Кости волхвов - Джеймс Роллинс

— Salute, Марио! — крикнула метрдотелю Рейчел после того, как обедающие прикончили блюдо с закусками.

Монк откинулся назад, попытался подавить отрыжку, но потерпел в этой борьбе за благопристойность сокрушительное поражение.

— Мы съели только закуски, а в меня уже, кажется, ни крошки не влезет, — объявил он.

Кэт съела не меньше его, но тем не менее принялась за изучение меню десертов, причём с не меньшей сосредоточенностью, чем раньше читала материалы, связанные с их заданием.

— Signorina? — заметив её интерес, склонился над ней Марио. — Вам что-то угодно?

— Macedonia con panna, — ответила она.

Монк застонал, а Кэт подняла широко раскрытые глаза на своих товарищей и поспешила их успокоить:

— Это всего лишь фруктовый салат со взбитыми сливками. Лёгкая еда.

Грей откинулся на спинку стула. Он не пытался угомонить разошедшихся спутников, понимая, что они нуждаются хотя бы в небольшой передышке перед тем, как продолжить опасное путешествие. Они должны ворваться в Милан, забрать священные кости, а затем сесть на скоростной поезд и ещё до темноты оказаться в Риме. Таковы были планы Грея, но кто знает, какие сюрпризы могут ожидать их на этом пути!

Грей воспользовался этим свободным временем, чтобы внимательнее присмотреться к Вигору Вероне. Несмотря на царившее за столом оживление, монсиньор был явно погружён в какие-то собственные потаённые мысли. Об этом Грею сказали морщины, перерезавшие лоб итальянца.

Внезапно Вигор поднял взгляд и встретился глазами с Греем. Отодвинув свой стул, он поднялся из-за стола.

— Коммандер Пирс, — проговорил он, — мне хотелось бы перекинуться с вами парой слов наедине. Кроме того, нам не помешало бы немного размять ноги.

Грей поставил свой бокал и поднялся из-за стола. Монк и Кэт с любопытством посмотрели на них, но Грей кивком велел им оставаться на месте.

Спустившись с террасы, Вигор пошёл по прогулочной дорожке, тянувшейся вдоль берега озера.

— Существует одна вещь, которую я хотел бы обсудить с вами и, возможно, попросить вас высказать своё мнение. Вы позволите?

— Безусловно.

Они прошли ещё несколько десятков метров, пока наконец Вигор не остановился у железного поручня, ограждавшего кромку пустующего причала. Тут их никто не мог слышать. Постукивая кулаком по перилам и не сводя взгляда с поверхности озера, Вигор заговорил:

— Я понимаю, что участие Ватикана во всей этой истории было обусловлено только похищением святых мощей, поэтому после того, как мы окажемся в Риме, вы, судя по всему, намерены положить конец нашему сотрудничеству и продолжать преследование ордена дракона собственными силами. Это так?

Можно было отделаться какой-нибудь уклончивой фразой, но этот человек заслуживал честного ответа. Грей не имел права подвергать дальнейшей опасности Вигора и его племянницу.

— Я считаю, что это было бы лучшим выходом, — сказал он, — и уверен, что наше с вами начальство — и в Вашингтоне, и в Ватикане — согласится с этим.

— А вот я считаю иначе! — с неожиданной горячностью проговорил монсиньор.

Грей удивлённо поднял брови, но Вигор продолжил, не дав ему возможности что-либо возразить:

— Если вы правы и источником странного порошка действительно являются кости, то наши с вами миссии переплетаются гораздо теснее, нежели полагают организации, которые мы с вами представляем.

— Не понимаю, каким образом.

Вигор устремил на него пристальный взгляд, судя по всему являющийся фамильной чертой семьи Верона.

— Тогда позвольте, я попытаюсь объяснить вам. Во-первых, нам известно, что орден дракона — это общество аристократов, целью которого является поиск тайного знания. Они сосредоточили внимание на древних текстах гностиков и прочих тайнах.

Грей хмыкнул.

— По-моему, все это — лишённая смысла мистическая белиберда.

Вигор повернулся к собеседнику и по-птичьи склонил голову.

— Коммандер Пирс, как мне кажется, вы и сами предприняли некоторые усилия, чтобы поближе познакомиться с различными верованиями и философиями — от даосизма до ряда индуистских культов.

Грей невольно покраснел. Как он мог забыть о том, что монсиньор тоже является опытным оперативником, работающим на ватиканскую intelligenza[23]! Разумеется, он успел ознакомиться с досье на самого Пирса и двух его подчинённых.

— Поиск духовной истины всегда оправдан, — продолжал монсиньор, — и неважно, какие для этого используются пути. Само слово «гносис» означает «поиск истины с целью найти Бога», и я не считаю себя вправе судить даже орден дракона за его стремление познать божественную истину. Гностицизм являлся частью католической церкви со времён её зарождения, а сам он возник даже раньше.

— Очень интересно, — сказал Грей, пытаясь не выпустить наружу раздражение, которое начало закипать в его груди, — но какое отношение все это имеет к бойне в Кёльнском соборе?

Монсиньор вздохнул.

— В некотором смысле истоки сегодняшних нападений можно проследить на десятки веков назад, до возникновения конфликта между двумя апостолами — Фомой и Иоанном.

Грей в растерянности потряс головой:

— О чем вы толкуете?

— В самом начале христианство находилось вне закона. Эта религия возникла внезапно, неожиданно по сравнению со всеми другими верованиями того времени. Если другие религиозные общины собирали со своих членов деньги в качестве обязательного подтверждения их веры, то члены молодой христианской общины делали пожертвования добровольно с целью предоставлять кров сиротам, покупать провизию и лекарства для больных, оплачивать похороны неимущих. Столь бескорыстная помощь угнетённым привлекала к христианству многих людей, даже несмотря на то, что это грозило им опасностями.

— Да, я знаю, христианство, его добрые дела и все такое. Но какое отношение…

Монсиньор воздел руку, и Грей осёкся.

— Если вы позволите мне продолжать, то, возможно, узнаете нечто новое для себя.

Грей заставил себя промолчать. Помимо того, что Вигор являлся шпионом Ватикана, он был ещё и блистательным учёным, профессором университета. Ясно, что ему не нравилось, когда кто-то прерывал его лекцию.

— На заре зарождения церкви секретность была превыше всего, и поэтому встречи проводились тайно, в различных пещерах и подземельях. Это, в свою очередь, стало причиной того, что различные группы верующих со временем отдалились друг от друга. Сначала — географически, в результате чего крупные общины появились в Александрии, Антиохии, Карфагене и Риме. Затем подобная изоляция привела к тому, что постепенно стали расходиться и исповедуемые ими догмы. Там и сям то и дело появлялись сочинения апостолов и других людей, знавших Христа. Некоторые из них стали составной частью Нового Завета. Это Евангелия от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна. Но были и другие: Евангелия от Иакова, от Филиппа, Откровения Марии Магдалины, Откровение Истины, Апокалипсис Петра и многие другие. Вокруг этих разнообразных «откровений» начали формироваться различные секты. Молодая церковь стала разваливаться, трещать по швам.