Братство порога - Антон Корнилов

— Гончар? — поразилась принцесса и даже чуть отступила от Кая. — Вы из рода гончаров? Вы… — Она так и не смогла выговорить слово «незаконнорожденный». — Я не верю вам, сэр Кай, вы, видно, шутите.

— Я редко шучу, — признался Кай. — У меня это не очень хорошо выходит.

— Но ведь вы… Вы настоящий рыцарь Порога?.. Впрочем, о чем это я… И я, и все остальные могли воочию убедиться в этом. Расскажите мне о вашей Крепости. Я слышала немало славных историй о доблестной жизни рыцарей Горной Крепости, сэр Оттар поведал мне об ужасных чудовищах, с которыми приходилось сражаться ему и его братьям из Северной Крепости, но при дворе никто ничего не знает о Болотах. Хотя о болотниках при дворе говорят странные и пугающие вещи… Это правда, что они похищают младенцев?

Кай вдруг рассмеялся.

— Странно, — сказал он, — как иногда глупая выдумка имеет некоторую схожесть с правдой.

— Правдой?!

— Болотники не похищают младенцев, — проговорил Кай. — Болотники никогда не причинят зла людям. Болотники не сражаются с людьми — это наше правило. Долг болотников в том, чтобы защищать людей. И зачастую бывает так, что будущие рыцари попадают в Болотную Крепость, будучи спасенными из ситуации, в которую их загнала жизнь. Ведь никакого подкрепления из большого мира не поступает на Туманные Болота… Меня спасли трое рыцарей-болотников, когда я лежал связанный на эшафоте, приготовленный к казни через бичевание. Мне было тогда одиннадцать лет.

— Светоносный! — воскликнула принцесса. — За что же вас приговорили к такому ужасному наказанию?

— Я напал на человека, который убил мою мать, — ровно ответил Кай.

Лития содрогнулась.

— Какому злодею могло прийти в голову лишить жизни беззащитную женщину?!

— Его звали Сэм. Он был единственным сыном хозяина харчевни, где я в то время прислуживал.

Принцесса даже пропустила мимо ушей новость о том, что рыцарь Порога когда-то был мальчиком на побегушках в какой-то харчевне.

— Но… почему он напал на вашу матушку? Почему он убил ее?

— Ради забавы, — помолчав несколько секунд, ответил болотник.

— Это отвратительно и ужасно, — передернула плечами принцесса. — Я… не могу понять этого. Это же несправедливо! Вас судили и приговорили к казни за нападение на убийцу вашей матери?

— Да, — ответил Кай.

— О, великие боги! — воскликнула принцесса и замолчала.

Они давно уже прошли площадку с качелями, куда первоначально направлялась принцесса. Фрейлина Изаида, не услышав ничего интересного для себя, поотстала — настолько, что шедшему за ней Оттару периодически удавалось ущипнуть ее пониже спины. Сэр Эрл шел рядом с ним, шел ровно, и по красным пятнам на белом лице и плотно сжатым губам было видно, что он изо всех сил старается не обращать внимания на происходящее.

— Когда мне исполнилось одиннадцать лет, — вдруг начала рассказывать Лития, — я любила играть в саду. Была весна, и на каштанах появилось видимо-невидимо больших белых бабочек с таким… золотым брюшком. Мне нравилось, когда они садились на мои руки, и мы с фрейлинами придумывали им имена. Как-то раз, рано утром, я случайно подсмотрела, как садовники измазанными в смоле палками сбивают моих бабочек на лету, истребляя их сотнями. Потом мне объяснили, что бабочки вредят некоторым садовым растениям, но я не поняла и не поверила этому объяснению. Я посчитала тогда такое истребление страшным злодейством, а в садовниках увидела невероятно жестоких извергов. И наверное, год боялась встретить в саду человека с садовым ножом и лопаткой… Мой рассказ кажется вам глупым?

— Да, — ответил Кай, тотчас, впрочем, спохватившись. — Простите меня, ваше высочество.

Вместо того чтобы рассердиться, принцесса рассмеялась.

— Сэр Кай, вы быстро учитесь учтивости! Кто знает, может, через какое-то время из вас выйдет галантнейший кавалер.

Кай промолчал на это.

— Мне кажется, — доверительно смягчив голос, проговорила принцесса, — после того случая вы должны были возненавидеть людской род… Вам было одиннадцать лет, как и мне…

— Поначалу так оно и было, — с видимой неохотой ответил болотник. — Только спустя долгое время, многому научившись и многое пережив, я понял, что нельзя судить людей. Как нельзя судить детей, потому что в большинстве своем люди — те же дети. Они попросту неразумны. И, попытавшись судить их, любой мудрец погрузится в ту же бездну ослепляющих страстей и страхов, которая мешает людям видеть и слышать истинное. Долг рыцарей Порога — сражаться с Тварями. Не с людьми.

— Как вам, наверное, легко жить, — вздохнула Лития. — Хотела бы и я так… Быть уверенной в том, что хорошо, а что плохо. И не мучиться… И не думать…

— Я часто наблюдал здесь, что люди мучаются в основном проблемой выбора того или иного напитка и думают: какое платье надеть сегодня. А когда долгое время живешь под угрозой неминуемой смерти, настолько долго, что свыкаешься с этим, — все становится намного проще.

— Иногда, сэр Кай, задаешь себе вопросы посложнее выбора напитков или платья, — вздохнула принцесса.

— Время излечит вашу печаль, ваше высочество, — проговорил Кай. — Время успокоит и сэра Эрла. Я уверен, что вскоре у вас все будет по-прежнему.

На этот раз промолчала Лития.

— Знаете, что мне показалось сейчас, — заговорила она снова. — Ведь вы, сэр Кай, считаете себя настолько сильнее и умнее, чем все остальные, что попросту презираете людей.

— Презираю? — удивился Кай. — Вовсе нет. Как же можно презирать тех, кого призван защищать?

— Но вы… не любите людей, — по-другому сформулировала свою мысль принцесса, — это видно по вашим поступкам и словам. Вы говорите, что люди — как дети, а ведь детей любят. Именно поэтому наказывают или прощают. Воспитывают…

— Я никогда над этим не думал, — ответил болотник. — Люблю я или не люблю людей… Я просто делаю то, что должен. И никогда не ввязываюсь в людские дела. Ведь ввязаться в какую-нибудь свару — значит принять ту или иную сторону. А мне не должна быть близка никакая из человеческих позиций. Воспитывать людей… — Он даже усмехнулся. — Какая странная мысль…

— А что за страшилища там, на Болотах? — сменила тему разговора Лития. — Вы ведь видели на стенах дворца головы и клыки драконов, которых сразил сэр Эрл, — я не могу без дрожи смотреть на таких чудовищ. Сэр Оттар и его товарищи, к сожалению, не сумели доставить свои трофеи; северный рыцарь говорил, что на ярком солнце туши морских Тварей быстро разлагаются, будто тают, остается всего несколько хрящей, вид которых ничего не скажет об облике этих Тварей. Но я думаю, эти морские монстры не менее ужасны, чем драконы, появляющиеся из-за Горного Порога…

— Боюсь, что вы не поймете меня, ваше высочество, если я попытаюсь рассказать вам о Тварях, с которыми приходится иметь дело болотникам, — сказал Кай.

— Вы подвергаете сомнению мои умственные способности? — улыбнулась принцесса. — Видите, я уже не обижаюсь на ваши дурные манеры. Мне это даже кажется… забавным.