Проклятие Этари - Анастасия Сычёва

А мачеха, наверное, и впрямь счастлива. Два года назад, когда я была принцессой, неженатых мужчин подходящего возраста из королевских семей было не так много, и не думаю, что за прошедшее время ситуация кардинально изменилась. Интересно, и что получил этот принц в качестве приданого?

— Впрочем, у Алины есть еще одна дочь, так что ей теперь важнее найти подходящую партию для нее, а не беспокоиться о короне для Фредерики, — задумчиво добавила Елена.

— Тяжело приходится, когда у тебя подросли несколько дочерей, и всех надо пристроить, — хмыкнула какая-то фрейлина. — Но у Алины, кажется, дочек всего две, так что работа наполовину выполнена, правильно?

— А не три? — после паузы уточнил кто-то еще.

— Нет, вроде две.

— А мне тоже почему-то казалось, что у Дария Второго несколько дочерей, — озадаченно добавила еще одна придворная дама.

— Лисса права, у Дария было три дочери, — наконец вмешалась королева. Остальные замолчали и, судя по всему, приготовились слушать, а я обратила внимание на то, что мы с Бьянкой, позабыв обо всем на свете, интересуемся дворцовыми сплетнями. — Старшая погибла два года назад, помните? Сразу после войны Валенсии с Вереантером. Там была еще какая-то темная история, почему-то принцессу незадолго до смерти лишили титула.

— А-а-а, помню! — первой воскликнула та, которую Елена назвала Миртой. — Ведь до сих пор точно неизвестно, за что ее изгнали, правильно?

— Значит, за дело, раз лишили титула, — хладнокровно ответила королева. — Я видела ее всего пару раз мельком, но хорошо помню, что у Корделии ван Райен был отвратительный характер, от которого страдала вся семья. Алина мне жаловалась, что сладить с падчерицей невозможно.

Я продолжала буравить взглядом корешки книг перед собой, чувствуя на себе изумленный взгляд Бьянки. Ей же известно мое настоящее имя… И что теперь? Попытаться убедить ее, что я не принцесса? Бьянка ведь от меня теперь не отвяжется…

— Хотелось бы знать, что же она все-таки натворила, что ее не просто сослали куда-нибудь в монастырь, а именно изгнали? — задумчиво спросила Лисса.

— Кто знает, — равнодушно отозвалась Елена. — Может, организовала заговор против короля. Или во время войны сотрудничала с вампирами. Алина говорила, что она очень властолюбивая — возможно, принцесса надеялась, что вампиры завоюют Валенсию, а ее сделают наместницей?

— За такое Корделию должны были казнить, а не лишать титула.

— Значит, ее пожалели, — пожала плечами Елена. — Но боги справедливы, и долго она все равно не прожила.

Я сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость, которую я испытывала в тот момент, была практически осязаемой и грозила затопить все вокруг.

Пожалели?! Боги справедливы?!

Я организовала заговор против отца? Я сотрудничала с вампирами?

С ума сойти! Я рисковала собой, чтобы спасти эту проклятую страну, я готова была умереть, лишь бы мы победили в той войне! Да я и умерла в результате, Донер подери все на свете! Если бы не я, Валенсия уже давным-давно стала бы частью Вереантера, а вампиры были бы в ней полноправными хозяевами! А теперь оказывается, что мое изгнание — это милость?!

Впрочем, так думают эти расфуфыренные курицы. Им невдомек, что отец решил пожертвовать мной, чтобы задобрить Адриана, и дело было не в милосердии к преступнице, а в заискивании перед тем, кто сильнее!

Сквозь пелену гнева я неожиданно ощутила, как кто-то осторожно дотронулся до моей руки. Медленно повернувшись, я увидела перед собой обеспокоенную Бьянку, которая при виде моего лица вдруг заметно вздрогнула.

— У тебя глаза светятся красным, — испуганно прошептала она. — Это так и должно быть?

Отлично, я только что целиком разоблачила себя перед посторонним человеком. Продолжай в том же духе! Странно, но эта мысль была отрезвляющей. Глубоко вдохнув несколько раз, я заставила себя успокоиться. Через какое-то время я расслабилась и вытащила из кармана зеркальце, подаренное Кейном. В этот раз я не стала связываться ни с кем из друзей, а взглянула на собственное отражение. Темно-алый огонь в глазах потух, и лицо уже производило вменяемое впечатление.

Ощутив внезапно страшную усталость, я хотела было выйти из-за шкафа, но Бьянка поймала меня за руку:

— Ты куда?! — страшным шепотом спросила она.

Я высвободила руку.

— Мне нужно выйти, — пробормотала я и направилась к двери.

Придворные дамы во главе с королевой были так увлечены своей беседой, что заметили меня только в тот момент, когда я подошла к ним. Я присела в реверансе, дождалась милостивого кивка от Елены и вышла в коридор. Женщины были настолько поглощены сплетнями, что практически не обратили на меня внимания и вернулись к своему, несомненно, гораздо более увлекательному занятию.

Я побрела по коридору, не понимая, чего желаю больше. С одной стороны, страшно хотелось разбить или сломать что-нибудь, чтобы выплеснуть бушующую злость. С другой, было огромное искушение упасть лицом в подушку и пореветь. С третьей — пойти и оттаскать Елену за волосы за то, что говорила про меня такие гадости. Ну, это была уже крайность, и я всерьез колебалась между первым и вторым вариантами.

За Бьянку я не беспокоилась. Даже если она сообразит, что я Этари, не думаю, что сразу же побежит кому-нибудь докладывать. Она девушка рассудительная и сначала захочет поговорить со мной. А даже если побежит к Кириану или Вортону — не беда, у них сейчас своих дел полно, им не до Бьянки.

Кстати, сегодня же маги и короли должны были начать совещаться по поводу жертвоприношений. Интересно, они уже что-нибудь решили?

Как говорится, помяни демона — и он тут же появится. В конце коридора я столкнулась с Адрианом Вереантерским, направлявшимся в библиотеку. Но в тот момент у меня был такой упадок душевных сил, что его появление не вызвало во мне практически никаких эмоций.

— Эржебета? Добрый день, — поздоровался он. Я присела в реверансе. — Я как раз искал вас. Мы можем поговорить?

— Я слушаю, ваше величество, — удивленно ответила я.

— Может, пройдем в библиотеку? — предложил он. — В коридорах постоянно бывает много лишних глаз и ушей.

— В библиотеке тоже, поверьте, — невесело усмехнулась я. — Как раз сейчас там расположилась королева Елена со своими фрейлинами, и они обсуждали интереснейшие вещи.

— Какие же? — со смешком спросил король, прекрасно понимая, что пустоголовая Елена ни о каких серьезных вещах говорить в принципе не способна.

Даже не подумав о том, что надо было что-нибудь придумать, я ответила с яростной любезностью:

— Например, принцессу Корделию ван Райен. Кажется, ее персона до сих пор вызывает живейший интерес у сплетников!

Да, справедливо говорят, что гнев — не лучший советчик. Это я поняла в тот момент, когда увидела, как заледенело лицо архивампира при упоминании моего имени.