Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет! - Анна Гаврилова

Выражение лица собеседника подсказало – он такую вероятность вообще не рассматривал. Зато теперь по-настоящему задумался, и спустя полминуты…

– Если в меня, то влюбляйся, – уверенно сказал Тунор. – Я согласен.

Как? Нет, ну как на такое реагировать? Лично у меня не нашлось ни слов, ни эмоций, ни сил. Единственное, чего хотелось, – сесть на ступеньку, закрыть глаза и зажать уши. Просто чтобы отгородиться от этого фарса!

– Айрин, ты не поняла, – продолжил адвокат. – Я совершенно не против жениться. Я буду очень рад, если ты влюбишься, и мы…

– А как же твои чувства? – перебила я. – Ведь любовь должна быть взаимной.

Тунор посмотрел с толикой снисхождения, как на ребёнка.

– Малышка, это не проблема. Влюбиться в такую девушку, как ты, очень легко.

Дальше точно предполагались комплименты, однако я слушать не желала. Развернулась и продолжила путь, причём не оглядываясь и не давая никакого шанса повесить на уши новую порцию лапши.

Мой спутник, кажется, немного обиделся, но спорить не стал, молча зашагал следом. Лишь когда добрались до комнаты, а я открыла дверь и отобрала у Тунора охапку цветов, тот осмелился сказать. Вернее, спросить, причём с некоторым смущением:

– Скоро подадут обед. Ты придёшь?

Я глубоко вдохнула и ответила:

– Нет.

Следующие полчаса я мерила шагами комнату и пыталась понять, как быть дальше. А потом, после того, как ко мне заглянула горничная, притащившая большую вазу под тюльпаны, поняла – всё, хватит. Плевать, как это будет выглядеть со стороны, но я из этого гостеприимного дома бегу!

С этой мыслью я вытащила чемодан и саквояж – благо убрали их недалеко, на нижнюю полку шкафа, – и принялась собирать вещи. Последних было, конечно, немного, но процесс всё равно затянулся. Увы, со сборами всегда так.

Впрочем, я не особо и торопилась – зимой темнеет рано, и разговор с лордом Джиспертом, как и сам отъезд, я намеревалась отложить до утра. Просто понятия не имела о расписании поездов, а ночевать на вокзале в Ширте категорически не хотелось. Мне и без того нервотрёпки хватало.

В итоге не запакованными остались лишь два платья – дорожное и то, что было на мне. Плюс ночная сорочка, шкатулка с лентами-шпильками, расчёска и та самая книга. Закончив с вещами, именно последней я и занялась.

Сосредоточиться на книжных страницах было сложно, но я справлялась. Одновременно радовалась тому, что нарушать моё одиночество никто не спешит, и морально готовилась к последнему испытанию – к ужину.

К моменту, когда за окном окончательно стемнело, а в дверь постучала очередная горничная, дабы сообщить, что ужин вот-вот подадут, желудок выводил неприличные рулады. Неудивительно, что я сразу отложила книгу и, потратив несколько минут на приведение себя в порядок, отправилась вниз.

А спустившись по лестнице и миновав первый зал, остановилась и восторженно вздохнула. Дело в том, что все следующие залы были уже оформлены к празднику, и выглядело это очень красиво. Лучше, чем я могла предположить.

Свежие еловые ветки, гирлянды и магические фонарики создавали ощущение самой настоящей сказки. На несколько секунд я даже позабыла о том, что не очень-то праздник Нового солнца люблю.

То есть раньше, в детстве, я его обожала, а после того, как во мне пробудилась Древняя кровь, вера в чудеса угасла. К тому же, согласно легендам, этот праздник был тесно связан с самими Древними – и как его в таком случае любить?

Правда или нет, но легенды утверждали, что момент, после которого день становится длиннее, а ночь, наоборот, укорачивается, чтили с самого начала времён. Более того, некоторые философы свято верили – рождение Нового солнца отмечают во всех без исключений мирах.

И хотя сам факт существования других миров до сих пор не доказан, что-то в этой мысли точно было. Ведь солнце – это тепло и жизнь, а его возрождение – залог того, что всё продолжается. Как такое не отметить?

Полюбовавшись декором первого зала, я отправилась дальше. Знакомым маршрутом, в столовую, где, как вскоре выяснилось, уже собралась вся семья. Не было только моего оседлавшего волну вдохновения сокурсника и… леди Дафны.

Последнее заставило насторожиться, но улыбка, подаренная Осбертом, намекнула – вобла резиденцию покинула.

Это стало поводом облегчённо выдохнуть. Затем проследовать к столу, позволить Селвину проявить галантность – выдвинуть для гостьи стул и подать накрахмаленную салфетку.

Следом прозвучало обеспокоенное, от Элвы:

– Айрин, всё хорошо?

Врать не хотелось, но я кивнула.

– Я прошу прощения за инцидент, – со вздохом сказала маркиза. – Я, признаться, никак не ожидала от Дафны подобного поведения и поначалу растерялась.

Леди опустила ресницы, она была заметно расстроена. Зато остальные, особенно лорд Джисперт, буквально сияли.

– Эй, игристого вина принесите! – разбивая повисшее молчание, воскликнул он.

Я глянула вопросительно, а осведомлённый о моих пессимистичных взглядах Осберт улыбнулся шире прежнего и пояснил:

– Будем праздновать избавление. Знала бы ты, как долго мы этого момента ждали.

Элва окончательно смутилась и шмыгнула носом. Только вступиться за «так называемую подругу» не попробовала.

И хотя тема была скользкой и обсуждать её не очень-то хотелось, я не выдержала:

– А… кто?

Вопрос адресовался судье, а слово «выгнал» я так и не произнесла. Однако проницательному блондину информации хватило – он исподтишка указал на маму.

Я удивилась безмерно, а леди Элва неожиданно взвилась:

– Ну а чего? – в голосе прозвучала смесь обиды и возмущения. – Почему я должна терпеть нападки на гостей в своём доме? Если Дафна не умеет себя вести, то это её трудности, и то, что я попросила леди немедленно удалиться… я была абсолютно права!

Повисла тишина. Недоумённая и недолгая.

– Мамуль, так о том и речь, – осторожно сказал Идгард.

– Дорогая, ты поступила совершенно правильно, – поддержал сына маркиз.

Леди ещё сильнее расстроилась, а я… вообще происходящее не поняла. Спустя миг, прочитала по губам Осберта:

– Не обращай внимания. Так бывает.

Потом к столу подошел слуга с бутылкой игристого. За ним второй – он тоже вино нёс, ибо одной бутылки на такую компанию точно не хватало. Раздался слаженный хлопок, и слуги начали наполнять бокалы. А едва ритуал закончился, престарелый герцог возвестил торжественно:

– За Айрин!

Настала моя очередь прятать глаза и теряться – я действительно не знала, как себя в подобной ситуации вести. Одно хорошо, муссировать тему Дафны не стали и очень скоро приступили к трапезе.