Спасителей не выбирают - Дарья Кузнецова

Когда злой и недовольный мужчина ушел к ручью, шаманка не стала пытаться его удерживать, чтобы снова не нарваться на грубости, но аккуратно пошла следом. На всякий случай, потому что, несмотря на бодрый вид, чувствовал Хар себя плохо, и она это знала. И тот факт, что женщина осталась незамеченной, только укрепил ее в этом мнении.

Компанию чужак заметил только тогда, когда Брусника вцепилась в него, чтобы поддержать. В ответ на это действие Руся ждала любой реакции, включая попытку вырваться и оттолкнуть — большинство мужчин терпеть не могут, когда кто-то подчеркивает их слабость, но Хаггар оказался разумней большинства.

— Жалко, что у нас мало времени, да и погода неустойчивая, — поделилась шаманка своей печалью, когда они вернулись в лагерь. — Не успеем шкуру высушить.

— Какую шкуру? — рассеянно спросил мужчина.

— Белого зверя, — пояснила она. — Это очень, очень ценный трофей! Шкура, зубы и когти.

Хар неопределенно хмыкнул в ответ, потом пробормотал:

— Почему бы и нет, все равно заняться нечем. А ты снять с него эту шкуру сможешь?

— Смогу. Но…

— А остальные вопросы попробуем решить магией, — обнадежил он.

С места они снялись еще через три дня, когда Хаггар почти окончательно оклемался благодаря магии маленькой шаманки. Рука его все еще не слушалась в полной мере, плечо порой ныло, но женщина даже не стала заикаться о дополнительных днях отдыха, терпение мужчины точно лопнуло бы.

В путь они отправились и в самом деле с трофеями, которыми щедро поделился с людьми белый зверь. Руся все свободное время возилась с его шубой, отмывая и отчищая подручными средствами, теневик, как мог, помог с сушкой, так что шкура уже не пугала своим внешним видом, а выглядела вполне прилично. Для окончательного приведения ее в порядок требовалось добраться до поселения и обратиться к специалистам, но шаманка с уверенностью утверждала, что в таком виде трофей может прожить луну и даже больше. Разве что травы не сумели отбить резкий кислый дух самого зверя, и благоухала шкура не слишком-то приятно. Впрочем, если честно, и сами путники после стольких дней в дороге не являли собой образец чистоты.

Огромная шкура, свернутая в рулон, вызывала у мужчины смех, а женщину приводила в восторг, что в свою очередь тоже добавляло Хару веселья. Века проходят, цивилизации сменяют друг друга, а симпатии женщин одинаковы во все времена: что прошлые любовницы млели от подаренных мехов, что рыжая дикарка восхищается тем же. Разница только в фасоне и способе добычи.

Дитя Леса косилось на приобретение с ясно читаемым во взгляде удивлением, но дополнительному грузу не сопротивлялось, хотя весили останки белого зверя прилично.

На самом деле ничего удивительного в таком трепетном отношении Брусники к добыче не было. Из столкновения охотника с белым зверем почти всегда победителем выходил последний, и таких роскошных трофеев на все ее родное поселение имелось два, причем один — ветхий и здорово побитый временем, да и второй уже далеко не нов. И всего один живой охотник, которому удалось одолеть грозного хищника, — собственно, хозяин второй шкуры. Причем Коготь, тот самый охотник, победил хитростью, а ее найденыш — в честном бою!

Сказать, что в этой связи Руся гордилась Харом, значит ничего не сказать. А раз сам герой не может оценить такой замечательный полезный трофей, то об этом женщина вполне способна позаботиться самостоятельно. Более того, это ее святой долг.

Немного познакомившись с характером Хаггара, шаманка старалась пока даже в мыслях избегать применения к нему такого приятного и заманчивого словосочетания, как «мой мужчина». Прекрасно понимала, что, как бы ей ни хотелось, чужак пока ничей. Она терпеливо и упрямо старалась изменить эту ситуацию, но с выводами благоразумно не торопилась. Вот так привыкнет в мыслях, выскажет вслух, а он еще, чего доброго, рассердится. Нет, Брусника — женщина мудрая и осторожная. Но это совсем не мешало ей потихоньку заботиться об их совместном будущем. А «мой мужчина, одолевший белого зверя» звучало даже еще лучше, чем просто «мой мужчина».

До пустоши олень их не довез, высадил на опушке: не хотел покидать привычные места, да и тайные тропы здесь заканчивались. Цель путешествия ощущалась теперь совсем близко, где-то в часе пешего пути.

Уже темнело, поэтому разведку отложили на завтра и расположились лагерем под прикрытием деревьев. Несмотря на подозрительное соседство, ночь прошла спокойно, а утром они налегке отправились в путь.

Пустошь оказалась небольшой, навскидку всего несколько километров в диаметре, и совсем не страшной. И на первый взгляд, да и на второй, местность полностью соответствовала описанию, данному Брусникой: действительно нагромождение камней, мертвое и неподвижное, пересыпанное мелким серым песком. Камни совсем не походили на ту равнину, где путники провели ночь — не скалистые обломки, а некрупные булыжники, самый большой из которых Хар легко поднял бы одной рукой. От леса плато отделяла неширокая прогалина, заросшая разнотравьем.

Разобрать в этой трухе следы чего-то интересного не получалось. А точнее, Хаггару просто не хватало знаний, чтобы понять, следы это прежней цивилизации или времени и воды: он же маг, а не археолог. Чудились прямые линии не только в очертаниях камней, но и в очертаниях тех куч, в которые они складывались. А груды, к слову, попадались весьма высокие, в несколько метров, так что обзор оставлял желать лучшего.

Что касается магии, здесь тоже все было глухо. Энергетические потоки того же сорта, что и за пределами пустоши, только более редкие, омывали камни, родственных сил не ощущалось, никаких возмущений поля — тоже. И Хаггару настойчиво вспоминалась небольшая серая проплешина в траве, получившаяся после применения им разрушительных чар. Просто похоже? Или действительно есть связь?

На Бруснику место оказывало гнетущее воздействие. Ей было почти страшно от окружающей тишины и пустоты, при виде голых унылых камней, полностью лишенных жизни: даже под ними, в земле, не было совсем никого. Женщина нервно жалась к своему спутнику, долго боролась с желанием взять его за руку, но в конце концов не выдержала и ухватилась за крепкую мужскую ладонь. Хар покосился на нее неодобрительно, но в положение вошел и нотаций читать не стал. Тем более не так уж она сейчас и мешала.

Но самое интересное ожидало их, когда пара крадучись приблизилась к месту, где находилась пропавшая шаманка. Точнее, должна была находиться.

— Что за… — тихо выругался себе под нос теневик, озадаченно озираясь. Они оказались на очередной прогалине, засыпанной камнями, которая ничем не отличалась от всех предыдущих.

— Что случилось? — осторожно спросила Руся.

— Она должна быть здесь! Ничего не понимаю, — пробормотал он, разглядывая окрестности.

Поиск давал погрешность в пару метров, но по прикидкам мага Вишня должна была находиться ровно на том месте, где они теперь стояли. Точнее, висеть невысоко над землей, а здесь, как назло, даже кучи камней были сравнительно низкими.