Украденные заклинания - Ольга Коротаева

– Зачем мне это? – сопротивлялась Цитрин. – Алмаз дает мне все для легкой жизни. И не требует ничего взамен.

– Да я знаю, – отмахнулась Рубин. И подмигнула матери: – Я же с ним в приятельских отношениях… была, во всяком случае. Но, думаю, добрый отчим простит блудную дочь жены, как легко прощает и блудную жену. Не думай, что я не в курсе твоих развлечений, Цитрин.

– Хорошо, – нехотя согласилась женщина и тут же очаровательно улыбнулась, капризное лицо мгновенно преобразилось, зеленые глаза засверкали. – Мне всегда хотелось узнать, действительно ли у шотландцев под килтом такое богатство, как говорят!

– Другое дело, мамуля, – понимающе усмехнулась Рубин. – Отвлеки его сегодня, чтобы он даже не вспомнил об обещании, данном Кварц.

– А что он обещал старушке? – ревниво поинтересовалась Цитрин, уже считая мужчину своим.

– Присматривать за Смарагдом, – скептически улыбнулась красавица. – Будто Высшему нужна нянька! Морион постоянно мешается под ногами, сводит на нет все возможности быстрого разрушения Круга. А еще Смарагд противно становится похож на простецкого Андрея, когда Морион рядом…

– Ничего удивительного, – пожала плечами миловидная мама Рубин. – Шотландец и был тем прирожденным, кто наложил заклинание на недостойного.

– Что?! – вскочив, вскрикнула молодая женщина.

Официант, не сводивший глаз с рыжей посетительницы, тут же взволнованно поинтересовался, не обожглась ли она. Рубин надменно отмахнулась от помощи и медленно опустилась на стул.

– Так это Морион вычеркнул меня из памяти Смарагда? – прошипела она, тонкие пальцы скомкали салфетку.

Цитрин смахнула прядь, упавшую на глаза, словно стирая виноватое выражение с лица.

– По словам Сапфира, он исполнял долг перед отцом юношей.

– Опять этот недоумок! – возмутилась Рубин. – Вечно этот Сапфир! Даже с того света умудряется испортить мне жизнь!

Цитрин вздрогнула и пристально посмотрела на дочь.

– Сапфир умер? Как?

– Окаменел от горя, – хищно улыбнулась Рубин.

– Бедный впечатлительный мальчик, – почти искренне опечалилась Цитрин. – Такой молодой, такой талантливый. Неужели он так горевал из-за отречения? Конечно, жаль, что Круг расформировал его офис. Но он мог бы подождать пару лет, пока все забудется, да подать заявку заново… Ах нет! Он же был в тебя влюблен! Так это из-за вас со Смарагдом… Как ты жестока!

– Цитрин, ты о чем? – холодно поинтересовалась Рубин. – Он умер. Это все.

Она бросила на стол купюру и легко поднялась, поправляя и так безупречную прическу. Убедившись, что все в кафе полюбовались ею, Рубин склонилась к матери, ее губы коснулись уха женщины:

– Постарайся, чтобы Морион забыл обо всем на свете, мамочка.

И упорхнула, оставив официанта в недоумении смотреть на нетронутый заказ.

Сапфир сглотнул и невесело посмотрел на грудь: белесые пятна окаменелостей не уходили. Но, хвала Первому, и не увеличивались. Похоже, заклятие приостановилось. Странно, что совсем не больно. Он попытался встать. Там, где тело оставалось каменным, не наблюдалось и гибкости. Неуклюже поднявшись, заклинатель огляделся.

Пустынная пещера наполнена легким шорохом сияющего водопада Кварц. Самой заклинательницы он не увидел. Последнее, что он помнил, – острая боль возвращавшегося заклинания Рубин. Что случилось? Задумчивый взгляд остановился на гладкой поверхности воды. Сапфир поковылял к водопаду, рука коснулась радужной поверхности.

– Морион!

Собственный хриплый голос не понравился Сапфиру. Вода не отозвалась. Но тут в нем зашевелился неприятный шершавый дар цветка папоротника. Не опасаясь более увидеть ранившие иллюзии о Рубин, он не стал сопротивляться. Да и что оставалось: Хрусталь забрала с собой шарып. Старушка говорила о контроле над даром. Но как контролировать видения? Это же глупо!

Тем не менее Сапфир сосредоточился на ощущениях и постарался усилить их. Иллюзия словно только этого и ждала. Перед заклинателем появился фантом шотландца.

– Морион? – удивился Сапфир.

Статный старик настороженно озирался по сторонам, острый взгляд полон растерянности.

– Ты меня слышишь? – пробормотал потрясенный Сапфир.

Мужчина кивнул. По спине Сапфира побежали мурашки. Нет, это невозможно! Он не читал заклинаний, не применял гиз.

– Где ты сейчас? – спросил заклинатель.

Морион закрывал и открывал рот, но не доносилось ни звука.

– Я не слышу, дядя, – сказал Сапфир. – Видимо, это односторонняя связь. Я тебя только вижу, а ты, похоже, меня только слышишь.

Шотландец задумчиво кивнул, он больше не оглядывался в поисках говорившего.

– Мой брат с тобой? – спросил Сапфир.

Морион отрицательно качнул головой и знаками показал, что ищет его.

– Хрусталь звала тебя, – сказал заклинатель.

Его немой собеседник поочередно закрыл глаза, рот и уши.

– Ты не мог? – уточнил Сапфир, шотландец кивнул. Заклинатель продолжил: – Я видел тебя лежащим у ног Алмаза. Мне нужно знать: это видение или реальное событие?

Морион озадаченно помотал головой. Плечи его поднялись, руки скрестились на груди. Он словно увидел кого-то. Сапфир, досадуя, что не может увидеть собеседника Мориона, опустил уставшую руку. Стоило пальцам оторваться от воды, видение растаяло. Видимо, дар цветка усиливался магией водопада. Идея осенила его, вызвав теплую волну в груди. Прежде чем мужчина сам осознал свое стремление, пальцы вновь коснулись воды. Губы прошептали:

– Рубин.

Видение возникло мгновенно. Девушка, сжавшись в испуге, смотрела в пустоту. Все так же прекрасна. Сапфир потянулся к полупрозрачной щеке, видение растаяло. Растерянно моргнув, он посмотрел на свою руку. Ах да! Он снова оторвался от воды.

Но где же Кварц? Злобы к ней он не испытывал, уже привыкнув к постоянным издевкам женщины. Да, она вернула заклятие. Зато он посмотрел в лицо своим видениям. Не закрути Хрусталь гайки, вряд ли Сапфир решился бы на такое. К тому же он еще жив и почти не камень. Куда же все подевались?

Мужчина направился к выходу из пещеры. Во времена своей службы Хрусталь он досконально изучил ее каменный дворец. Это было несложно за ежедневной приборкой. Вспомнив себя с тряпкой в руках и проклятиями на устах, Сапфир скривился. Но тут же замер, впечатленный видом, открывшимся за тяжелой дверью.

Некогда прекрасный цветущий сад напоминал жуткий постапокалиптический мультик. Деревья поникли, словно из них вынули остов, а кора не могла удержать форму. Ветви черными кляксами тянулись к земле. Паутина высохших кустов не скрывала трупики животных. Сухой порыв ветра донес до Сапфира тяжелый дух смерти, ослепил глаза колючей пылью, перехватил дыхание удушающей жарой.