Ведьмак - Анджей Сапковский

— Мы отрубили у убитого правую кисть, — равнодушно бросила Ангулема. — Но потом ее спер и сожрал енот–полоскун.

— Поэтому у нас осталось только это — Геральт медленно расстегнул рубаху и извлек медальон с волчьей головой. — Это было у ведьмака на шее.

— А ну, покажи.

Геральт не колебался ни минуты. Полуэльф подбросил медальон на ладони.

— Теперь верю, — сказал он медленно. — Безделушка сильно эманирует магией. Такая штука могла быть только у ведьмака.

— А ведьмак, — докончила Ангулема, — не дал бы ее с себя снять, если б еще дышал. Значит, доказательство железное. Давай выкладывай деньгу на стол!

Ширру заботливо спрятал медальон, вынул из–за пазухи листок бумаги, положил на стол и расправил ладонью.

— Милости прошу. Расписочку.

Ангулема соскочила с ящика, подошла, обезьянничая и вертя бедрами. Наклонилась над столом. А Ширру мгновенно вцепился ей в волосы, повалил на столешницу и приставил нож к горлу. Девушка не успела даже крикнуть.

У Геральта с Кагыром уже были мечи в руках. Но слишком поздно.

Пособники полуэльфа, крепыши с низкими лбами, держали в руках металлические крюки. Но подходить не спешили.

— Мечи на пол, — буркнул Ширру. — Оба. Мечи на пол. Иначе я расширю девке улыбку.

— Не слушай… — начала Ангулема и окончила криком, потому что полуэльф крутанул впившейся ей в волосы рукой. И тут же надрезал кожу кинжалом. По шее девушки потекла блестящая красная змейка.

— Мечи на землю! Я не шучу!

— А может, договоримся как–нибудь? — Геральт, несмотря на кипящую в нем злость, решил тянуть время. — Как культурные люди?

Полуэльф ядовито рассмеялся.

— Договориться? С тобой, ведьмак? Меня прислали не балакать с тобой, а прикончить. Да–да, выродок. Ты тут комедию ломал, дитятей невинным прикидывался, а я узнал тебя с первого взгляда, сразу же. Мне тебя точно описали. Догадываешься, кто мне тебя так точно описал? Кто дал мне четкие указания, где и в какой компании я тебя найду? О, наверняка догадываешься.

— Отпусти девушку.

— Но я тебя знаю не только по описанию, — продолжал Ширру, и не думая отпускать Ангулему. — Я тебя уже видел. Я за тобой даже когда–то следил. В Темерии. В июле. Я ехал за тобой аж до города Дорьян. До дома юристов Кодрингера и Фэнна. Улавливаешь?

Геральт повернул меч так, что солнечный зайчик от клинка ослепил полуэльфа.

— Интересно, — холодно сказал он, — как ты намерен выпутаться из патовой ситуации, Ширру? Я вижу два выхода. Первый: ты немедленно отпускаешь девушку. Второй: ты убьешь девушку… А через секунду твоя кровь изящно разукрасит стены и потолок.

— Ваше оружие, — Ширру грубо рванул Ангулему за волосы, — должно лежать на полу, прежде чем я досчитаю до трех. Потом я начну девку кроить.

— Поглядим, много ли успеешь накроить. Я думаю, не очень.

— Раз!

— Два! — начал собственный отсчет Геральт, выкручивая в воздухе сигиллем шипящую мельницу.

Снаружи послышались стук копыт, ржание и фырканье лошадей, крики.

— И что теперь? — засмеялся Ширру. — Этого я и ждал. Это уже не пат, а мат! Прибыли мои друзья.

— Серьезно? — сказал Кагыр, выглядывая в окно. — Я вижу форму императорской легкой кавалерии.

— Значит, это и верно мат, но только для тебя, — сказал Геральт. — Ты проиграл, Ширру. Отпусти девушку.

— Как же, жди!

Дверь распахнулась под ударами ног, в барак ворвались несколько человек, почти все — в черном. Вел их светловолосый бородач с серебряным медведем на наплечнике.

— Que aen suecc’s? — спросил он грозно. — Что тут происходит? Кто отвечает за дебош? За трупы на дворе? А ну, отвечайте немедленно!

— Господин командир…

— Glaeddyvan vort! Бросай мечи!

Они послушались. Потому что на них были направлены арбалеты и луки. Ширру отпустил Ангулему, та хотела вскочить, но неожиданно оказалась в объятиях крепкого, ярко одетого дылды с вылупленными как у лягушки глазами. Хотела крикнуть, но дылда зажал ей рот затянутой в перчатку рукой.

— Предлагаю воздержаться от применения силы, — холодно предложил Геральт командиру с медведем на наплечнике. — Мы не преступники.

— Это ж надо!

— Мы действуем с ведома и согласия господина Фулько Артевельде, префекта из Ридбруна.

— Это ж надо! — повторил Медведь, подав знак солдатам, чтобы те подняли и забрали мечи Геральта и Кагыра. — С ведома и согласия? Господина Фулько Артевельде? Очень важного господина Артевельде. Фулько, значится. Слышали, ребяты?

Его люди — и черные, и пестроцветные — захохотали в один голос.

Ангулема дергалась в объятиях лягушачьеглазого, тщетно пытаясь кричать. Геральт уже понял. Понял еще прежде, чем ухмыляющийся Ширру принялся пожимать поданную ему правую руку. Прежде, чем четыре черных нильфгаардца схватили Кагыра, а трое других направили арбалеты прямо ему в лицо.

Лягушатник толкнул Ангулему к дружкам. Девушка повисла в их руках тряпичной куклой, даже не пытаясь сопротивляться.

Медведь медленно подошел к Геральту и неожиданно саданул в промежность кулаком в железной перчатке. Геральт согнулся, но не упал. На ногах его удержала холодная ярость.

— Может, тебя порадует известие, — сказал Медведь, — что вы не первые идиоты, которых Одноглазый Фулько использовал в своих целях. У него бревном в глазу сидят дела, которые я здесь проталкиваю на пару с господином Гомером Страггеном, которого некоторые зовут Соловьем. Фулько икать не перестает, зная, что ради этих делишек я принял на государственную службу Гомера Страггена и назначил его командиром добровольного отряда по охране горного производства. Поэтому, не имея возможности мстить официально, он нанимает разных сволочей.

— И ведьмаков, — ядовито усмехнулся Ширру.

— Снаружи, — громко сказал нильфгаардец, — мокнут под дождем пять трупов. Вы прикончили людей, находящихся на императорской службе! Нарушили работу на рудниках! У меня нет ни малейших сомнений: вы шпионы, диверсанты и террористы. На этой территории действует закон военного времени. Во исполнение его незамедлительно приговариваю вас к смертной казни на месте.

Лягушатник захохотал. Подошел к удерживаемой бандитами Ангулеме, быстро схватил ее за грудь. И сильно стиснул.

— Ну и как, Светлая? — проскрипел он, а голос, оказалось, у него был еще более лягушачий, нежели глаза. Бандитская кличка, которую он сам себе дал, доказывала наличие юмора. Если же это был простой камуфляж, то он себя оправдывал на все сто.

— А ведь встретились мы снова–то, — проскрипел лягушачий Соловей, снова ущипнув Ангулему в грудь. — Ты довольна?

Девушка болезненно ойкнула.