мускулистая и крепкая, несмотря на свои немалые года, она щеголяла в короткой сорочке и шуфе. Эта многократно слышанная фраза начала уже надоедать Ранду.

Уходя, Девы продолжали перебрасываться шутками. Наконец Ранд остался наедине с Морейн и Ланом. Страж только сейчас вложил меч в ножны и выглядел, как и всегда, расслабленным. Иными словами, лицо его, в лунном свете казавшееся вырубленным из цельного камня, опять стало неподвижным и спокойным, а в позе сквозила готовность взорваться в неожиданном движении, отчего все айильцы рядом с Ланом казались мирными котятами. Плетеная кожаная лента не давала упасть на лицо его длинным волосам, тронутым на висках сединой. Взор у Стража был точно у голубоглазого ястреба.

— Мне нужно поговорить с тобой о… — начала Морейн.

— Лучше поговорим завтра, — перебил ее Ранд. Лицо Лана посуровело, если такое вообще возможно. В первую очередь Стражи оберегали своих Айз Седай как от посягательств на них самих, так и от нападок на их авторитет, о себе же Страж думал потом. Ранд не обратил внимания на напрягшегося Лана. Боль в боку рвала тело, но он ухитрялся держаться прямо: нельзя показать Морейн свою слабость. — Если ты думаешь, что я помогу отобрать у Мэта ту лисью голову, то ошибаешься. — Каким-то образом медальон воспрепятствовал ей направить Силу. Или же не позволил Исцелению воздействовать на Мэта, пока тот касался серебряной вещицы. — Он дорого за нее заплатил, Морейн, и она принадлежит ему. — Вспомнив, как Айз Седай огрела его по спине Силой, Ранд сухо добавил: — Может, я одолжу у него медальон.

Ранд отвернулся от Айз Седай. Оставался еще один человек, которого нужно проведать, хотя, так или иначе, особой спешки уже нет — к этому моменту Гончие Тьмы успели бы закончить то, что им приказано.

— Пожалуйста, Ранд, — промолвила Морейн, и Ранд замер на месте — в голосе Морейн прозвучала откровенная мольба, раньше ничего похожего он от нее не слышал.

Подобный тон, похоже, оскорбил Лана.

— Мне казалось, ты стал мужчиной, — хрипло проговорил Страж. — Разве так себя ведет мужчина? Ты поступаешь как высокомерный мальчишка.

Лан учил его владеть мечом — и Ранд был уверен, что симпатичен Стражу, — но отдай Морейн прямой приказ, и Страж сделает все от него зависящее, чтобы убить Ранда.

— Я не буду с тобой вечно, — не отступалась Морейн. Пальцы, стиснувшие юбку, дрожали от нетерпения. — Я могу погибнуть при следующем нападении. Могу свалиться с лошади и сломать себе шею, могу получить стрелу в сердце от какого-нибудь Приспешника Темного — а смерть нельзя Исцелить. Я всю свою жизнь посвятила тому, чтобы отыскать тебя — найти и помочь тебе. Тебе до сих пор неведома собственная сила; ты не понимаешь и половины того, что делаешь. Я… покорно… прошу простить… все обиды, которые тебе нанесла. — Эти слова, которых Ранд никогда не предполагал от нее услышать, из Морейн будто клещами вытягивали, но они были сказаны. А лгать Айз Седай не могут. — Разреши мне помогать тебе в меру моих сил, пока я еще могу помочь. Пожалуйста.

— Трудно поверить тебе, Морейн. — Ранд не смотрел на Лана, шевельнувшегося в лунном сиянии. Все его внимание было приковано к Морейн. — Ты обращалась со мной как с куклой, заставляя плясать под свою дудку, с того самого дня, как мы встретились. Освободиться от твоего влияния удавалось в тех редких случаях, когда ты была далеко или когда я не слушал тебя. И даже тогда это оказывалось непросто.

Ее смех прозвенел серебристым колокольчиком, но его мелодичное звучание окрасила горечь.

— Это больше походило на борьбу с медведем, чем на дерганье веревочек у марионетки. Хочешь, я пообещаю не пытаться тобой манипулировать? Я даю такую клятву. — Голос ее стал алмазно тверд. — Я даже клянусь подчиняться тебе, как одна из Дев; если потребуешь, повиноваться, как гай'шайн, но ты должен… — Глубоко вздохнув, Морейн повторила намного тише: — Я смиренно прошу тебя позволить мне помогать тебе.

Лан не сводил с Морейн внимательного взора; Ранд подумал, что и у него самого глаза вот-вот на лоб полезут.

— Я принимаю твою помощь, — медленно промолвил он. — И тоже прошу меня извинить. За всю мою грубость. — Порой для грубости у него были основания, но сейчас Ранда не покидало чувство, что она по-прежнему им манипулирует; но ведь лгать Морейн не могла.

Напряжение явно отпустило ее. Она шагнула ближе, всмотрелась в юношу:

— Чтобы убить Гончих Тьмы, ты воспользовался погибельным огнем. Так это называется. Я по-прежнему ощущаю здесь его действие. — Ранд тоже чувствовал эти следы — так в комнате остается слабеющий запах пирога после того, как его унесли, а еще это чувство походило на воспоминание о чем-то исчезнувшем из поля зрения. — Применение погибельного огня было запрещено задолго до Разлома Мира. Белая Башня строго запрещает даже обучаться владению им. В Войну Силы сами Отрекшиеся и Отродья Тени использовали его в крайних случаях.

— Запрещено? — нахмурился Ранд. — Я ведь сам видел, как ты однажды его применила. — В тусклом свете луны он мог и обмануться, но ему показалось, что на щеках Морейн вспыхнул румянец. Похоже, на этот раз из равновесия выведена она.