Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

Решив, что наслушалась оправданий послушниц сверх всякой меры, Высокий Табурет властным взмахом руки прервала исповедь и вынесла окончательный и не подлежащий обжалованию приговор:

– Я не буду судить о ваших желаниях и способе, который вы выбрали для их осуществления. Пусть вас рассудит Свет Лучезарный, ибо он принял вашу молитву. Но кража синей глины и самовольное использование моей печати – проступки вполне земные, и кару вы понесете не в следующем перерождении, а ныне. Ступайте к Столпу Корделии, покайтесь в сих прегрешениях и испросите достойного вашей провинности наказания.

– Да, Высокий Табурет, – проревевшиеся девицы до слов Дравелии, очевидно, считавшие, что доживают последние минуты если не в самой жизни, то в чине послушниц Твердыни точно и будут навеки с позором изгнаны из рядов данов, присели в глубоких реверансах. Это более походило на неудавшуюся попытку упасть ниц, и на подгибающихся ногах выползли из комнаты. Гал уступил им дорогу.

Как только проштрафившиеся горе-интриганки убрались из комнаты, дана Дравелия тяжело вздохнула и прошептала, явно прилагая усилия, чтобы не закрыть ладонями лицо:

– Какой стыд! Две малолетние идиотки!

– Вам нечего стыдиться, Высокий Табурет, – вкрадчиво заметил Лукас. – Промысел Высших Сил, что ведут по жизни всех и каждого из нас, и миры, и всю Вселенную, воистину непостижим. Они подчас используют весьма… неожиданные орудия, но, поскольку Вселенная продолжает существовать, мы можем судить, что выбор их оправдан, каким бы странным и нелепым не казалось нам, созданиям земным, происходящее, оно имеет глубинный смысл.

– Это он о нас, что ли? – загордился Рэнд, поименованный «неожиданным орудием» заодно с послушницами.

– Вы хотите сказать, что Лучезарный Свет внушил двум дурочкам мысль сочинить это нелепое письмо? – удивилась Дравелия, никогда не приписывающая предмету своего поклонения столь вопиющего легкомыслия.

– Нет, – мягко возразил маг, – я говорю о том, что Высшие Силы, обеспокоенные происходящим в Алторане, использовали мысль девушек о письме-молитве для того, чтобы донести зов о помощи из вашего мира к тем, кто способен помочь. Риума и Кадена действовали по собственному разумению, но в силу определенных обстоятельств их поступок имел куда более далеко идущие последствия, чем обыкновенная глупая выходка. Был отправлен зов, и я льщу себя надеждой, что он пришел по адресу. Мы, посланцы Совета богов, прибыли в ваш мир.

– С какой целью? – поинтересовалась дана Дравелия, оправившаяся уже настолько, чтобы сделать несколько глотков лайса и начать задавать здравые вопросы по существу. – Вы попробуете укрепить печати?

– В письме заключена просьба избавить ваш мир от темного гнета, мы постараемся исполнить ее, – «скромно» признался Лукас, не вдаваясь в подробности процедуры. – За это нам и платит Совет богов.

– Вы сразитесь с самим Темным? – благоговейно выдохнула Высокий Табурет, не в силах поверить, что вот так, запросто пила лайс с отважными богоборцами.

– Прежде чем принять окончательное решение относительно ответа на этот важный вопрос, – начал Лукас, в отличие от Гала отнюдь не горящий желанием записаться в команду богоубийц, буде в Узилище воистину пребывает божество, – мы должны побывать у озера Аверуса, ныне носящего имя Последней Надежды, подняться на гору Арродрим, посмотреть своими глазами на Узилище. Собственно ради вашего разрешения мы и посетили Твердыню. Во время изучения места заточения нам не хотелось бы отвлекаться на переговоры со стражами Узилища, дабы объяснять свои намерения еще и им.

