Формула Вечности - Вячеслав Шалыгин

– Я вообще гипнозом не владею.

– Ну вот. А он запросто это проделывает. И управляет, шайтан, как марионеткой. Думаешь, я совсем контуженный, чтобы на Варшавке беспредельничать, когда все менты третьи сутки в авральном режиме работают? Он заставил, гад.

– Верю. Тем более полезно будет взять тебя с собой. Если правду говоришь, он обязательно тебя подключит, когда поймет, что мы его окружили. Будешь вроде индикатора.

– Буду опасным, – отводя взгляд, предупредил Эфиоп.

– Не опаснее меня, – уверенно парировал Джонатан. – Топай.

Дежурный у служебного выхода оказался не таким дотошным, как Федотов, никаких бумаг предъявлять не потребовал, и выйти из здания удалось без особых проблем. Так же спокойно и без происшествий Джонатан вывел машину с парковки и вклинился в поток. Как только это случилось, Эфиоп заметно расслабился, но ничего не сказал, даже не вздохнул с облегчением. Но это было неудивительно, ведь фактически на свободу он пока не вырвался.

Джонатан искоса взглянул на арестанта. Зачем Врагу понадобился именно Эфиоп? Вариантов объяснения было много, но ни один не выглядел бесспорным. Единственное, в чем Джонатан был уверен на все сто, так это в осознанности выбора. Враг завербовал Эфиопа не из уважения к его профессионализму. Он сделал это по какой-то другой причине, известной одному лишь Врагу.

«Еще один потенциальный Хамелеон? Не похоже, но ведь до наступления Оптимума он и не должен ничем выделяться среди простых смертных. С другой стороны, на мой хлопок по бедру Ваха никак не отреагировал, даже не поморщился, а должен был, ведь я угодил точно по тому месту, куда три дня назад ему влепили пулю. Получается, Оптимум наступил, и раны у него теперь заживают быстрее, чем у собаки. Но я не чую в нем Хамелеона. И Вечного не чую. Кто же он? Неужели все-таки действительно сам Враг, собственной персоной? В таком случае наглости ему не занимать. Он ведет очень тонкую и рискованную игру и делает это на высшем уровне. Просто народный артист. Молодец. Впрочем, почему сразу Враг? Храмовников тоже умеет маскировать запахи, а он лишь Хамелеон. Этот может быть таким же особым экземпляром. И вообще новый вид маскировки теперь, возможно, доступен им всем. Кто знает точно, кроме Вечности?»

После таких размышлений опасение, что, вероятно, сам везет Врага в ловушку (и тот об этом знает), перестало волновать Джонатана совсем. Если Эфиоп и есть Враг, до цели Джонатан его не довезет, где-нибудь на полпути Враг попытается соскочить. Если же Вахоб – это созревший, но пока не осознавший своей силы Хамелеон или Вечный, беспокоиться вообще не о чем. Неопределенный сценарий подразумевался лишь в третьем случае – если Эфиоп ни первый, ни второй, а кто-то еще.

«Но над неопределенными сценариями размышлять бесполезно, это гадание на кофейной гуще, а не размышления. – Джонатан бросил взгляд на экран навигатора, где вырисовывался сброшенный цеховым диспетчером маршрут. Путь лежал неблизкий и напряженный в связи с обилием пробок, но достаточно прямой, в один из дачных поселков. – Вот доберемся до места, там и поглядим. Враг там появится обязательно. Либо по наводке крота, который наверняка перехватил сообщение от Жени, либо проследит за Эфиопом, раз уж установил с ним телепатическую связь, либо… его тупо привезу я сам, если Эфиоп все-таки и есть Враг. Ну и о чем тут, спрашивается, думать? Все в руках Вечности».

Убогий домик на окраине дачного поселка внешне мало чем отличался от соседних, но Джонатан был уверен, что ему нужен именно этот объект. Из приоткрытой двери дачки сочился терпкий запах, который раздражал обоняние любого Вечного сильнее нашатыря. Это был запах Хамелеона. На миг у Джонатана все же возникло сомнение, ведь Враг пах несколько иначе, но все сомнения развеялись, когда Смотритель увидел нескольких оперативников цеховой СБ, притаившихся в зарослях неподалеку от домика. Дачка была оцеплена со всем старанием.

Джонатан остановил машину под прикрытием соседского сарая и, выбравшись на свежий воздух, жестом подозвал одного из товарищей.

– Он там, в подвале, – уверенно заявил оперативник, пожав Джонатану руку. – Воняет, как из помойной ямы.

– Воняет Хамелеоном? – уточнил Смотритель.

– Ну, – подчиненный кивнул. – А кем должно?

– Врагом.

– А это как?

– Учуешь – поймешь. – Джонатан обернулся к машине и поманил Эфиопа: – Ваха, иди сюда.

Чистильщик нехотя выбрался из комфортного салона «Тахо» и вразвалочку приблизился к Вечным.

– Чего?

– Как тебе воздух? – Джонатан внимательно взглянул на Вахоба.

– Нормальный. Чище, чем в городе, но до горного не дотягивает. А что?

– И ничем не пахнет?

– Я тебе кто, собака? – Эфиоп пожал плечами. – Ничем не пахнет. Сыростью тянет. Оттуда, с болота.

Он указал на заросли ивняка.

– Там болото? – Джонатан бросил короткий взгляд на оперативника.

Тот кивнул.

– Два месяца дожди поливали. Теперь во всех ложбинах натуральные болота.

– А говоришь, не пахнет, – Джонатан подтолкнул Эфиопа вперед, в направлении дачки. – Шагай.

– Зачем? – Вахоб заложил руки за спину.

– Если он там, опознаешь.

– А если он пулю промеж глаз мне влепит?

– А тебе не все равно, в лоб или в затылок?

– Давишь, командир, – Вахоб осуждающе покачал головой. – Почти как Федотов. Нехорошо.

– Мало времени, Ваха, некогда объяснять, – Джонатан произнес это равнодушно, без обычных дружеских ноток в голосе. – Будешь сотрудничать, отпущу сразу, как только возьмем гада. Слово.

– Сотрудничать? – Эфиоп усмехнулся. – С кем? С тобой как с полковником ФСБ или как… с кем? Эти волкодавы в кустах, они кто? Явно не федералы.

– Почему ты так решил?

– Холеные слишком. Кто вы на самом деле? Не шпионы, случайно?

– Ты идешь? – Джонатан сунул руку в карман.

– Иду, иду, – Вахоб еще раз хмыкнул и побрел, огибая сарай, в направлении дачки Хамелеона. – Только зря мы туда идем. Нет там никого, могу поспорить.

– Это он тебе нашептал? – Джонатан двинулся в шаге позади Эфиопа. – На связь вышел?

– Это я сам додумался. – Эфиоп кивком указал на заросли ивняка: – Там он, а не в доме. На болоте и от людей спрятаться можно и от ищеек оторваться, по трясине след не возьмут.

– Мы прочесали, – заметил оперативник.

– Ну да, прочесали, – Эфиоп скривился. – По опушке. Хоть на метр в кусты заходили? Вон ты даже ботинки не замарал. Чесальщик!

Джонатан выразительно взглянул на коллегу. Тот отвел взгляд.

– Нет там никого! Заросли только отсюда густыми кажутся, а если заглянуть – все прозрачно. Насквозь видно. Деревца тонкие, человек за такими не спрячется.