Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Инна…

— Что?

— А как ты себя чувствуешь в смысле беременности?

— Нормально. Кстати, спасибо, что напомнил, завтра же съездим в Щедрый, чтобы я встала на учет в вашей женской консультации. На всякий случай. Хоть мы и недолго здесь пробудем.

— Инна, а может, нам вообще здесь осесть навсегда?

— Навсегда? Ну нет! Павел, я москвичка до мозга костей. Да я тут взвою от скуки.

— Ну ладно. Кстати, не хочешь ли в ближайшее время по выть и поохотиться?

— С удовольствием!

Тут вошла Эльза с подносом, на котором, источая сногсшибательный аромат, стояли две чашечки с горячим шоколадом.

— Эльза, вы прелесть! — воскликнула Инна и взяла из рук гномики поднос. — Ум-Ум-омпахнет изумительно.

Они выпили шоколад, Эльза забрала чашки и поднос и пожелала молодоженам приятных снов. После шоколада и правда почему-то потянуло в сон. Инна взбила повыше подушки и, пристроившись к боку Павла, мгновенно уснула. А Павел все думал: откуда у его скромных и небогатых родителей деньги на этот коттедж, на всю эту роскошь? Да, его отец был номинальным, а не настоящим принцем волков, мать — принцессой, но в Щедром это был просто номинальный титул, не приносивший ничего, кроме головной боли. Взяли кредит? Но это сумасшествие просто — брать кредит.

С этими мыслями Павел уснул и спал без снов. В комнате постепенно стало тихо — выключился поставленный на таймер телевизор, догорели дрова в камине… А за стенами дома начался снегопад, и был он таким сильным, что вытянутой руки нельзя было увидеть.

К утру снегопад прекратился, в просвет между рыхлыми тучами выглянуло солнце. Оно и разбудило Инну и Павла.

— Почти полдень! — воскликнул Павел, взглянув на часы на тумбочке. — Вот это мы поспали.

— Согласна, но моему организму это только на пользу, — рассмеялась Инна и вдруг сказала: — Толкается.

— Кто толкается? — спросил Павел и понял: — Это ребенок, да?

— Кто-то из двоих, — улыбнулась Инна.

В этот момент, в кружевной ночной сорочке, освещенная солнцем, с рукой на подрастающем животе, она была прекрасна. И Павел поймал себя на том, что любуется ею.

— Надо вставать, — неловко сказал он, поцеловал жену в щеку, набросил халат и пошел в ванную. Следом за ним направилась Инна и встала под душ в душевой кабине.

Освеженные, они спустились вниз.

— Нас наверняка ждет вкуснейший завтрак, — предвкушающе причмокнула губами Инна. — Эльза прекрасно готовит. Эльза! Исидор! Доброе утро!

Тишина была ей ответом.

— Ночью, похоже, выпал снег, — сказал Павел. — Наверное, гномы отправились его чистить.

Они спустились вниз. На кухонном столе лежала записка: "Кончилась вся провизия. Мы поехали в город. Подождите, пожалуйста".

— Ну вот, все объясняется, — сказал Павел. — Правда, на чем они поехали, непонятно.

— Видимо, у них здесь была машина. А в холодильнике точно ничего нет?

Они открыли холодильник. Он был вопиюще пуст, только в уголку сиротливо притулилась баночка аджики.

— Придется с завтраком потерпеть, — сказала Инна. — Затянем потуже пояса на халатах и займемся делом.

— А какое нам предстоит дело?

— Разобрать чемоданы. Надеюсь, ты в этом мне поможешь?

— Конечно, помогу. Кажется, Исидор говорил, что оставил чемоданы в гостевой комнате. Идем. Правда, какая из комнат гостевая, я не знаю.

— Разберемся. Будем заглядывать во все комнаты подряд.

Они так и сделали. Но ни в одной комнате они не обнаружили и следа чемоданов.

— Может, Исидор снес их вниз? — предположил Павел.

— Посмотрим внизу.

Они осмотрели кухню, две кладовые и встроенный в дом гараж. В гараже не было машины, хотя, по предположениям, она должна была здесь находиться.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами Павел. — Они, видимо, на нашей машине уехали утром за провизией…

— И прихватили наши чемоданы! — яростно сказала Инна. — Теперь я понимаю, что это никакие не мажордомы, а просто жулики! Они в горячий шоколад подсыпали нам снотворное, чтобы мы спали крепко и до позднего утра, а сами умыкнули наши вещички! Ой! — взвизгнула Инна, точно ее ужалили, — Моя шкатулка с драгоценностями! Мои колье и серьги! Все было в кофре с розочками.

— Полагаю, о колье тебе придется забыть.

В глазах Инны вскипели злые слезы, но она не позволила себе расклеиться.

— Идем на кухню, — бросила она. Там на столе она увидела записку, схватила ее…

— Погоди, — сказал Павел, — на обороте приписка.

И Инна прочла:

"Спасибо за славные вещички и машину, ротозеи! В милицию вы позвонить не сумеете — мы повредили провод. И забрали ваши сотовые. Один — свой старый, полу разряженный, — оставляем вам. Если найдете его в доме — ваше счастье, тогда вы свяжетесь с городом. Если же нет — вас ждет медленная смерть от голода и холода. Пока!"

— Ну нет! — зарычал Павел. — Этого они от нас не дождутся. Мы пойдем по их следам!

Он выскочил на крыльцо и увидел нетронутую белую равнину. Никаких следов не было. Все засыпало снегом.

— И не унюхаешь, — в бессильной злобе сказал он.

— Зато мы можем унюхать их мобильник, — подала ценную идею Инна.

Они вернулись на кухню.

— Эльза и Исидор наверняка оставили здесь свои запахи. И если мы превратимся в волков, сможем по их запаху найти мобильник. А на самый крайний случай мы можем отправиться в ближайший лесок поохотиться.

— Дельная мысль.

— Всегда готова услужить.

Прямо на кухне они преобразились, сбросив перед тем халаты. Тут же мир перед Павлом и Инной превратился в яркие полосы и пятна запахов, следов, мимолетных ощущений.

"Ты видишь вот эту сиреневую полосу?"

"Да. Это запах Эльзы".

"Да уж, не перепутаешь. Гномы оставляют очень характерный запах. А эти зеленые пятна — Исидор".

"Разделимся. Ты будешь следовать путем Эльзы, а я — Исидора".

"Интересно, они знали, что мы оборотни?"

"Это неважно. Важно то, что мы про себя знаем, что мы — оборотни".

Они разделились и стали обследовать комнаты на предмет запахов. Кое-где эти запахи были слабыми, кое-где, наоборот, слишком явными и яркими.

И тут раздался торжествующий вопль Инны:

"Кажется, я нашла!"

Павел помчался к ней. Инна, уже изменившаяся, держала в руках старый "Сони-Эриксон". Павел тоже обратился и посмотрел на уровень зарядки в телефоне.