– Вы излечили мой недуг, с которым тщетно боролись лучшие даны-лекари Твердыни, – задумчиво промолвила Дравелия. – Я видела изначальный свет в душе той, что исцелила меня. Но достанет ли ваших сил, чтобы противостоять Властелину Беспорядка? Не знаю… Вы пока не представляете всей бесконечной мощи Владыки Теней, но имеете право сами убедиться в его могуществе. Я дам вам нечто большее, чем пропуск к Узилищу и да поможет вам Лучезарный Свет, ибо я буду молиться о том, чтобы вам удалось хоть что-нибудь!

Высокий Табурет отставила чашку и поднялась. Женщина приняла решение и не собиралась более мешкать. Она подошла к невысокому резному шкафчику без ручек, нажала на какой-то выступ в украшавших его завитушках, открыла дверцу. Рука нырнула в глубины волшебного сейфа и, судя по щелчкам и едва слышным шорохам, на ощупь произвела в его недрах какие-то загадочные манипуляции прежде, чем появиться на белый (точнее закатный) свет со свитком в пальцах. Притворив створку шкафчика, Дравелия вернулась к столу и протянула Лукасу свиток, скрепленный уже известными команде печатями с табуретами.

Мосье с полупоклоном принял свиток и не замедлил ознакомить с содержимым свой любопытный нос. Понимая, что друзья способны простить ему многое, но не сокрытие тайны, маг зачитал вслух:

– «Именем Высокого Табурета Твердыни Зад Си Дан провозглашаю: предъявитель сего документа действует с моего полного разрешения и благословения. Всякому, прочитавшему данное послание, надлежит не препятствовать его действиям, а, напротив, по просьбе предъявителя оказывать всемерную помощь и поддержку».

«Где-то я это уже слышала или читала, – мысленно задалась вопросом Элька, почесав нос. – Уж не у старика ли Александра Дюма?»

Нал же издал едва слышный звук, не то хрюканье, не то кашель, будто кусочек кекса с мелкими яблочными цукатами и корицей пошел ему не в то горло, и пораженно пробормотал:

– А я-то всегда думал, что Привольный Свиток – это миф…

– Там, где мы появляемся, мифы становятся реальностью, – гордо задрав носик, заявила Элька, весьма довольная тем, что теперь не читает взахлеб книжки о чужих приключениях, а активно участвует и сама творит волшебство, или, если быть более честной сама с собой, скорее, хаотическое волшебство творится через нее, изливаясь во внешний мир.

– Вы останетесь в Твердыне передохнуть перед дорогой к Арродриму? – предложила Высокий Табурет, которой еще об очень многом хотелось спросить странных пришельцев, первыми за несколько столетий каким-то образом перебравшихся через накрепко замкнувшуюся границу мира.

Благодаря чудесным перстням команды у даны Дравелии, как и у многих других даже маниакально недоверчивых граждан и гражданок, не возникло и тени сомнения в том, что ее гости именно те, за кого себя выдают. Она охотно шла «на сотрудничество с органами». Но это отнюдь не исключало ее страстного, скрываемого под маской чуть отстраненного интереса, желания поподробнее разузнать о целях, намерениях, степени могущества, источниках, из которых черпается сила для столь великого, как полное исцеление и омоложение тела колдовства, и о многом-многом другом. Уж что-что, а задавать правильные вопросы и отдавать нужные приказания Высокий Табурет умела всегда. Благодаря этому и сидела до сих пор на столь важном, но чертовски неудобном сидении, как трехногая шаткая табуретка главного в Твердыне, а следовательно, и «ответственного за все и за всех лица».

Вот только Лукас вовсе не собирался идти навстречу желаниям даны Дравелии. Скорбно-вежливое выражение его симпатичной физиономии ясно дало понять, что предложенный приют будет отвергнут еще раньше, чем велеречивый маг разомкнул уста, предварительно, правда, спрятав свиток во внутренний нагрудный карман камзола: