Ведьмочка и большие мухоморы - Катерина Полянская

Утром же непослушную дочь ждал сюрприз: разъяренная Веселина собственной персоной. Кто‑то из ведьмочек доложил, предательницу Марьяша до сих пор не вычислила. Веселина надавала ослушнице пощечин и популярно объяснила, что бедного, хоть и якобы талантливого студента Мстислава она рядом с дочкой не потерпит. То ли дело Влад! Он из хорошей семьи, обеспечен, при должности… Ну чем не партия?

Противиться Марьяна не посмела и следующих три дня до отправки к темным хвостом ходила за Владом. Делала все, как научила мать. Влад скрежетал зубами, но терпел. Мстислав поначалу еще пытался ухаживать, но быстро понял, что сильно проигрывает ведьмаку в Марьяшиных глазах, и отстал. А сама ведьмочка рыдала ночами напролет, но пойти против матери не могла.

– Что мне делать? – всхлипнула она, полными слез глазами взирая на меня.

– Иди спать, – отозвалась с зевком.

– Но…

Я для нее, как временный попутчик: можно открыться, все равно скоро разъедемся и больше не встретимся никогда. Но жалко эту дуреху не было, как и желания помогать ей. И вообще, ведьминскую месть никто не отменял!

Между прочим, меня никто жалеть не собирался, когда из школы вышвырнули и жилья лишили!

– Влад студентками не интересуется, – не то успокоила, не то ввергла в еще большую панику я несчастную. – Вряд ли у тебя получится это изменить. Вот вернешься домой, и все забудется. Мать тоже со временем успокоится. Не бери в голову.

– А как же Мстислав? – шмыгнула носом ведьмочка.

– Если суждено, встретитесь еще, – обычная в таких случаях отговорка, но на некоторых действует. На Марьяшу, например.

– То – о-очно знаешь? – проныла плакса.

– Как ведьма тебе говорю.

Все, ушла.

С облегченным вздохом я откинулась на подушку. Какая же она надоедливая! Или это я теперь слишком темная и бесчувственная? Как бы там ни было, еще раз прокрутив в голове недавний разговор, я пришла к выводу, что сострадания к бывшей подруге не испытываю. Нет, мешать ее счастью тоже не стану, захочет Мстислав себе такую подругу жизни – пожалуйста, счастья ему! Но подлость, совершенную по отношению ко мне, все‑таки разоблачу. И, пожалуй, предупрежу Влада насчет планов Веселины.

Все‑таки он мне жизнь спас, я ему должна.

Определившись с не самым ближайшим будущим, я сладко зевнула и привычно щелкнула пальцами – так активировалось заклинание, должное погасить свечи. Потом одернула себя, но… свечи действительно погасли.

Магия снова при мне!

А что еще ведьме для счастья надо?

Засыпала я с улыбкой на губах. И даже на Влада, вторгшегося в мой сон, особенно не разозлилась. Кажется, он там меня опять от ведьмы спасал, потом ведьм оказалось две – Марьяша и Веселина, он их из школы выгнал, отчисленных студенток восстановил, а меня понес куда‑то на руках… Ладно, пускай снится, разрешаю!

Утро выдалось неожиданно спокойным. Разлепив глаза, я нашла на столике рядом с кроватью букет мелких белых цветочков и записку от ведьмака. В ней он сообщал, что с патрулем разобрался и вопросов о ночном происшествии ко мне быть не должно, студентов на весь день увел в лес, показывать, какая нечисть тут водится, а для меня заказал завтрак. Еще раз пробежав взглядом строчки, написанные крупным аккуратным почерком, я пришла к выводу, что это обычная забота начальника о пострадавшей подчиненной, и выдохнула.

Слово ведьмак держит и ухаживать не пытается.

Потом был завтрак, путь домой под накрапывающим дождем, смутное желание научиться делать темные порталы, писки и объятия с домочадцами и целых два свободных от практикантов дня. Конечно, какое‑то время пришлось потратить на планирование экскурсии по городу, но тут я во многом полагалась на Милослава. Да и Влад вырос в этих краях, он тоже поучаствует. Так что мне достаточно приблизительно знать, что и где находится, и рассказать парочку местных страшилок. Ах да, еще не давать Владу особенно занудствовать, а его брату не позволить втянуть нас в какую‑нибудь скользкую ситуацию. Вполне выполнимая задача для ведьмочки, даже если она притворяется взрослой ведьмой!

Хотелось сегодня же поучиться создавать порталы, но ожившая совесть напомнила, что время бежит, а к уничтожению Лесиного проклятия я и на шаг не приблизилась. В то время как она вместе с ведьмаком поучаствовала в спасении моей жизни… Надо отдавать долг.

С этим решением я осторожно отделалась от домашних и пошла в мастерскую.

Жаб настороженно тащился следом.

– Неси все, что у нас есть по проклятиям, – скомандовала ему.

Сама же сотворила небольшую желтую птичку и отправила ее к Лесе. Пока Проклятущая шла, как раз нашлось время немного систематизировать знания. Книг было достаточно, еще больше – личных записей Ядвиги. Я все это давно прочла, а жаб, как истинный магический помощник, наизусть знал.

Проклятия существовали самые разные: отравляющие жизнь и смертельные, временные и те, что оставались на всю жизнь, одни растворялись со смертью носителя, другие переходили на его родственников. В общем, информации могло хватить на научный трактат. Но главный вывод пришлось делать самой: почти каждое злое колдовство имеет причину и условие, выполнив которое, проклятие можно обезвредить. Это обязательно, иначе отрицательного эффекта не последовало бы. Есть лишь одно исключение: если тот, кто наложил проклятие, отдал за него жизнь, – никакого условия, отменяющего темную магию нет и быть не может.

Смерть за смерть. Вполне в традициях темных.

Я была как никогда близка к тому, чтобы признать свое бессилие, как жаб вдруг поправил шапочку, потеребил кисточку и с профессорским видом изрек:

– Никогда не обещай того, чего не сможешь выполнить.

– Спасибо, ты очень помог!

Правоту его я отлично осознавала, а от этого еще сильнее злилась.

– Но один способ уничтожить проклятие я все‑таки знаю, – не обращая внимания на мое шипение, продолжал магический помощник.

– Какой? – захотелось его расцеловать прямо в бородавчатую морду.

Надежда – самое сильное чувство на свете. Оно выживает даже во тьме. Даже когда ничем не подпитывается.

– Если Леся умрет бездетной, то вслед за ней, что бы он там себе не думал, погибнет Мирок с семейством, – сказал ужасное жаб. – И все. Проклятию станет не на кого перейти, и оно развеется.

Вот прямо сейчас мою надежду хорошенечко пнули, еще и потоптались сверху, а ей – хоть бы хны.

– Ты же понимаешь, что этот вариант мне не подходит? – я испепелила пупырчатого друга взглядом.

– Ты же понимаешь, что с таким отношением к делу, ты не можешь считаться темной ведьмочкой? – не остался в долгу он.

Ну и ладно, ну и пожалуйста! Буду светло – темной. А лучше – серой, со своими принципами. Единственной и неповторимой! Тогда вообще никаких правил и полная свобода действий.