Шагренья. Из рода Чёрных Королев - Катерина Полянская

— Он ментальный маг.

В зеленых глазах паука зажглись золотые искорки. Не то дразнится, не то правда понял.

Грудь сжималась от беспокойства. Да что со мной, в самом деле?! Это же мой брачный кошмар! Вредный, нахальный, замкнутый… Но эмоции плохо слушались доводов рассудка. И вообще, я вовсе не за него, а за себя трясусь! Вдруг с ним что-то случится, а мне подсунут кого-то вроде Ашмея?

Опасения, надо признать, не были беспочвенны. Ситуация повторялась.

Мейхем нападал, старался задеть противника боком с жесткими пластинами или лапой с зазубринами, атаковал магией… но более слабый Ашмей словно знал все наперед и уходил от ударов в самый последний миг.

А ведь он видел предыдущие бои соперника и, если даже не разобрал моих слов, должен был сделать выводы. Умный же паук!

Но время шло, а они кружили по поприщу…

В моменты бросков и уверток в воздух вскидывались волны песка, но перевес ни на чьей стороне не наступал. Трибуны ликовали, такого захватывающего зрелища им не доводилось видеть давно. Ашиса была в восторге и поминутно выкрикивала имя своего героя.

И он действительно делал все, что мог.

Дважды уже опробовал на Мейхеме трюк, которым уложил Эликера. Тот лишь чудом все еще стоял на ногах. Злился, бросался, шипел… раз чуть не завалился из-за собственной ошибки.

Я кусала губы и боролась со своим темпераментом. Хотелось подняться и закричать, мол, зацелую, если выиграешь! Но тут Теония и много чужих, перед ними было стыдно.

И опять пауки пошли по кругу, будто рисовали на песке замысловатую звездочку… Опять Мейхем покачнулся, но устоял. Когда же это все кончится?! Ненавижу бои! Я уже готова была зажмуриться и просто подождать чьей-нибудь победы, как жених вдруг метнулся прочь от противника, к самому противоположному краю поприща. Тот застыл, растерянно поморгал всеми восемью глазами, будто боролся с желанием догнать беглеца и напомнить, что его роль — нападать… А в следующий миг яркая вспышка кольнула глаза.

Зрителей осыпало песком.

А из-под него вырвалась липкая паутина, совсем даже не магическая, а самая что ни на есть обыкновенная, и спеленала Ашмея в тугой кокон. Он даже распутаться самостоятельно не смог, слугам пришлось вооружиться ножами, чтобы справиться с липкими плотными волокнами.

Получив свою порцию всеобщего обожания, Мейхем удалился ненадолго, превратился, после чего вернулся на поприще. Ничего не сказал, но так выразительно посмотрел на меня и протянул руки…

— Иди к нему! — с улыбкой толкнула меня в бок Теония.

Аши сидела рядом маленькой букой, и я, чтобы как-то развеселить сестру, поманила ее за собой. Мейхем хорошо к ней относится и против точно не будет.

И стала спускаться, протискиваясь по узкому проходу.

Ашиса не сразу, конечно, но побрела за мной. Она никогда долго не злилась, не тот характер.

— Эта победа не имела бы смысла, если бы не прекраснейшая девушка в Шанаси, — громогласно заявил Мейхем, принимая меня в объятия.

Дальше было… приятно. Звучали поздравления, нас осыпали цветами, жених кружил меня.

В суматохе я как-то пропустила момент, когда Ашмея освободили из паутины. Заметила его, только когда он подошел к нам. Видимо, тоже поздравить. В паучьем облике. Естественно, испугалась и поспешила отгородиться от страшилища Мейхемом. А Аши, наоборот, подбежала к нему и принялась разглядывать глаза. Рядом крутились слуги, магически усилив голос, толкал поздравительную речь Эликер, не забывая при этом говорить приятное жене, некоторые знатные пауки повскакивали с трибун и тоже рвались поздравлять…

— Шерем придумал для нас кое-что, — пользуясь тем, что наши перешептывания сейчас мало кому интересны, сказал мне Мейхем. — Так что настраивайся на долгую и счастливую семейную жизнь.

Шок. Испуг. Это из-за них я пропустила то, что случилось в следующий миг.

Ашмей, дурачась, толкнул боком Мейхема.

Тот как-то странно крякнул, но устоял на ногах.

Звонко рассмеялась Ашиса и принялась упрашивать поклонника покатать ее.

Желая почувствовать тепло, я обняла будущего мужа за пояс… и руке стало мокро.

Какая-то женщина на трибунах истошно заорала и грохнулась в обморок.

С тихим стоном Мейхем стал заваливаться на меня. По его одежде растекались серебряные пятна крови.

Кажется, и я закричала…

— Не понимаю, как это могло получиться… Принцесса, клянусь, у меня не было злого умысла! Мы дурачились, я поздравлял его, а потом… — Стоящий на коленях Ашмей выглядел растерянным и испуганным. Он оправдывался. Непонятно, передо мной или перед Теонией, которая, похоже, наконец нашла, на ком можно выместить злость.

Рядом с поприщем находились казармы, где жили белые воины. Почему-то пауки именно этого окраса считались лучшими бойцами. Здесь же было несколько административных зданий, где сидело руководство, разместились классы для несиловых занятий и медпункт. Туда и утащили Мейхема. Я рвалась с ним, но пожилой лекарь меня решительно развернул. Приходилось куковать с Теонией в кабинете директора воинской школы. Сестра уверенно заняла директорское кресло, я умостилась на подлокотнике, а Ашмея удерживали двое воинов, чтобы он не смел подняться с колен. Впрочем, он и не пытался.

Ашиса забралась с ногами в кресло для посетителей и деловито складывала из какого-то важного документа с печатью бумажную птичку.

— Ты же понимаешь, что я до сих пор не отдала приказа казнить тебя только из-за сестры? — Наследница клокотала.

Я тоже была так зла, что с трудом сдерживалась, чтобы самолично не растерзать его здесь и сейчас, не превращаясь в паучиху. И то исключительно потому, что беспокойство за жениха затмевало все прочие чувства. Что же этот лекарь так долго?! Он ведь обещал сразу зайти к нам, как только что-нибудь станет ясно!

Ашмей покаянно опустил голову, всем своим видом показывая готовность принять любое наказание.

— Ния, не смей, иначе я никогда тебя не прощу! — тоном обиженного ребенка потребовала наша средняя сестра.

Впервые в жизни мне захотелось отвесить ей подзатыльник.

— Что ты с ним сделал?! — почти выкрикнула я, по щекам покатились слезы.

— Моли вечных духов, чтобы он остался жив, в противном случае твоей участи ни один жертвенный муж не позавидует. — Теония давила морально.

Это продолжалось уже некоторое время… И вот странность: насколько противным Ашмей казался в паучьем облике, настолько же я верила его раскаянию сейчас. И никакого отторжения не испытывала. Хотя даже на уровне эмоций воспринимала его и того паука как единое целое. Но поди ж ты, не боюсь и не испытываю отвращения! Только за Мейхема очень переживаю. И если с ним что случится…

Додумать мне не дали. Распахнулась дверь, и порог переступил предмет моего беспокойства. Бледный, шатающийся и обнаженный по пояс ввиду того, что туника и камзол пришли в негодность. Еще повязка имелась, что тоже оптимизма не внушало. При нашей регенерации если рана не затянулась сама, значит, там какая-то пакость. Яд или еще что.