Молли Блэкуотер. Сталь, пар и магия - Ник Перумов

Пол под ногами вздрогнул.

Что-то надвигалось оттуда, откуда они только что пришли. Надвигалось и гнало их вперёд, куда ни Билли, ни его сестра идти никак не желали.

Молли невольно сощурилась. Особому Департаменту мало случившегося подле её дома? Они хотят продолжения? Они его получат.

Локоть-ладонь-пальцы.

Силы у Молли сейчас — камин разжечь, наверно, и то не хватило бы. Восхитительное чувство собственного почти всемогущества, что было прежде, до Мстиславля, когда магия точно вторая кровь текла внутри, ушло, да так пока и не вернулось. Теперь способности мерцали, подобно вечерним зарницам, и Молли, потратив уйму сил на ломившихся в дом департаментских, вынуждена была экономить каждую их каплю.

Она решительно втолкнула Билли в ближайшую нишу, сама нырнула следом.

— Сиди тихо!

Шипение, механический лязг, тяжёлое шлёпанье — что-то приближалось по тоннелю, словно норовя гнать Молли вперёд.

Но именно это она и не собиралась делать.

Ближе. Пусть подойдут ближе. Один удар, один-единственный, больше не выжать.

Ну! Свет, сейчас!

Она не ошиблась. Серые цементные стены внезапно проступили из тьмы — три сильных прожектора, приближаясь, бросали вперёд узкие, точно шпаги, пучки света.

Ну, и чего ты дёргаешься, Молли Блэкуотер? Обычная дрезинка, приспособленная для езды по узким стокам и коллекторам, на ней — трое-четверо департаментских…

Она не могла всё это разглядеть, но ощущала сейчас прекрасно.

— Зажмурься, Билли!

Локоть-ладонь-пальцы! Тепло, теплее, горячее, огонь готов сорваться в свободный полёт!..

Нахлынула привычная уже лёгкость, упоение, восторг. Молли творила огонь с особым тщанием, терпя жгущееся всё нестерпимее пламя, сворачивая его в узкое, острое, разящее остриё, зная, что второй попытки у неё не будет.

Способ госпожи Средней, с допотопной формулой «локоть-ладонь», над которым посмеивалась госпожа Старшая, помогал Молли справляться с магией лучше всего.

Лети!

Ладонь уже дымилась, Молли прежняя наверняка получила бы ожог от пальцев до запястья, но Молли нынешняя выдержала ровно столько, сколько нужно, и режуще-белый свет приближающихся прожекторов смешался с весёлым, ярко-рыжим отблеском магии.

С рук Молли словно и впрямь сорвалось огненное копьё.

Росчерк беспощадного пламени, разящего, прожигающего. На краткий миг, пока полыхающая черта соединяла её руки с чёрным железом механизма, она словно увидела его изнутри: крошечной частичкой рождённого сгорающим углём жара скользнула по узким трубкам котла, ринулась вместе с потоком пара в перегреватель, сквозь толстую сталь ощутила присутствие живых, густо облепивших бока парового ползуна, — но тут, не выдержав напора, броня поддалась, и пленник машины, пар, обрёл наконец свободу.

Грохот ударил такой, что Молли на миг оглохла. Тоннели осветила яростная вспышка, со свистом разлетелись в стороны какие-то обломки, да в панике порскнули кто куда здоровенные чёрные крысы.

И вновь — сосущая болезненная пустота в груди.

По стенам узкого тоннеля плясали огненные сполохи. Там, куда пришёлся главный удар, что-то лениво догорало, негромко потрескивая. Больше — ни звука. Человеческих голосов не слыхать, а это значит…

Это значит, что там, скорее всего, не осталось ничего живого.

— Оставайся здесь, — прошипела она братцу.

И медленно, очень медленно и осторожно высунулась из ниши.

В двух дюжинах шагов чадила искорёженная груда покрытых гарью и копотью обломков. Колёса впечатало в стены тоннеля, где они и застыли уродливыми изломанными блинами.

Молли старалась не смотреть на бесформенные кучи непонятно чего, отброшенные в стороны и едва различимые в свете угасающего пламени.

Она не хотела думать, что это такое.

Её замутило.

Но, с другой стороны, дорога назад открыта.

— Билли! Выходи. Тут уже всё.

— Мне стра-а-ашно… — проныли в нише. — Я домой хочу…

— Глаза закрой! И держи меня за руку! Всё будет хорошо!

Маленькая ладошка, холодная и влажная, легла в её собственную, пальцы брата судорожно вцепились ей в руку.

Билли зажмурился изо всех сил, тихонько всхлипывал и икал — но шёл вслед за сестрой.

Всего-то дел — оставить позади чадящие обломки и обойти опасное место: или параллельными тоннелями, или выбравшись на поверхность.

То, что таилось во тьме, нагоняло на Молли ужас. И как она ни уговаривала себя, что все истории про подземелья Норд-Йорка просто сказки, успокоиться никак не могла.

Что-то совсем неладное творилось там и больше всего напоминало…

Ну конечно же Чёрную гору.

Усмирение вулкана. Её саму, что вошла в жаркие пещеры с завязанными глазами и творила там магию, соединяя разрозненных чародеев народа Rooskies в единую цепь.

Точно так же тогда из темноты наползала непонятная угроза, смутные тени с палашами в руках, но тогда на дороге у них встала госпожа Старшая, да и братец не болтался рядом. Под горой она отвечала только за себя. Теперь — ещё и за другого.

Нас обнаружили, лихорадочно думала Молли. У Особого Департамента хватает тузов в рукавах, как сказал бы папа. Камеры — это только вершина айсберга, как писали в книжках. Что у них есть ещё — бог ведает…

А здесь, в цементных норах, не поможет Зверь Земли и госпожа Старшая не поможет тоже.

Молли почти волоком тащила полумёртвого от ужаса Билли. Ноги его заплетались, глаза он зажмурил, и теперь то и дело на что-нибудь натыкался.

Беглецы миновали жуткую, чадящую, источающую жар груду обломков. Девочка аккуратно переступила через обугленную кучу, стараясь не смотреть на неё и не думать, чем или кем это могло быть раньше. Её мутило всё сильнее, однако Молли держалась — и вспоминала госпожу Старшую, когда та невиданным шипастым кустом выросла на пути тёмных теней, перекрыв им дорогу, защищая её, Молли…

Не думать о мёртвых, не думать, не думать… Они мертвы, а ты жива, и тебе надо вывести братца… Колодец… колодец наверх… Нужен люк, самый простой люк, а там, на поверхности, будет легче. Трущобы, плохие кварталы, узкие проулки, грузовые проезды, заброшенные цеха и котельные — всё лучше, чем эта подземная жуть!

Люк нашёлся.

И тоже оказался заперт наглухо. Заперт, заварен, заклёпан, завален…

Молли прикусила губу. Это уже не могло быть случайностью.

Метаться по чёрным тоннелям в поисках дороги наверх? Сколько времени она потеряет таким образом? Сколько ещё выдержит Билли — эвон, весь трясётся, словно лист на ветру.

Они прошли ещё десятка три шагов, отыскали следующий люк…